А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/s-podsvetkoj/ 
 https://pompadoo.ru/product/3744-versace-crystal-noir/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Питерс Элизабет

Свиток Мертвого моря


 

Тут выложена электронная книга Свиток Мертвого моря автора, которого зовут Питерс Элизабет.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Питерс Элизабет - Свиток Мертвого моря в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Свиток Мертвого моря то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Свиток Мертвого моря равен 143.67 KB

Свиток Мертвого моря - Питерс Элизабет => скачать бесплатно книгу



OCR Денис
«Элизабет Питерс. Свиток Мертвого моря»: Центрполиграф; Москва; 2000
ISBN 5-227-00670-9
Оригинал: Elizabeth Peters, “The Dead Sea Cipher”
Перевод: В. Тирдатов
Аннотация
Солнечный Бейрут. Древняя культура Ливана. Дайна приехала сюда, чтобы провести студенческие каникулы. Но отдых превратился в кошмар. В первый же день в отеле, где остановилась Дайна, убили ученого, который хотел продать кому-то древний манускрипт. Неужели его убили из-за старинного свитка? Дайна уверена в том, ведь теперь охотятся за ней. Похоже, преступники считают, что свиток хранится у нее. Но ученый успел оставить перед гибелью загадочную криптограмму, которая может помочь в расследовании преступления. Осталось только разгадать ее...
Элизабет Питерс
Свиток Мертвого моря
Посвящается членам нашей «старой компании» — Люси и Бев, Мардж и Луизе
Глава 1
1
— Если бы я только знала... — пробормотала Дайна себе под нос.
С балкона гостиничного номера она созерцала вид, способный взволновать и менее романтическую натуру. Средиземное море было спокойно, как деревенский пруд. Отделенное от отеля только окаймленной пальмами авеню де Пари, оно отражало все великолепие восточного заката. Алые, золотые, медные краски неба выглядели смягченными на водной глади, волшебно переливаясь, когда едва заметные волны медленно скользили к берегу.
Опершись локтями на перила балкона и подперев ладонями подбородок, девушка продолжала бормотать:
— Если бы я знала, то не ждала бы с таким нетерпением приезда сюда. Этот закат выглядит просто оскорбительно. Что толку наблюдать такое зрелище в одиночестве? А еще говорят, что Бейрут — самый оживленный город к востоку от Суэца...
Краски заката развернулись вдоль горизонта словно павлиний хвост. На их фоне темнели причудливые силуэты пальм. Наконец лицо Дайны смягчилось, подобно тускнеющему блеску солнца, и ее недовольное бормотание стихло. Она осознала, что произносит монолог или, как это называют менее чувствительные люди, говорит сама с собой. Признак слабоумия.
Дайна горько усмехнулась. Вся беда, дорогой Горацио, не в городе, а в пей самой. Бейрут — чудесное место, яркое, колоритное, романтическое и, вполне возможно, оживленное. Но респектабельной молодой женщине, к тому же дочери священника, путешествующей по библейским местам в одиночестве на родительские средства, вряд ли следовало ожидать избытка развлечений.
Дайна с тоской посмотрела направо, где освещенная фонарями авеню де Пари изгибалась дугой вдоль берега. Где-то там находился центр Бейрута с его шикарными отелями, знаменитыми ресторанами и ночными клубами. Она надеялась остановиться в «Финикии» или каком-нибудь другом новом отеле, так как слышала, что там происходит много интересного. К сожалению, ее отец читал те же путеводители. Он читал вообще все путеводители, так как был фанатичным путешественником в кресле в самом печальном смысле этого слова — кресло было инвалидным, и он был прикован к нему почти десять лет.
Подвижное лицо Дайны изменило выражение — уголки рта горестно опустились. На «Финикию» нечего было и рассчитывать. Это путешествие предназначалось не для нее, а для ее отца. Сам он считал подобные сентиментальные соображения незаслуженным бременем для живших с ним людей, поэтому его голос во время обсуждения предстоящего путешествия звучал сухо и прозаично. Но Дайна слишком хорошо его знала, чтобы не обратить внимания на полутона.
— Увидеть чужими глазами то, на что мечтал взглянуть всю жизнь, едва ли может доставить удовольствие, — говорил он, глядя не на дочь, а на туристические проспекты, которые держал в руках. — Но это никоим образом не должно на тебя влиять. Я просто подумал...
Яркие разноцветные буклеты пестрели старозаветными названиями: Святая Земля, Иерусалим, Дамаск, стены Иерихона — «розово-красного города, древнего, как само время»... Топкие, испещренные голубыми венами руки держали буклеты веером, словно карты.
— Разумеется, я просто умираю от желания побывать там, — услышала Дайна собственный голос. — Разве ты не внушал мне это желание годами?
Старик бросил буклеты на стол, устремил на дочь пытливый взгляд карих глаз и усмехнулся. Широкая улыбка плохо сочеталась с аскетическими чертами лица, но она выражала ту сторону характера отца Дайны, которую она любила больше всего.
— Вот и отлично, — быстро сказал он. — И не трать время на то, чтобы посылать мне открытки. Я их терпеть не могу.
— Я даже не буду вести дневник, — пообещала Дайна — ее улыбка была точным отражением отцовской.
Яркие краски заката постепенно сменились бледно-лиловой дымкой. Дайна крепче оперлась локтями на перила. Путешествие по местам, которые столь тщательно изучал ее отец, никогда бы не состоялось, если бы ранее не произошло чудо. Благослови, Боже, фрау Шмидт, или как там ее фамилия, — во всяком случае, она, несомненно, была фрау, ибо только ее замужество предоставило Дайне шанс, о котором мечтало так много молодых певцов. Конечно, оперный театр Хильдесберга это вам не Зальцбург и не «Метрополитен-опера», но тем не менее хорошее начало, настоящая профессиональная работа и ступенька к более престижным местам.
Дайна знала, что ей повезло. Возможностей представлялось не так много, а конкурс жесткий. Если бы ее педагог по вокалу не оказался знакомым дирижера, если бы она не пела для герра Брауна, когда он в прошлый раз был в Штатах... Он вспомнил о ней, когда фрау Шмидт в самый разгар сезона обнаружила, что собирается стать матерью. К счастью, материнство в качестве причины ухода со сцены имело преимущество перед более внезапным поводом: оставался месяц, пока фрау Шмидт достигнет таких пропорций, что не сможет кланяться публике.
Хильдесберг, Германия. Не в первый раз Дайне хотелось улучшить знание немецкого языка. Она обладала тренированным слухом вокалиста и могла в совершенстве воспроизводить каждый умляут в текстах опер Вагнера, Вебера и «Волшебной флейты», по ее словарь был ограничен. Ведь с богами из «Кольца Нибелунга» трудно было практиковаться в разговорной речи. Дайна улыбнулась, вспоминая знакомые либретто.
«Zu Hilfe! Zu Hiife! Sonst bin ich verloren! Der listigen schlange zum Opfer erkoren!»
Начальный речитатив тенора в ее любимой опере Моцарта всегда казался ей особенно веселым — в полумраке балкона она забылась и вложила в него слишком много Angst. Из соседней комнаты донеслись испуганный вздох, а потом хихиканье. Покраснев, Дайна поспешно удалилась к себе в помер. Она даже не думала, что соседний номер, балкон которого примыкал к ее собственному, обитаем. Дайна надеялась, что живущие в нем знают своего Моцарта. Женский голос, призывающий из темноты на помощь, мог напугать любого, незнакомого с первоисточником.
Жаль, что здесь нельзя практиковаться. Голос Дайны, когда она давала ему волю, был весьма звучным, учитывая ее скромный рост в пять футов два дюйма. На производимый им эффект жаловались даже дома — отец уверял, что в буфете дребезжит посуда. В отеле же, где стены были далеко не самыми толстыми, он мог послужить причиной позорного изгнания. Дайна явственно слышала невнятный говор в соседней комнате — не в той, обитателей которой она потревожила упоминанием о змее, а расположенной с другой стороны. Мужской голос звучал настолько тихо, что Дайна не могла распознать язык, за исключением того, что английским он явно не был.
Отодвинув стул, Дайна прижала ухо к стене. Судя по булькающим и гортанным звукам, мужчина говорил по-арабски. Вроде бы он не ругался и не молился — примерно такими фразами исчерпывались познания Дайны в арабском плюс заимствованные из путеводителя вопросы насчет железнодорожных станций и туалетов. Итак, она не могла разобрать ни слова. Дайна протянула руку к разговорнику на столике у кровати — раз уж тут нельзя петь, то почему бы не развлечься иным способом?
Но прежде чем она раскрыла книгу, дверь в коридор начала вибрировать, и Дайна поспешила отозваться на громкий стук. Казалось, по панели барабанят кулаки страстного любовника, жаждущего объятий возлюбленной. Впрочем, Сальва неоднократно похвалялась, что никогда не сдерживает своих чувств.
Сальва была горничной, а также студенткой Американского университета в Бейруте и дочерью бедного, но честного торговца. Она была единственным другом, которого Дайне удалось завести в Бейруте, — не так уж плохо, если учесть, что пробыла она здесь чуть более суток. Если Сальва кого-нибудь любила, то делала это со всем пылом своей щедрой души. Она сама объявила это Дайне и продемонстрировала своим отношением к ней.
— А, ты здесь! — воскликнула Сальва, влетая в комнату. — А я думала, ты пошла в... в...
— Посмотреть город? — предположила Дайна.
Как объясняла Сальва, она устроилась на работу в отель, только чтобы получить возможность практиковаться в языках.
— Посмотреть город, — послушно повторила она. — Я пришла постелить в постель.
— Надо говорить «постелить постель», "в" тут не нужно.
— Vraiment? А мне казалось, что нужно. — Французский язык Сальвы был куда лучше английского, поэтому она часто прибегала к нему, когда другие языки ее подводили.
Говоря, девушка носилась по комнате, без всякой необходимости смахивая пыль с кафельных плиток ванной и дергая покрывало па постели. Обнаружив под подушкой белую пижаму Дайны, Сальва взяла ее и покачала головой.
— Это не эффектно, — печально промолвила она.
— Откуда ты взяла это слово?
— Из книжки «Киносценарии». Я всегда читаю киносценарии, чтобы улучшить мой английский. Там сказано, что нейлоновое неглиже — эффектное. Оно длинное, красивое и прозрачное, сквозь него видно все тело... Его носила une jeune fille, belle et petite.
Сальва с таким недовольным выражением лица взмахнула пижамой, что Дайна рассмеялась.
— Chacun a son gout, — сказала она. — Боюсь, что у тебя сложилось превратное представление об Америке, Сальва.
— Comment?
— Не важно. Присядь, если у тебя есть минутка.
Сальва села. Казалось, времени у нее полно. Дайну интересовало, когда же она выполняет работу, за которую получает деньги, по Сальву это не заботило. Ей хотелось услышать о Соединенных Штатах, а Дайне побеседовать о жизни в Ливане. Разговор часто прерывался смехом — Сальва была всего на два или три года моложе Дайны и обладала более чем развитым чувством юмора, искрившимся в ее блестящих черных глазах. Дайна расспрашивала ее о положении образованных молодых женщин в странах, где всего одно или два поколения назад женщины проводили жизнь в гаремах. Сальва пыталась учить Дайну арабскому в обмен на уроки английского и восхищалась способностями новой подруги. Дайна старалась объяснить, что хороший слух необходим для певца и что ее учили имитировать звуки, но Сальва, пробовавшая обучать других постояльцев, рассматривала талант Дайны как нечто волшебное. Между тем для Дайны, которой приходилось заучивать оперные партии на полудюжине языков, не составляло особого труда запоминать цветистые арабские фразы. Вскоре обе девушки уже могли беседовать по-арабски в течение нескольких минут, хотя одна из них понимала только одно слово из десяти.
— Старая сука будет ругать меня, если я не уберу в других комнатах, — наконец сказала Сальва, неохотно вставая.
— Не следует пользоваться такими некрасивыми словами, — заметила Дайна, верная своему воспитанию, но в душе она согласилась с этой характеристикой, так как утром имела возможность созерцать экономку в гневе, — это была седая крючконосая швейцарка, похожая на ведьму из сказок братьев Гримм.
— Некрасивые? Зато правильные! Bonne nuit, schlafen Sie wohl.
Когда Сальва ушла, комната вдруг показалась Дайне очень тихой, и она без особого энтузиазма взялась за путеводитель.
Это было весьма подробное издание, посвященное Ближнему Востоку. Как и большинство хороших путеводителей, оно включало маленькую крупицу информации, способной заинтересовать любого, кто увлекается обилием порою скучных деталей. Дайна упорно пробиралась сквозь страницы о Бейруте, а проснувшись через некоторое время, обнаружила себя тупо смотрящей на описание маршрута к какому-то неизвестному городу, куда она не имела никаких намерений ехать. «Через сто километров дорога в Рас-эль-Айн сворачивает направо...»
Дайна с раздражением закрыла книгу и осознала, что пробудило ее от дремоты. Дверь в соседний номер открылась и с шумом захлопнулась. В комнату вошел кто-то еще, прервав все тот же монолог на арабском.
Вошедший стал делать красноречивые комментарии также по-арабски. Дайна, беззастенчиво подслушивая, вдруг улыбнулась — голос явно принадлежал не вполне трезвому человеку. Счастливчику удалось развлечься в городе. Она искренне желала оказаться на его месте.
Зевнув, Дайна снова взялась за путеводитель. Завтра она собиралась осмотреть развалины древнего торгового города Библоса, который продавал египетским фараонам кедровую древесину в обмен па золото. Так как ее отец был авторитетом в области библейской археологии, она немного знала о Библосе, но хотела освежить память перед экскурсией.
Очередной могучий зевок едва не сломал ей челюсти. Библос может подождать. Дайна засыпала в кресле, несмотря на громкие голоса в соседней комнате, где, по-видимому, разгорелся спор. Она решила лечь, надеясь, что они уладят свои разногласия и тоже лягут спать, тем более что усталость так или иначе поможет ей заснуть.
Отель был далеко не из лучших в городе, но обладал определенными достоинствами, в частности, в большинстве номеров были отдельные ванные. Их устроили позднее — по две между соседними комнатами. Сохранившиеся от первоначальных помещений высокие потолки делали маленькие ванные похожими на коробки из-под обуви, поставленные вертикально, а новые перегородки были куда тоньше прежних стен. Протянув руку за зубной щеткой, Дайна еще более четко услышала голоса из соседнего номера. Она застыла со щеткой в руке, ощущая непонятный озноб, впрочем, возможно, не такой уж непонятный. Один из мужчин был пьян, и оба пребывали в бешеном гневе — голоса звучали чуть тише, но в одном из них слышалось прямо-таки змеиное шипение.
«Чепуха!» — твердо заявила себе Дайна и начала чистить зубы. Дверь заперта, а если спор станет чересчур бурным, она позвонит дежурному и пожалуется — вот и все.
И тем не менее Дайна напрягала слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь смысл в неразборчивых звуках. Она негромко повторила услышанную фразу — жаль, что ей не удастся обогатить ею свой лексикон; судя по топу, фраза не принадлежала к тем, которыми леди могут пользоваться в обществе. Внезапно какой-то тяжелый предмет ударился в стену прямо перед ней с внезапностью выстрела из пистолета.
Зеркало задрожало, стакан упал с полочки и разбился в раковине. Дайна отскочила, все еще сжимая зубную щетку и чувствуя, как быстро и громко колотится сердце. Звук не повторялся, по было слышно то ли постукивание, то ли царапанье, сопровождаемое странным бормотанием. Дайна плотно стиснула губы. С нее довольно! Пора звонить дежурному!
Она не успела добраться до телефона, когда ее ушей достиг новый звук, едва приглушенный перегородкой. Этот звук был еще более пугающим и состоял из одного английского слова:

Свиток Мертвого моря - Питерс Элизабет => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Свиток Мертвого моря автора Питерс Элизабет дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Свиток Мертвого моря своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Питерс Элизабет - Свиток Мертвого моря.
Ключевые слова страницы: Свиток Мертвого моря; Питерс Элизабет, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 куртка парка женская зимняя купить 

 https://dekor.market/collection/iskusstvennyj-kamen-white-hills-bryugge-brik-598451/