А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/brands/Bravat/ 
 https://pompadoo.ru/product/5202-escada-sexy-graffiti/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Тайсон Филлис

Психоаналитические теории развития


 

Тут выложена электронная книга Психоаналитические теории развития автора, которого зовут Тайсон Филлис.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Тайсон Филлис - Психоаналитические теории развития в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Психоаналитические теории развития то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Психоаналитические теории развития равен 324.49 KB

Психоаналитические теории развития - Тайсон Филлис => скачать бесплатно книгу





Филлис Тайсон Роберт Тайсон
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ



Вступительное слово

Общеизвестно, что современный психоанализ отягощен всевозрастающим множеством различных теоретических направлений. Не этого хотел и требовал его гений – основатель Зигмунд Фрейд. На протяжении всей своей жизни он предпринимал напряженные усилия четко определить основные параметры своей новой науки о душе, чтобы в столкновениях как с внешними разрушительными или искажающими воздействиями, так и с внутренними человеческими раздражительностью и конфликтностью сохранить целостность и единство своего предприятия.
Но нам в то же время известна и история неудачи, которую потерпел Фрейд, воплощая свои намерения в жизнь. Напряженная и мучительная борьба привела к уходу ряда одаренных его последователей, пытавшихся наложить на психоанализ отпечаток собственных взглядов. Не достигло цели и создание знаменитого комитета семи колец, держатели которых силой своей коллективной интеллектуальной убежденности, преданности и заслуженного лидерства должны были гарантировать устойчивость главной психоаналитической доктрины Фрейда. Ведь уже при его жизни возникло альтернативное направление кляйнианской метапсихологии, в котором основное внимание сместилось к опыту ранних лет жизни ребенка, формируемому в рамках парной связи между ним и матерью и господству в этой связи агрессивных (или разрушительных) влечений. Благодаря такому расширенному (и смещенному) взгляду на психологический опыт доэдипового этапа жизни, кляйнианцы получили возмож
ность работать с пациентами, страдающими более серьезной патологией, нежели те, с которыми могли бы работать ближайшие последователи метапсихологии Фрейда, сосредоточенные на эдиповой стадии и разрешении соответствующего конфликта. Последние считали, что анализу поддаются только психоневротические пациенты, способные развить так называемый невроз переноса.
Дальнейшее известно. Следом в качестве новой независимой (или промежуточной) группы между фрейдистами и кляйнианцами явилась британская школа объектных отношений с ее целиком новой метапсихологией Эго, посвященной не разрядке влечения, а поиску объекта. Позже в продолжение традиции Кляйн возникла школа Биона, а затем и школа Жака Лакана – типично французский, лингвистически ориентированный психоанализ. И в Америке – до поры единственном в мире месте, где фрейдовское представление о едином психоанализе еще осуществлялось в виде гегемонии метапсихологической парадигмы Эго-психологии, сформулированной в непосредственной связи с фрейдовской поздней психологией развивающегося Эго, – ему бросили вызов Хайнц Кохут и его психология «я», в которой центральная роль отводится превратностям нарциссизма. Есть и другие, не столь новые, направления, такие как взгляд на развитие Маргарет Малер, новый психоаналитический язык Шафера («язык действия») и т. д.
Для всех этих соперничающих в рамках психоанализа теоретических направлений, к каждому из которых мы испытываем чувства преданности и преемственности, характерно то, что любое из них заявляет о себе как о наиболее подходящем всему диапазону излечимых пациентов, наиболее действенном в понимании и излечении, нежели его конкуренты. В психоанализе Фрейда, из первоначальной психологии влечения развившемся впоследствии в психологию Эго, видели первый научно обоснованный психотерапевтический подход, который объясняет природу психоневрозов и позволяет добиться этиологического излечения всех поддающихся этому психоневротических пациентов. Мелани Кляйн и ее последователи, занимавшиеся первоначально психотерапией детей, а также взрослых с более глубокими нарушениями, нежели обычные психоневротики, разработали свою метапсихологию и соответствующий терапевтический подход, объявленный кроме всего прочего и способом более эффективного излечения классических неврозов. Психология «я» Хайнца Кохута возникла похожим образом – из соприкосновения с внешне неразрешимыми проблемами психотерапии пациентов, страдавших нарциссическими расстройствами личности. Однако технические приемы, равно как и теоретические построения, первоначально ориентированные на удовлетворение терапевтических потребностей данной специфической части психопатологического спектра – нарциссически нарушенных пациентов, – впоследствии были также объявлены более подходящими для лечения традиционных психоневрозов. Дело здесь просто в том, что любое из конкурирующих психоаналитических направлений, какой бы узкой в рамках психоанализа ни была его исходная область исследования и применения, скоро разрастается до того, что провозглашается универсальной мета-психологией и наилучшим методом исцеления всех тех, кого душевные страдания и нервное расстройство вовлекли в орбиту профессионального психоанализа.
Ознакомившись с общим положением дел внутри нашей дисциплины, с ее хаосом конкурирующих теоретических течений, читатель естественно задается вопросом: что же до сих пор, на наш взгляд, скрепляет нас как приверженцев единой психоаналитической науки и дисциплины? Иначе говоря, что общего между нашими разнообразными теоретическими взглядами – такого, что во всех них распознается психоанализ? Речь идет об общих фундаментальных допущениях, касающихся человеческой психики и способов ее функционирования. И – возможно, как обратная сторона медали, – справедлив вопрос: а что отличает нас, вместе взятых, от непсихоаналитических теорий душевной жизни?
Мой собственный ответ на эти вопросы (более детально они рассматриваются в других моих работах), состоит в том, что в настоящее время мы не можем достичь взаимопонимания, оставаясь в рамках наших широких подходов. Я считаю, что наши теоретические представления на данном этапе исторического развития (когда ослабевает их связь с наблюдаемыми и проверяемыми на опыте клиническими явлениями) находятся вне сферы научного знания, по-прежнему оставаясь не более чем научными метафорами, хотя, быть может, и полезными с эвристической точки зрения. Я бы скорее полагал, что общий язык можно найти только в клинически наблюдаемых и проверяемых явлениях, а также в непосредственно связанной с клиническим опытом теории конфликта и компромисса, тревоги, сопротивления и защиты, взаимосвязи переноса и контрпереноса, общей для всех наших метапсихологии, несмотря на то, что язык иногда затемняет эту клиническую общность. За пределами общего клинического подхода склонность к настойчивым попыткам преждевременно создать некий концептуальный сплав или интегрировать наши разнообразные общие психоаналитические теории структуры и функционирования (также как и нарушений функционирования) психики способна принести для науки один вред. На мой взгляд, рефенциальные рамки этих теорий или метапсихологий не вполне сопоставимы – если брать одну и ту же сферу дискурса. К тому же любая из них недостаточно связана с наблюдаемыми и потому проверяемыми явлениями. Для собственных нужд у них есть свои внутренние эвристические задачи, слишком сильно и слишком абстрактно отклоняющиеся в свою собственную метафорическую риторику, в рамках которой ее приверженцы думают и работают схожим с остальными образом, находясь, однако, за пределами тесного единства научного исследования, сопоставления и сравнения.
Как все эти соображения соотносятся с попыткой Филлис и Роберта Тайсонов – по-моему, необычайно успешной – добиться на уровне основополагающих теорий развития согласованной и полезной концептуальной интеграции психоаналитических метапсихологий облаченных в разнообразные доспехи? Ведь в рамках психоанализа каждое из наших несхожих теоретических направлений (за исключением, быть может, школы Лакана) разработало фактически ретроспективно (а в некоторых случаях, до определенной степени, на основе предположений и наблюдений – и проспективно) свою собственную теорию развития. Она основывается на собственной концепции видов жизненного опыта (т. е. значений, приписанных событиям), которая оформляет саморазворачивающуюся организацию личности соответствии с теоретическими построениями о том, как психический аппарат собирается в единое целое и какое влияние, направляющее его развитие, на него оказывается. Например, в соответствии с фрейдовской первоначальной психологией влечения, фокус развития сосредоточен на превратностях либидо, проходящего через последовательность стадий психосексуального развития, с кульминацией в удачном разрешении неизбежных конфликтов эдипова треугольника. Напротив, с развитием и детальной разработкой психологии Эго, основанной на модуляции и управления влечениями, в центре внимания оказалось изучение развития ряда Эго-функций – которое шло в различных исследовательских направлениях: сначала предложенных Анной Фрейд, а затем расширенных такими исследователями, как Спитц, Малер и другие. Сходным образом, психология самости Кохута, видевшая в нарциссических извращениях как центр динамики развития, сфокусировалась на развитии складывающейся самости, и неуклонно унифицировалась, эффективно раскрывая свои замыслы, идеалы и таланты и сохраняя устойчивость к регрессивным и фрагментирующим тенденциям. А теоретики объектных отношений сосредоточились на извращениях объектных отношений в процессе развития – по мере того как взрослеющий ребенок вступает сначала в диадные, затем триадные отношения и, наконец, в многоликий мир всевозрастающе сложных и дифференцированных объектных ситуаций. Таким образом, в рамках психоанализа каждый из наших разнонаправленных теоретических взглядов уделяет особое внимание разработке какой-либо частной специфической проблемы (или комплекса проблем) общего процесса развития.
Такой ход событий привел к воистину изумляющему разнообразию психоаналитических взглядов на процесс развития, более или менее соотносимых с отдельными философскими направлениями психоанализа. Прибавим сюда исследования психологов процесса развития (замечательный пример – Пиаже), использующих данные своих наблюдений и собственные теоретические построения, чтобы продвинуть вперед наше понимание этого процесса. Особая (и очень важная) задача, которую Тайсоны перед собою ставят, – отследить эти разнообразные линии развития в их связи с отдельными направлениями психоаналитической метапсихологии, а также с наблюдаемыми фактами, и рассмотрев настолько подробно, насколько это возможно, наблюдаемые признаки различных саморазворачивающихся структур и явлений психосексуальности, объектных отношений, связанных чувств самости и идентичности, аффекта, когнитивности, Суперэго, пола и Эго – показать взаимосвязь всех этих явлений как различимых, но не разных, аспектов общего развития. Стремясь исчерпывающе понять общий процесс развития с точки зрения психоанализа, каждую из этих проблем необходимо как следует изучить и связать с остальными.
В самом факте и уровне попытки представить общий процесс развития в виде интегрированного сплава всех имеющихся взглядов, каждый из которых связывается с остальными посредством собственных наблюдаемых признаков и вытекающей из опыта их клинической формулировки, Тайсоны были первыми и, на мой взгляд, преуспели настолько, насколько может преуспеть любой исследователь (или два исследователя) в пределах одного поддающегося прочтению тома. Другими словами, они вдумчиво и с вдохновением одолели большой объем литературы в различных областях психоанализа и детского развития. Однако, специалисты почти в каждой из этих областей, видя обширность работы и многообразие поднимаемых в ней вопросов, могут полюбопытствовать, не слишком ли много иногда пытаются охватить авторы в своих очерках и не маскируют ли местами, не игнорируют ли сложный либо предварительный характер данных или допустимых на базе этих данных заключений. В этом смысле вышеупомянутые эксперты временами могли бы предъявить авторам вполне обоснованные претензии, что их собственная теоретическая ниша была обделена местом и вниманием.
Главное преимущество данной книги состоит, однако, не в химерической погоне за всеохватностью при сохранении всей сложности и глубины мысли. Прослеживая истоки развития различных психоаналитических теоретических взглядов на конкретные формы раннего жизненного опыта (каковые могут быть связаны последовательно с каждой частной структурной теорией), Тайсоны дают нам возможность убедиться в том, что наблюдаемые индикаторы развития, типичные для каждого из этих расходящихся теоретических направлений, могут быть интегрированы осмысленный комплекс представлений. И это уже само по себе значительное достижение. Помимо того, материал книги может указать на способ создания, в конечном счете, подлинно единой и научной общей теории психоанализа, которая превзойдет наше сегодняшнее метафорическое и разнонаправленное теоретизирование. Это достижимо путем постепенного восхождения от данных различных наблюдений, кропотливо соотнесенных друг с другом в движении по графику развития, более эмпирическому теоретизированию в тех же самых измерениях взрослой душевной деятельности (влечения, объект, самость, аффект, когнитивность, Эго, Суперэго и т. д.) взаимосвязанных и с неизбежностью интегрированных – измерениях, каждое из которых сейчас лежит в основе той или иной из несовместимых общих теорий или (метафорических) философий.
Некоторые психоаналитические теоретики (хороший пример – Кернберг) пытались создать интегрированную и объединяющую психоаналитическую теорию путем более ограниченной попытки слияния – например, пытаясь в его случае, объединить теорию объектных отношений со структурной парадигмой психологии Эго. Очень может быть, что тайсоновский подход к развитию окажется в этой насущной для нашей дисциплины теоретической задаче более перспективным, хотя бы потому что находится на том уровне концептуализации, который легче ограничить условиями наблюдаемых явлений и научной проверкой в виде теоретизирования на более низком уровне, близком к эксперименту. Конечно, нельзя дать гарантии того, что опыт научно подтвердит верность этого подхода, но такая вероятность есть, и данная книга указывает на перспективность этого пути. Помимо чисто эвристических и образовательных выгод от предпринимаемой Тайсонами попытки синтеза, эту книгу можно рассматривать и как начало работы в направлении максимально и полной интеграции теоретической в рамках психоанализа. В этом смысле она открывает захватывающие научные горизонты.
Роберт С. Валленштайн, д. м. н.

Выражение признательности

Идея свести психоаналитические теории развития воедино зародилась у нас во время работы и преподавания в Лондоне, в Детской терапевтической клинике в Хэмпстэде (ныне Центр Анны Фрейд). В этом замечательном учреждении мы испытали плодотворное влияние Эджи Бене, Мэрон Бегнер, Марии Бегнер, Дороти Бирлингем, Хэнси Кеннеди, Сары Розенфельд, Джозефа Садлера, Илзе Хеллман, Анны Фрейд, Розы Эденкамб и многих других коллег.
С каждым новым годом студентам становится все труднее обобщать предлагаемый им материал, поскольку шквал информации по вопросам развития ребенка все нарастает, что показали и первые научные конгрессы Всемирной ассоциации детской психиатрии и смежных дисциплин (WAIPAD) в 1980–1983 годах.

Психоаналитические теории развития - Тайсон Филлис => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Психоаналитические теории развития автора Тайсон Филлис дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Психоаналитические теории развития своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Тайсон Филлис - Психоаналитические теории развития.
Ключевые слова страницы: Психоаналитические теории развития; Тайсон Филлис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 купить мужской комбинезон 

 мозайка в магазине dekor.market 
 атлас конкорд италия купить в москве