А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/ 
 мужские духи версаче цена здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Жиров Александр

Кондратьев - 2. Черный амулет


 

Тут выложена электронная книга Кондратьев - 2. Черный амулет автора, которого зовут Жиров Александр.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Жиров Александр - Кондратьев - 2. Черный амулет в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Кондратьев - 2. Черный амулет то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Кондратьев - 2. Черный амулет равен 156.76 KB

Кондратьев - 2. Черный амулет - Жиров Александр => скачать бесплатно книгу





Александр Жиров
Черный амулет


Кондратьев Ц 2

Александр ЖИРОВ
ЧЕРНЫЙ АМУЛЕТ

1

Полковник в отставке Василий Кондратьев сидел на угловом диванчике и курил. На плите доваривался борщ по-украински. Приятный запах смешивался с табачным дымом и расползался по квартире. Через открытую дверь кухни Кондратьев видел в кресле жену с вязаньем в руках.
«Весь шкаф завален этим дурацким вязаньем. Понятно, если бы на продажу вязала. А то вяжет и распускает, вяжет и распускает». Высказывать эти соображения вслух Кондратьев не стал. В таком возрасте научиться вязать на продажу, видимо, уже невозможно.
Зато возможно научиться прятать отрицательные эмоции, которые к старости одолевали все чаще и чаще. Врачи утверждали, что это невроз. Но что такое невроз, спрашивается? Если пользоваться научными трактовками – черт зубы переломает.
Зато недавно увидал на столе у сына книжку. Название дурацкое: «Звуки МУ».
А внутри – мудрые мысли обо всем на свете. Про невроз сказано, что это всего лишь чувствительное отношение к миру. Может, так оно и есть?
Тяга двадцатилетнего Борьки к подобным книгам полковнику очень нравилась. Жаль, правда, что воспитанием сына никто и никогда толком не занимался.
Кондратьев служил в частях специального назначения и до выхода в отставку большую часть времени проводил в загранкомандировках или на спецкурсах между ними.
Спасибо жене Лене: семью сохранила, вытерпела, не позарилась на легкую жизнь.
А дочь какая выросла? Катюша… Красавица, умница. Двадцать три года, дипломированный врач, впору и мужика толкового завести.
Не пара, конечно, ей этот черный студент – Кофи Догме из Бенина. Говорит, после смерти деда стал вождем своего племени. Так и вьется молодой вождь вокруг дочери, так и бьет копытом… Между прочим, именно Борька, паразит, своего черного дружка с сестрой познакомил.
Стань этот Кофи хоть вторым генеральным секретарем ООН, нянчить черных внуков Кондратьев не хотел. Нет, он не считал себя расистом, тем более что мулат Кофи был способным студентом.
По большому счету отставной полковник ему даже симпатизировал, но иметь черных внуков – нет уж, увольте!
И за сыном Василий Константинович в последнее время стал замечать странные вещи. Нигде парень не подрабатывал, а все институтские каникулы то из ресторана возвращался подшофе, то на каких-то вечеринках пропадал.
Откуда, спрашивается, деньги на развлечения? И ведь ни копейки у отца с матерью не попросил! Более того, почти ежедневно сын разъезжал по Питеру на семейном «жигуленке», причем всегда оставлял после себя полный бак бензина… Ох, не ввязался бы в дурную компанию! Потом никаких денег не хватит, чтобы выпутаться…
Тяжелые предчувствия переполняли грудь, но оснований для беспокойства сейчас было как раз меньше обычного: на пороге нового семестра сын со своим черным другом отправились на пару деньков в родную деревню Василия Константиновича – в Васнецовку, что на берегу Вялье-озера, в ста километрах от Петербурга. Уж там-то дед Константин побузить не даст. Баня, грибы, рыбалка, – может, отец даже на охоту парней возьмет… Наберет этот Кофи впечатлений на год вперед.
Полковник докурил сигарету и замял ее указательным пальцем в пепельнице.
– Я, Леночка, пожалуй, прилягу. Чтото поясницу ломит, – сказал он, направляясь в гостиную.
Включив телевизор, Василий Константинович растянулся на диване. Шла передача «В мире животных», и Николай Дроздов с умилением рассказывал о львах. Царь зверей, родившийся в московском зоопарке, производил довольно жалкое впечатление. Совсем не царственное. Грива пышная, а взгляд тусклыйтусклый.
Ведущий сменил тему. О львах, видимо, он уже все рассказал; пришла пора познакомить телезрителей с обитателями мангровых лесов.
Василий Константинович, лежа на мягком диване, уже проваливался в сладкую дремоту. Упоминание мангровых лесов всколыхнуло в памяти события четвертьвековой давности. Сперва он вспомнил гнилостные испарения мангрового леса и черную руку колдуна со сверкающим ножом.
Затем память вгрызлась в глубину событий еще на несколько дней. Белая дорога между холмов с редкими пальмами.
Колонна запыленных бойцов. Звучат усталые голоса, и кто-то говорит: «Черт бы побрал эту Западную Африку… Черт бы побрал эту Дагомею… В тенек бы, под яблоньку. С пивком…»
– Баньку с пивком. А потом что – Маньку с блинком?!
В полудреме полковник произнес те самые слова, которые некогда привели в трепет его подчиненных – десантников капитана Кондратьева. Елена Владимировна удивленно покосилась из своего кресла:
– Вась, что ты несешь?
Не получив ответа, она вдруг всплеснула руками и ринулась на кухню. К кастрюле с украинским борщом. А перед мысленным взором Василия Константиновича появилось размытое лицо прапорщика Иванова, вместе с которым двадцать пять лет назад ему довелось совершать государственный переворот в дагомейской столице Порто-Ново.
– Прогадал ты, – говорил прапорщик своему боевому другу и командиру. – Зря все-таки тогда с Зуби… Может, ничего и не было бы…
– Чего не было бы? – не понял Василий.
– Я думал, ты знаешь.
– Что знаешь?.. Что знаешь, сволочь?!
Кондратьев закричал и попробовал схватить прапорщика Иванова за грудки.
Руки были, словно из ваты, и сделать это удалось не сразу. А когда схватил, то увидел, что держит не тогдашнего молодого прапорщика Иванова, а собственного семидесятипятилетнего отца – Константина Васильевича из Васнецовки.
– Сынок, я же тебя предупреждал. Почему ты меня не послушал?
– Я… Я ничего не сделал, – как ребенок, начал оправдываться Василий Константинович.
– Смотри, чтобы он с тобой не обошелся так же.
– Хорошо, отец. Хорошо, – залепетал Василий, совершенно не представляя, о чем идет речь. – Я все сделаю, будь спокоен.
– Уж как я спокоен, – произнес Константин Васильевич, дико захохотал и сквозь хохот выговорил мертвенно-синими губами: – Мне теперь волноваться нечего…
Константин Васильевич продолжал еще говорить, но хохот заглушал слова. Невозможно было ничего разобрать. Наверное, впервые в жизни Василию Кондратьеву стало по-настоящему страшно. Он понимал, что спит, что нужно всего лишь проснуться. Но ничего из этого не выходило.

2

Дождь лил как из ведра. В просветы среди фруктовых деревьев виднелась дорожка, выложенная бетонными плитками. На плитках вспузыривались крупные капли. Дорожка вела между сараем и домом к калитке. Стоя на краю огорода стариков Кондратьевых, Кофи Догме с трудом различал угол крыльца и краешек завалинки, на которой они с Борисом потрошили рыбу сегодня утром.
Он увидел, как в «УАЗе» с синими мигалками на крыше распахнулись двери.
Вылез какой-то человек в телогрейке и опрометью бросился во двор. Его заслонил угол дома. Следом в калитку влетел кто-то в такой же армейской плащ-палатке, как у Кофи.
«Борька!» – догадался он. Голова работала с предельной ясностью. Амулет не только требовал крови. Амулет придавал силы для того, чтобы кровь добыть. «Такие „УАЗы-469“ и в Бенине нередко можно встретить», – отметил про себя молодой вождь.
– Вы не плачьте, гражданочка, – сказал сержант Федор Пантелеев, проходя в комнату и оставляя мокрые следы на полу. – Успокойтесь. В жизни чего только не бывает. Как вас звать-то?
Заливаясь горючими слезами, бабушка Бориса Кондратьева едва выдавила:
– Любовь Семеновна…
– Где мы присядем? – спросил сержант.
А сам немедленно уселся за обеденный стол. Телогрейку он оставил в сенях и теперь мало отличался от нормального питерского милиционера.
Любовь Семеновна, промокая уголком головного платка глаза, послушно села.
Рядом с ней расположился Борис. По дороге на центральную усадьбу и обратно он крепко надеялся, что дед вернулся.
В голове даже вертелись уже слова извинений, с которыми он обратился бы к милиционеру: «Господи, какое было бы счастье!»
Пока сержант Пантелеев раскладывал на столе все необходимое для поиска пропавшего без вести человека – шариковую ручку, листы чистой бумаги, бланки протоколов, – Борис спохватился:
– Бабуль, а куда Кофи подевался?
– Что, еще один без вести пропавший? – усмехнулся сержант. – У вас тут как на войне…
Борис одарил его тяжелым, осуждающим взглядом.
– Вышел куда-то, – дрожащим голосом ответила Любовь Семеновна. – Недавно еще в комнате, где вы ночевали, дремал. Я в баньку за сухим поленом сходила, вернулась, а его уже нет.
– О ком речь? – на этот раз строго спросил милиционер.
– Мой институтский друг, – объяснил Борис. – Мы вчера втроем рыбачили: он, я и дед. То есть Кондратьев Константин Васильевич.
– Давай своего дружка. – Сержант вспомнил, что по дороге парень толковал про третьего участника рыбалки, но слушал сержант вполуха, думая о своем. – Придется и ему показания дать.
Борис вышел в сени, вновь завернулся в плащ-палатку и очутился под дождем.
– Кофи! – заорал он изо всех сил. – Кофи! Эге-ге-гей! Где ты, Кофи?
Горланя таким образом, Борис направился в глубину приусадебного участка.
Дождь скрадывал звуки. Ноги разъезжались на скользкой глине.
«Странный парень, – подумал Борис о друге. – И охота ему где-то шляться под дождем! Тут дед пропал, понимаешь, а ты еще за этим присматривай. Детский сад…»
Доковыляв наконец до дощатого сортира, Борис на всякий случай дернул дверь. Она не поддалась.
– Кто там? – воскликнул он. – Кофи, это ты?
Вместо ответа изнутри раздался такой сильный и неприличный звук, что происшествие с дедом на миг вылетело из головы. Борис расхохотался.
– Кофи! Ты что там делаешь?
– А ты еще не догадался? – недовольно буркнул Кофи Догме. – Произвожу дефекацию, вот что я делаю!
– Ладно. Ты давай побыстрей. Я мента притащил. Будешь показания давать.
– Угу.
Сквозь щели в сортирной двери Кофи прекрасно видел, как Борька его искал.
Сердце билось, пожалуй, чаще обычного.
«Но не чаще, чем у этой падали. Не чаще, чем у мужчины, который умер от страха», – подумал Кофи о Павле Исидоровиче Петрухине.
Этот старый школьный учитель русского языка и литературы умер от разрыва сердца двадцать минут назад. Кофи даже не прикоснулся к старику: лишь пробрался в дом и постоял над кроватью.
Трус открыл глаза, увидел рослого мулата, принял его за черта и испустил дух.
Сейчас рослый мулат сидел на корточках над очком, не расстегнув даже молнию на джинсах.
Однако делать нечего. Этого испытания не избежать. Если насилие неизбежно, расслабься и получи удовольствие – говорят практичные американцы. Со вздохом, который снаружи можно было принять за вздох облегчения, Кофи выпрямился, откинул крючок. И шагнул под дождь.
Когда он повесил в сенях плащ-палатку и переступил порог комнаты, сержант Пантелеев оторвал сосредоточенное лицо от протокола.
– И-ик! – произнес сержант и вскочил. – Эт-то и есть т-т-твой друж-жок?
Его глаза, казалось, уже выпрыгнули из орбит и ведут самостоятельный образ жизни. В другой ситуации Борис бы от души потешился. Сейчас он сказал только:
– Да. Это мой однокурсник.
– Русский знает?
Сам этот вопрос свидетельствовал, что первый шок позади. Глаза Федора Пантелеева вернулись на свои законные места.
– Он русский выучил только за то, что им разговаривал Ленин, – с грустью подтвердил Борис.
Сержант сел на место. Он уже вполне овладел собой и довольно небрежно сказал:
– Присаживайтесь, гражданин… Значит, вы, Любовь Семеновна, больше ничего добавить не можете? Одежду супруга вашего точно описали?
– Нечего мне добавить, – горько всхлипнула старушка. – А на одежке Костиной я каждый шовчик, каждую ниточку помню!
– Тогда подпишите свои показания…
Да, вот здесь. – Сержант терпеливо дождался, пока она дрожащей рукой вывела закорючку, и взял чистый бланк. – Теперь давайте с вами, гражданин. Откуда к нам приехали?
– Из Санкт-Петербурга.
– Я имею в виду – из какой страны?
– Из Бенина.
– Из Бенина? – переспросил Федор Пантелеев.
Он впервые слышал это слово. Он впервые видел негра в Васнецовке. Он впервые беседовал негром. Неожиданно для самого себя Федор Пантелеевич почувствовал себя представителем России. Государственным человеком великой державы. Ощутил себя как бы на дипломатической работе. Волна патриотизма на мгновение перехватила горло.
– Из Бенина.
– С какой целью прибыли к нам?
– Ловить рыбу… И вообще, чтобы ознакомиться с жизнью российской деревни. Я сам деревенский.
– Н-да? – Сержант Пантелеев, уроженец соседнего Бездымкова, глянул с одобрением: оказывается, и в Африке есть деревни. – Я имел в виду – для чего прибыли в Россию?
– Учиться.
– Ах учиться… Так, это потом. Фамилия?
– До-гме, – отчетливо произнес молодой вождь.
Сержант был благодарен ему за эту отчетливость и записал, даже не переспросив.
– Имя и отчество?
– Кофи.
– Что кофе?
– Так меня зовут.
Сержант Пантелеев посмотрел с подозрением.
– Вас зовут Кофе? Ну хорошо… А отчество?
– Отчества нет. У нас не принято.
Такое Федор Пантелеев слышал впервые. Хотя был не первой молодости. Сержант разменял уже четвертый десяток.
Борис Кондратьев потешался, несмотря на всю серьезность обстановки. Лишь Любовь Семеновна сидела безучастно, подперев щеку сухоньким кулачком. Глядела в окошко невидящим взглядом.
Внезапно сержанта осенило. От радости он сорвался на привычное «ты»:
– Слушай! А документы у тебя есть?
На сундуке лежали сумки, с которыми ребята приехали в Васнецовку. Кофи пантерой метнулся к сундуку и подал милиционеру студенческий билет.
– Вот.
С довольным урчанием сержант раскрыл синюю корочку. С цветного фотоснимка ему улыбался во весь рот какойто негр. Возможно, тот самый, который сидит сейчас перед ним. Отчества в соответствующей строчке не оказалось.
– Год рождения здесь не указан.
– Одна тысяча девятьсот семьдесят второй.
– Национальность? Пишу «негр»… – пробормотал себе под нос сержант и запыхтел, впервые в жизни выводя это короткое слово.
Если бы не исчезновение деда, Борис от смеха упал бы под стол. А так продолжал еще держаться в седле. Вернее, на стуле. Держался из последних сил. Не падал.
– Место учебы или работы?
– ПХТИ.
– Чего?!
– Там же написано.
За окном наяривал ливень. Федор Пантелеев посматривал на косые изобильные струи. Пора было переходить от анкетных данных к делу. Где, как, что? И речи не могло быть о том, чтобы в такую погоду идти на лодке осматривать остров, возле которого проходила рыбалка. А уж обойти топкие берега огромного Вялье-озера и вовсе невозможно.
Он достал из планшета карту. Расстелил перед Кофи.
– Вот Васнецовка, – ткнул он желтым от никотина ногтем с каемкой грязи. – Видите? А вот озеро. Ориентируетесь?
Среднюю школу Кофи оканчивал в Порто-Ново. География давалась ему с трудом. С тех пор пользоваться картами не доводилось.
– Нужно вообразить, что мы находимся где-то здесь? – неуверенно спросил Кофи.
И в свою очередь ткнул черно-розовым пальцем в скопление коричневых прямоугольничков. Начался обстоятельный разговор об условных обозначениях, примененных для Васнецовки и ее окрестностей.

Кондратьев - 2. Черный амулет - Жиров Александр => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Кондратьев - 2. Черный амулет автора Жиров Александр дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Кондратьев - 2. Черный амулет своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Жиров Александр - Кондратьев - 2. Черный амулет.
Ключевые слова страницы: Кондратьев - 2. Черный амулет; Жиров Александр, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 прикольные футболки для мужчин спб 

 акриловая ванна на лапах