А-П

П-Я

 проточный кран водонагреватель купить 
 духи луна здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Сорокин Захар Артемович

Поединок в снежной пустыне


 

Тут выложена электронная книга Поединок в снежной пустыне автора, которого зовут Сорокин Захар Артемович.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Сорокин Захар Артемович - Поединок в снежной пустыне в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Поединок в снежной пустыне то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Поединок в снежной пустыне равен 74.89 KB

Поединок в снежной пустыне - Сорокин Захар Артемович => скачать бесплатно книгу




Сорокин Захар Артемович
Поединок в снежной пустыне
Новое назначение
Война застала меня в Крыму. Сюда я был направлен сразу после окончания лётного училища. За два года службы полетал в облаках и за облаками, совершал и ночные полёты.
Боевое задание получил в первый же день войны. Вместе с другими лётчиками-черноморцами патрулировал над морским участком. Мы охраняли воздушные подступы к полуострову. Встреч с противником не было. В те дни гитлеровцы посылали в сторону Крыма только самолёты-разведчики…
Однажды вызвали меня в штаб. Там я застал ещё пятерых лётчиков. Сразу обратил внимание на то, что все вызванные – сибиряки. Это не было случайностью. Нам поручалось ответственное задание: освоить в условиях Севера новую боевую технику – истребитель МИГ-3. Нам он был хорошо известен, так как в Крыму мы уже около года летали на этих машинах.
Грустно было расставаться с товарищами: вместе учились, вместе начали воевать. Но приказ есть приказ.
Вскоре прибыли к новому месту службы и приступили к работе. Надо было как можно скорее собрать боевые машины, а техников не хватало, и мы сами решили взяться за дело. Отрегулировали управление, опробовали вооружение…
Непривычны были условия, в которых нам предстояло теперь воевать.
На Кольском полуострове июль в этом году был на редкость жарким. Полярный день уже давно вступил в свои права, и солнце почти круглые сутки ходило над головой. Трава, сочная, свежая, пестрела крупными золотисто-жёлтыми цветами. Ярко зеленели низкорослые северные деревья.
Но лето быстро прошло, и земля укуталась снегом. День стал коротким: вместе с холодами пришла и полярная ночь. То и дело бушевали бураны – злые, неожиданные. Только что было ясно, и вдруг собрались чёрные тучи, завыл полярный ветер, закружилась вьюжная метель.
Внезапно появился буран – внезапно и затих. Снежными зарядами называют на Севере такие бураны. Им время не заказано: в любую минуту можно ждать. Так на Юге налетают ливневые тучи: прольются дождём – и снова ясно. Только от ливня беда невелика, а с бураном шутки плохи: с ног свалит, свирепым холодом обдаст.
Хоть я и родился возле Новосибирска, в селе Глубоком, но такая зима и мне была в диковинку.
Гул сражений не затихал. Фашистские бомбардировщики рвались к Мурманску, и наши истребители беспрерывно вели бои с ними.
Я старался не отставать от своих новых товарищей. Поначалу это было трудно. Многому надо было научиться, чтобы и здесь чувствовать себя в полёте так же уверенно, как в небе Крыма.
Одна за другой шесть алых звёздочек появились на фюзеляже моего самолёта – по числу сбитых вражеских машин.
И вот – первая правительственная награда: орден Красного Знамени.
Вынужденная посадка
Дни шли за днями. Я уже считал себя настоящим лётчиком-североморцем. Полёты в сером полярном небе стали привычным делом. Обычно начался и этот полёт. Мой самолёт по сигналу тревоги поднялся в воздух. Вслед взмыла машина Дмитрия Соколова. Мы с ним вместе начинали воевать и дружили с тех пор. Под крылом самолёта мелькали замёрзшие озёра и речки, низкорослые северные кустарники, в беспорядке разбросанные гранитные валуны. Всё окрашено в два цвета: чёрный и белый. Белый – снег, чёрный – камень и голые деревья. Вскоре видимость резко ухудшилась.
Мы попали в густой слой облаков. Самолёты стали пробиваться вверх. Четыре тысячи метров, пять тысяч, шесть… Прошли облака.
И тут неожиданно на фоне тёмно-синих туч появились контуры четырёх вражеских самолётов. Это были «Мессершмитты-110» – «мессеры», как их называли.
Мы с Дмитрием решили подняться ещё выше и укрылись во втором ярусе облаков. Теперь «мессеры» были прямо под нами.
Они летели, бросая тёмные тени на плотный слой облаков.
– Идём в атаку! – передал я ведомому.
Я повёл самолёт на головную машину фашистов. «Мессер» стремительно приближался. Стал отчётливо виден его жёлтый камуфляж и чёрный крест на борту. Секунда – и самолёт попал в рамку оптического прицела. Я дал длинную пулемётную очередь по мотору и кабине лётчика.
Пылающий бомбардировщик начал падать, и шлейф дыма потянулся за ним.
«Один есть!»
Соколов вёл бой со вторым, я атаковал третьего.
Фашистский самолёт в сетке прицела. Я дал короткую очередь. Неточно! А патроны уже все. Пока я решал, что делать, из-за облаков вынырнул четвёртый «Мессершмитт». Он прятался там, испуганный нашей стремительной атакой. Вражеские пули хлестнули по плоскости и кабине. В тот же момент я почувствовал тупой удар в правое бедро. «Ранен. Боеприпасов нет. Что делать?..»
Повёл самолёт наперерез фашистской машине. Она всё ближе. Ближе… Удар! Истребитель отбросило в сторону, а «мессер» с обрубленным хвостом камнем стал падать вниз.
Но и мой самолёт повреждён при таране: он вдруг забрал влево, потом рывком сорвался в штопор.
Всеми силами старался я выйти из опасного положения. Наконец это удалось, но самолёт продолжал терять высоту. И всё время дрожал, дрожал, словно в лихорадке. Нужно было садиться. Но куда? Внизу только сопки да крутые отроги скал. В длинном извилистом ущелье увидел небольшое замёрзшее озеро.
Выключил зажигание и перекрыл краны бензобаков, чтобы самолёт не загорелся при посадке. Очки поднял на лоб, левой рукой упёрся в передний край кабины, правая – на ручке управления.
Сел на лёд, не выпуская шасси. Горячий пар ворвался в кабину. Он шёл из водяного радиатора, который был сильно помят при посадке. Откинул колпак кабины, с облегчением вздохнул и вдруг услышал рокот мотора. Над озером на бреющем полёте пронёсся самолёт Дмитрия Соколова. Видимо, Дмитрий хотел приободрить меня. Он кружил над озером до тех пор, пока не разыгралась пурга. Последний раз качнув крыльями, скрылся за сопками. Долго я смотрел ему вслед…
Пурга утихла как-то сразу. После воя и свиста ветра – полная тишина.
Сильно болела раненая нога, при малейшем движении боль становилась невыносимой. И всё же надо использовать минуты затишья – выбраться из кабины.
Но что это?.. Собачий лай?.. Оглянулся и вижу: к самолёту несётся огромный дог. Я инстинктивно захлопнул колпак. И вовремя! Через стекло на меня смотрела свирепая клыкастая морда.
«Откуда здесь собака?» И тут же понял: некоторые немецкие лётчики берут с собой в полёт служебных собак. Очевидно, где-то рядом приземлился фашистский самолёт. Вытащив из кобуры пистолет, я осторожно приоткрыл колпак и два раза выстрелил в собаку.
«Где же хозяин?»
Я оглянулся. У подножия сопки, зарывшись левой плоскостью в снег, лежал «Мессершмитт-110», подбитый мною в начале боя. Я не заметил его сразу из-за налетевшей пурги.
«Жив ли лётчик?»
Словно в ответ, раздался выстрел. За ним ещё и ещё… К моему самолёту, проваливаясь в снегу, неуклюже двигалась тёмная фигура в лётном комбинезоне. Я выскочил из кабины и, присев за крылом самолёта, прицелился в гитлеровца. Выстрел – и вражеский лётчик пошатнулся. Второй – он упал в снег.
Стало быстро темнеть. Чёрные тучи заволокли небо. Снова налетел снежный заряд. Засвистел ветер. Колючий снег обжигал лицо. Но боль в бедре немного утихла.
«Далеко ли до наших позиций? Как идти по такому глубокому снегу?»
Пока я раздумывал, снежный заряд прошёл. Сразу посветлело. И тут же послышались пистолетные выстрелы. Я взглянул туда, где лежал сбитый мной самолёт. Перебегая от валуна к валуну, ко мне приближался второй немец. В сумраке полярной ночи не так легко попасть в цель. Пули со скрежетом ударялись о скалы и рикошетом отлетали в снег.
Перестрелка продолжалась до тех пор, пока гитлеровец не истратил последний патрон. Тогда он поднялся из-за гранитного валуна и на ломаном русском языке крикнул:
– Русс, сдавайс! Русс, не уйдёшь!
Не помня себя от ярости, двинулся навстречу врагу. Идти по глубокому снегу было трудно. Мешала раненая нога. И всё же расстояние между нами быстро сокращалось. Уже слышно его тяжёлое дыхание, видно искажённое злобой лицо. На руке немца, сжимавшей финский нож, блеснул золотой перстень. Он вызвал у меня приступ бешенства. Я вскинул пистолет и нажал спусковой крючок.
Осечка!
В тот же миг гитлеровец бросился на меня. Я почувствовал острую боль. Финка полоснула по лицу…
Пришёл в себя от недостатка воздуха. Волосатые пальцы врага сдавили горло. Напрягая все силы, рванул гитлеровца за руки. Дышать стало легче. Ещё рывок – и фашист отлетел в сторону.
Какое-то мгновение мы оба лежали на снегу, обессиленные борьбой. Потом одновременно вскочили. Фашист поскользнулся, и я, изловчившись, ударил его ногой. Он закричал и во весь рост растянулся на льду. Тут я вспомнил о пистолете и оглянулся: шагах в трёх от меня лежал нож и мой «ТТ». Схватив пистолет, я выбросил патрон, давший осечку, и выстрелил в грудь гитлеровца.
Всё!..
Я прислонился спиной к гранитной скале, чтобы не упасть. В голове проносились эпизоды воздушного боя, вынужденная посадка, рукопашная схватка… Одна картина сменяла другую, и снова повторялось всё сначала. Нестерпимо болела правая сторона лица. Ныла раненая нога.
Тревога охватила меня: неужели упаду, потеряю сознание, погибну теперь, когда спасся от верной гибели…
«Нет, нужно жить!..»
Взяв горсть снега, приложил его к пылающему лицу. Потом снял с шеи шарф и перевязал им щёку.
«Надо идти! Идти! Пока есть силы!»
Я вынул из кабины ракетницу и бортовой паёк. Разложил по карманам печенье, галеты, банки с мясными консервами…
«Пока хватит сил – буду нести. До наших позиций километров семьдесят, не меньше. Идти надо в том направлении, куда улетел самолёт Соколова».
Наглухо закрыл колпак кабины. Засёк направление по компасу. Ещё постоял с минуту, поглаживая заледеневшее крыло истребителя и, не оглядываясь, двинулся к далёким сопкам.
Один в снежной пустыне
Ветер затих, разогнав снежные тучи. В небе заблестели редкие полярные звёзды. Вдруг небосвод окрасился в ярко-лиловый цвет. По нему забегали быстрые, как молнии, зелёные лучи. Их становилось всё больше. Потоки зеленоватого цвета переплелись, образовали сияющую корону и неожиданно погасли. Теперь небо пылало малиновым огнём. Замелькали, скрещиваясь и расходясь, синие и золотистые полосы.
Только бы подольше не гасло северное сияние! При нём легче идти: видно, где снег не так глубок. Едва успел подумать об этом – небо опять нахмурилось, потемнело. Подул резкий ветер. Казалось, он пронизывал насквозь – не спасал ни комбинезон, ни китель. С каждой минутой ветер усиливался, мороз крепчал. Мелкий снег проникал за воротник, леденил тело.
Я шёл уже несколько часов. Стараясь не терять направление, карабкался на сопки, на вершине отдыхал и двигался дальше, спотыкался, падал, поднимался. «Надо идти, надо идти! Вот дойду до того валуна, спрячусь за ним от ветра и отдохну… А теперь буду шагать к той берёзке… На пути к ней снежные сугробы. Ну что ж, как-нибудь доберусь…»
Потом всё повторялось: валуны, берёзки, сугробы. Лицо горело от мороза. Раненую щёку ломило так, что забывал о боли в ноге.
Сколько километров осталось позади: два, пять, десять?
Я не знал. Ни одного заметного ориентира вокруг. Кончились ночные сумерки, наступил короткий полярный день, а передо мной всё тот же унылый пейзаж: тёмные ущелья, неглубокие замёрзшие речки, чахлые деревца и снег, снег… Казалось, нет конца этой снежной пустыне…
Истощились силы… Захотелось есть. Достал плитку шоколада, отломил маленький кусочек, положил в рот. И тут же вскрикнул от нестерпимой боли. Были выбиты зубы. Кровоточили и саднили дёсны.
Ясно: есть не смогу. Значит, незачем нести лишний груз. Оставив на всякий случай немного шоколада, всю остальную еду бросил в снег. Идти стало легче. Но ненадолго. Сил становилось всё меньше. Всё чаще приходилось останавливаться, чтобы хоть немножко передохнуть.
Спускаясь с одной из обледеневших сопок, поскользнулся и упал. Удержаться было не за что, и я скатился вниз… Вспомнилось детство, проведённое в Сибири, масленица, катание с гор. От этого стало особенно тяжело и тревожно. Невольно подумал, что ещё никогда не приходилось так долго не видеть людей.
Кое-как взобравшись на следующую сопку, я сел на снег и съехал вниз…
Но сопки одна за другой вырастали на моём пути. И прежде чем спуститься – надо подняться по их заснеженным склонам.
Снова ночь. Нет сил идти. Сейчас бы лечь отдохнуть или хотя бы присесть… Уже выбрал место. Уже собрался опуститься на шершавую гранитную плиту. И вдруг стало страшно. Если сяду – засну. А засну – значит, никогда не проснусь.
Надо идти! Идти!
Только лёд, камень и снег вокруг. Снова занялся блёклый полярный день, и опять спустилась ночь, а я всё шёл и шёл.
Неожиданно услышал чьё-то дыхание. Рука потянулась к пистолету. Рядом со мной шёл большой полярный волк. Я остановился, прислонившись к стволу низкорослой берёзы. И волк остановился. Словно ждал, когда я двинусь дальше, чтобы идти за мной следом.
Вытащив ракетницу, я выстрелил в зверя. Волк испуганно бросился за сопку… Долго не прятал ракетницу, ожидая его возвращения. Но он так и не появился.
Идти становилось всё тяжелее. Чувства притупились. Даже голод перестал мучить. Крутые сопки стал обходить: слишком трудно подниматься. Надо беречь силы. Каждый шаг стоил напряжения.
«Какое число сегодня? Вылетел я 25 октября…» Начал считать минувшие ночи и дни, похожие на сумерки. «Кажется, пошли четвёртые сутки, как я иду. Если так – сегодня 29 октября. Если нет…»
Бросил считать.
Показалось – слышу шум мотора. Поднял голову. Только снежные облака плыли по низкому небу. Ошибся? Нет! Опять тот же хорошо знакомый звук. Что если это ищут меня? С трудом заставил себя не обращать внимания на рокот мотора. Как ни старайся – не разглядеть с самолёта в глухой занесённой снегом тундре одинокого человека.
Надо шагать вперёд! Туда, за далёкие сопки! К своим!
Пурга почти не затихала. Короткая передышка, и опять начинал бушевать снежный заряд. Голод совсем не беспокоил. Зато очень хотелось пить. Набрёл на горную незамерзающую речушку. Черпал пригоршнями ледяную воду и пил, пил…
Речка впадала в озеро, покрытое льдом. Ступил на лёд и тут же провалился по пояс в студёную воду.
С трудом выбрался на берег. Промокшие бурки и брюки стали покрываться ледяной коркой. Почувствовал – замерзаю. Глотнул коньяку, но тепло не приходило. Решил развести костёр. С трудом нагибаясь, собрал груду валежника. Одну за другой запустил в неё оставшиеся ракеты. Валежник не загорелся.
Шёл долго, ни о чём не думая. Осторожно переставлял отяжелевшие ноги. Стоило остановиться, и сознание уплывало куда-то. Слабость сковывала тело. Словно кто-то нашёптывал: «Ляг на снег, отдохни…»
Страшным усилием заставил себя не поддаваться этому голосу. Стряхнул оцепенение и шагал… Главное идти вперёд, вперёд! Ноги перестали слушаться – стал ползти! Только не останавливаться. Любым способом двигаться дальше. Только вперёд.
Поднялось бледное полярное солнце. Оно висело над самым горизонтом. Кажется, наступили шестые сутки моего пути.
Услышал отдалённый звук сирены. Из последних сил стал подниматься на сопку. Срываясь и снова карабкаясь, забрался на вершину.
Комок подступил к горлу.

Поединок в снежной пустыне - Сорокин Захар Артемович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Поединок в снежной пустыне автора Сорокин Захар Артемович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Поединок в снежной пустыне своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Сорокин Захар Артемович - Поединок в снежной пустыне.
Ключевые слова страницы: Поединок в снежной пустыне; Сорокин Захар Артемович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://21-shop.ru/catalog/zhenskoe/obuv/ 

 плитка больших размеров доставка до дверей