А-П

П-Я

 На Душевом в Москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Экзаменуемый чернокнижник повёл невысоко над землёй ладонью – знак всем, что сейчас его подопечные будут атаковать защитный периметр. По его сигналу вперёд парочки зомби вышел тот самый, уродливый скелет, и образовавшийся треугольник разупокоенных медленно поковылял вперёд. Едва видимая полоса охранных заклятий, слабо светящаяся от заложенной в неё гигантской энергии, вдруг заиграла всеми цветами радуги, когда передовой из неспешно напирающей нежити упёрся в неё. Затем прогнулась… ещё, и – лопнула.
От враз высвободившейся неконтролируемой мощности по поверхности земли пошла волна ряби, подбрасывая вверх пыль, пучки пожухлой травы и мелкие камни. Закричал, объятый бледным бездымным пламенем, один из магов, державший угол периметра. Закричал, задёргался и упал изломанной трепещущей куклой. К нему бросились несколько человек из резерва, прикрыли от увечащего истечения Силы, а затем над ним склонился целитель.
Тем временем неупокоенные, словно кичась своей титанической мощью, в пыль разнесли небольшой гранитный утёс, оказавшийся у них на пути. Теперь до холма, на котором стояли двое, пожалуй, самых сильных магов Университета, оставалось едва полсотни шагов.
– Что делать? – некстати спросила Аэлирне, морщась от боли отката лопнувшей защиты. Из-под её растрепавшейся причёски выглянуло чуть заостренное кверху ушко – волшебница была из рода леани. И редкостная красавица, надо сказать. В другое время лорд Бер полюбовался бы, да попробовал бы в очередной безуспешный раз подъехать к своей коллеге, но сейчас он только выдохнул пересохшим от первобытного страха горлом.
– А что тут… бежим!
От нежити шла волна какой-то неистовой, тёмной и страшной Силы. От ощущения этого поднимались дыбом волосы, по спине стекали холодные ручейки. Медленно пятясь, ректор Университета окинул взглядом полигон. Маги, обеспечивавшие защиту, а также наблюдавшие за редкостным зрелищем, в организованном порядке отходили назад. Пострадавших вроде не наблюдалось. Даже тот, которому досталось больше всех, шёл сам, хлопая себя по слабо дымящейся одежде.
– Уходим, Аэлирне! Этот некромант, похоже, спятил! – он схватил женщину за руку.
– Нет, Бер, я не верю, что ошиблась в этом парне. – негромко ответила волшебница. Она схватила в ладонь ярко сверкающий аметистовый медальон, висящий на её шее. Сжала так, что ноготки впились в атласную кожу, оставляя немилосердные борозды. Глубоко вздохнув, дёрнула так, что кожаный шнурок лопнул. Высвободив другую руку из пальцев лорда Бера, выбросила её вперёд, в направлении нежити, и с потрескавшихся от жара уст сорвалось воистину страшное по своей силе заклинание. Половину слов ошарашенный ректор пропустил, потому как его скрутило и отбросило на пару шагов в сторону. Аэлирне стояла, прижав к груди кулак с яростно полыхающим в нём камнем, и плела ювелирную, стремительную вязь магических слов. Левой рукой она указывала вперёд, иногда шевеля пальчиками и помогая себе формировать и направлять Силу.
«Вот это искусство! Вербальному наложению магии она кого хочешь научит» – маг отплёвывался и промаргивался от пыли, а взгляд его шарил по клубам дыма, поднявшимся на месте наступавших. – «Видать, есть у Аэлирне старые счёты с нежитью, есть – на досуге не худо бы расспросить…»
Наконец, завеса немного рассеялась и впереди стало хоть что-то видно. Одного из зомби скрутило, почти разорвало пополам, и он теперь лежал в пыли на дне воронки, безуспешно пытаясь подняться. Другой с глухим рычанием выбирался из-под засыпавшей его кучи щебня. Зато целый и невредимый скелет неуверенно топтался рядом, не решаясь удалиться от своих собратьев по смерти. Его тянул, звал пьянящий запах свежей плоти наверху холма, и всё же что-то удерживало его. В это время подошедший ближе молодой некромант бросил заклинание, подкреплённое содержимым небольшого пузырька в его руке.
Хрясь! Любое другое существо от такого быстро и качественно отдало бы концы. Издохло. Скопытилось. Умерло, проще говоря. Однако для изувеченного, истекающего грязно-жёлтым гноем зомби это оказалось как целебный бальзам сверхбыстрого действия. Разом ожив, он дёрнулся и встал почти невредимым. Милорд ректор даже мог бы поклясться, что слышал, как щёлкнули в суставах кости, становясь на свои места.
Аэлирне, растрёпанная, покрытая пылью и прекрасная в своей ненависти к нежити, раз за разом пробовала и подбирала всё новые и новые варианты, сочетая такое, что лорду Беру и в голову не пришло бы попробовать. Стремительно и изящно накладывались слои; слова и понятия ложились куда надо, и на неупокоенных обрушивались всё новые и новые волны неистовой, разрушительной магии.
Раз за разом падали, отлетая назад, зомби. Хрустели, ломаясь, кости угрюмого, почерневшего от пламени скелета. Стекал пот по грязному лицу экзаменуемого, мелькали в воздухе его пальцы, помогая находить достойный ответ атакам волшебницы леани. И всё так же медленно, но неотвратимо, небольшая группа оживших мертвецов подымалась вверх по склону холма. Лорд Бер, поколебавшись, всё же не бросил впавшую в боевой транс коллегу, а стал помогать ей, страхуя тонкие участки и принимая на себя неучтённые откаты магической энергии. Поблагодарив его коротким кивком, Аэлирне стала применять всё более и более рискованные варианты, перебирая их с такой скоростью, что помощник её переставал порой понимать, отчего вокруг обоих на краткий миг вздымалась дымка отчуждения реальности.
Когда до вершины холма осталось уже совсем немного, студент вдруг остановил своё воинство и улыбнулся ослепительной на тёмном от пыли лице улыбкой.
– Aves hessa cotumo! – сообщил он ключевую фразу своего заклинания, удерживающего в повиновении подъятых мертвецов. Это означало, что он условно победил. Аэлирне упрямо мотнула гривкой своих волос – сама хочу, мол, разобраться с ними! Но лорд Бер недаром был не только магом, но и опытным администратором.
– Не дури, Элли! – и добавил необходимые компоненты к головокружительному по сложности и силе заклинанию волшебницы. – С этим не шутят!
Зомби застыли, а затем затряслись мелкой дрожью. Куски полусгнившей плоти отваливались с них, падали, но – не долетая до земли сгорали видимым только магу призрачным огнём. Волна смрада накрыла холм, вызывая спазмы в напряжённом до дрожи теле. Сухим прахом рассыпались кости, и вскоре только горстка пыли напоминала об этих двоих, на время вырванных из Чертогов Смерти.
Зато скелет, вбитый в твёрдую, каменистую землю, упрямо не поддавался. Раз за разом вколачивало его вниз заклинание, способное раздробить дюжину таких, как он. И раз за разом, помогая себе суставчатыми руками, он с глухим скрежетом выкарабкивался и вставал. Лорд Бер пригляделся и ахнул – от студента к злосчастному мертвецу шла ниточка поддерживающего заклинания.
– Хватит, Valle, отпусти его!
Аэлирне тоже заметила такое диковинное применение магии. С заметным усилием она остановилась, медленно переводя дух. Конечно, в некромантии и она, и лорд Бер разбирались намного слабее этого юного чернокнижника, но общие принципы магии-то она знала. Пока такая связка работает, один из соединённых неуязвим. А кто именно – решает хозяин.
Искоса глянув на бледного, уставшего ректора в порванном камзоле, волшебница бросила в молодого некроманта слабенькое, безвредное, но очень болезненное заклинание. А затем сразу же – мощное в скрипящий и дёргающийся скелет.
Когда пыль улеглась, на вершине холма осталось только трое. Трое живых – без навевающих дрожь неупокоенных. Трое живых, сила которых могла бы ужаснуть величайших из владык прошлого, настоящего, а возможно – и будущего.
– Вот так я и попугал маленько старикашку Бера. А Аэлирне молодец – не сдалась. Хотя ей, как леани, особо туго пришлось. Позволил я ей того четырёхрукого… отвести душу, в общем.
– Ну да, – кивнул посерьёзневший после рассказа принц. Задумчиво пожевал травинку, выплюнул её. – У остроухих же от чёрного сопротивления совсем нет. Видать, амулет тот аметистовый редкой силой обладает.
– Амулет неплохой, – согласился Valle, потягиваясь. – Хотя при желании и его сломать можно было бы.
– По приципу «тяни-толкай», как нас учили? – принц шутливо толкнул баронета в плечо, отчего тот покатился по мягкой хвойной подстилке, кое-где поросшей первой травой.
– Это точно. – выдохнул Valle, приняв забаву. Зацепил друга, перекинул через себя борцовским приёмом. Принц ловко, как кошка, извернулся в полёте, приземлился на ноги. И застыл, глядя на озабоченное лицо товарища.
– Ч…то?
– Беда впереди, Ян. – лицо молодого чернокнижника чуть побледнело. – Большая беда, я только сейчас разобрал. Поспешаем!
Встревоженный принц без слов взлетел в седло, и снова началась бешеная, неудержимая гонка.

Глава 2
Барон Дравен, гордый и всесильный хозяин в своих владениях, впервые в жизни не знал, что ему делать. Жизнь, казавшаяся не всегда лёгкой и простой, но всегда понятной, вдруг встала на дыбы и выдала такой фортель! Ещё сегодня ночью он гулял в замке своего друга и соседа, такого же как он, барона Мец. А сегодня… А сегодня, возвращаясь с парой солдат домой, он стоит в растерянности на берегу реки, отделяющей его от своего города и замка и не знает, не знает…
Мор. Страшный, неукротимый мор сегодня царит в его вотчине. Посему паром, переправляющий через реку, надёжно ошвартован у этого берега, всякое сношение с той стороной заблокировано, и всюду распоряжаются хмурые солдаты с ярко-жёлтыми значками на пиках. Карантинная команда.
«Приказано никого не пущать ни туда, ни сюда!» – с трудом сдерживая ярость, передразнил он командира солдат. Разумеется, никто не мог приказывать барону в его владениях, тем более что он направлялся внутрь оцепленной зоны. Но Фриц фон Дравен прекрасно осознавал, что помочь он там ничем не сможет. Поэтому и оставался на этом берегу, горяча коня в бессильной злобе…
Мимо, уныло качая головами, проехали назад от реки двое гномов на телеге, громыхающей кирками, лопатами, свёрлами и прочим железом. Ещё донеслось, как один из бородачей сипло проворчал такому же, как он, соседу, сидящему рядом с ним на облучке.
– Слышь, Нили, придётся в обход ехать. А это мало не седьмица пути…
Барон вздохнул, отвернулся и с высоты обрыва окинул взором скопище народу, повозок и животных на этом берегу. Затем взор его скользнул через ленту серой равнодушной воды туда, где над прибрежными кручами горделиво высились стены города и замка. Стены его города и его замка. Стены, в которых, быть может, именно сейчас умирают от мора его жена и сын. Его жена и его сын!
Барон поймал себя на желании взвыть, заорать во всё горло и броситься на кого-нибудь с обнажённым мечом в почти непереносимом желании хоть что-то сделать, хоть как-то отвести душу. Но невероятным усилием воли, еле слышно хрипя от сдерживаемого животного вопля, он задавил, загнал внутрь рвущийся крик. Ничего – ничего не поделать тут, на всё воля Богов…
Сзади, со стороны спускающейся к переправе дороги, раздались возбуждённые голоса. Барон нехотя обернулся, слегка перекрутившись в седле. Сначала ему показалось, что у него потемнело в глазах, ибо подъехавший всадник до жути был похож на молодого Императора. Затем только, затем он разглядел, что это принц Ян собственной персоной. Батюшки-светы! Но потом у барона точно потемнело не только в глазах, но и в голове, потому что пеший маг рядом с принцем был в чёрном плаще, и обращался с его высочеством запросто, по-свойски.
Барон очнулся, развернул и пришпорил коня, и в сопровождении своих солдат спустился с прибрежного холма к серой, пыльной ленте дороги.
Valle с любопытством оглядел сборище у переправы, уже начавшее разливаться широко, вверх и вниз по течению. Сердце его как-то нехорошо стукнуло, едва он заметил у самого парома солдат.
– Карантин! Вот оно что. – возбуждённо отозвался Ян, с высоты своего коня выглядывающий свою невесту. – Вон они, наши!
Он соскочил наземь и стал проталкиваться вперёд и чуть влево. Едва обогнули какую-то крестьянскую семью, основательно расположившуюся прямо на обочине дороги, как сбоку подъехал пожилой здоровяк и, спрыгнув с коня, согнулся в почтительном поклоне.
– Моё почтение, ваше высочество.
Принц нехотя притормозил и недоумённо оглянулся, отталкивая фыркающую морду своего коня.
– А-а… барон Дравен, если не ошибаюсь?
– Вы правы, принц Ян.
– Что тут у вас? – а глаза принца шарили, шарили по толпе, и вот – наконец встретились с широко раскрывшимися от радости глазами доньи Эстреллы.
– Мор, ваше высочество. Вчера карантин поставили. – угрюмо и тоскливо ответил барон, упрямо глядя куда-то мимо Valle, хотя того ну никак нельзя было признать за простолюдина.
– Причина? Откуда пошёл? – резко и требовательно спросил молодой некромант, игнорируя столь явную невежливость.
Барон только вздохнул и пожал плечами. – Неизвестно. Говорят только, что надежды нету – целители ничего не могут поделать.
– Valle, ты ведь не собираешься… – брови принца взлетели вверх, когда он заметил интерес друга.
– Ян… – тот горячо зашептал ему в ухо. – Даже если один шанс из десяти, что это по моей части, по чёрной… Всё равно я обязан попытаться спасти людей.
Принц несколько мигов с удивлением рассматривал своего товарища детских игр, друга и единомышленника, словно заново узнавая его. Затем дёрнул щекой и отвернулся.
– За мной. – бросил он уже на ходу.
Пожилой усатый сотник, командовавший карантинной командой, бросился напререз. Но фамильный перстень, кои имели право носить только члены императорской семьи, тут же блеснул перед его потным и злым лицом. Блеснул и исчез, сделав, однако, своё дело. Сотник вытянулся и взял на караул.
– Переправить этого человека на тот берег. Если будут дополнительные указания, выполнять. – принц распоряжался нарочито властным и чуть скучающим тоном. Зато сотник, скользнув взглядом на «человека», малость переменился в лице. Правда, возражать даже не подумал – великое дело выучка!
– Подожди меня здесь. – обронил Valle перевозчику, выпрыгивая из лодки на берег. Тот затрясся мелкой дрожью, едва не выронив весло, затем сдавленно пискнул что-то, но возражать не осмелился.
Молодой некромант поплотнее закутался в плащ, ибо от реки уже потянуло вечерним холодом и сыростью. Поднявшись по широкой, выложенной каменными плитами дороге к городским воротам, он нашёл их открытыми и никем не охраняемыми.
– Бардак тут у них, однако. – проворчал он, подумал и решительно шагнул вовнутрь.
Солнце уже почти совсем село, поэтому в городе было довольно темно. Посреди небольшой площади с внутренней стороны ворот горела чья-то телега с пожитками. Пламя, дымное и неяркое, всё же освещало замызганную брусчатку, раздутый труп лошади и брошенные впопыхах вещи.
Совсем рядом кто-то застонал. Valle повернулся, и увидел молодого стражника со страшно красным, обезображенным лицом. Тот бессильно сидел, привалившись в тени створки ворот, и что-то силился прохрипеть, невзирая на вывалившийся опухший язык. Наклонившись, стало возможным разобрать слова в его смрадном, сипящем и булькающем дыхании.
– У… уходи… мор… тут… – из последних сил выдавил до конца оставшийся на посту солдат, и голова его бессильно свесилась.
1 2 3 4 5 6 7


 керамогранит антискользящий купили на сайте отсюда