А-П

П-Я

 Качество недорого 
 versace woman в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Радутный Радий

Отче наш


 

Тут выложена электронная книга Отче наш автора, которого зовут Радутный Радий.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Радутный Радий - Отче наш в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Отче наш то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Отче наш равен 11.3 KB

Отче наш - Радутный Радий => скачать бесплатно книгу



Рассказы -
Радий Радутный
Отче наш

Деус-машина работала третьи сутки.
Гулкое уханье ритмолидера от времени пробивало слои защиты и слышалось даже здесь, в подземном бункере, за три сотни километров от эпицентра.
– Доброе утро!
Женский голос, вкрадчивый и нежный, слышался ниоткуда и отовсюду одновременно, – из стен, с потолка, с пола и из середины мозга. Он звал и манил, приглашал… и так, что ему просто невозможно было не подчиниться.
Женщине, которая наговаривала эти слова на магнитофон, было около семидесяти, и кроме голоса, она ничем примечательным не обладала.
Вставать не хотелось.
Голос прозвучал снова, новая интонация заставила человека отбросить одеяло, потянуться и встать.
Вспыхнул свет. Даже не вспыхнул – а медленно, постепенно заполнил комнату, чтобы не ослепить и не причинить глазам ни малейшего неудобства. Свет тоже возникал ниоткуда и был не стандартного мертвенно-бледного оттенка, а слегка желтоватым – почти солнечным.
Здесь, в бункере, все было «почти» – звук, свет, вода, воздух. Все было похожим на настоящее – и чуть-чуть лучше – слегка озонированный воздух, мягкий свет и даже цвет стен – успокаивающий, с учетом индивидуальности восприятия «клиента».
Телевизор молчал, а если и показывал – то это были сводки новостей
– всегда хороших и ободряющих; старые фильмы – опять же бодрые и жизнерадостные; и концерты легкой музыки – в таком же стиле. Небольшая библиотека была подобрана по такому же принципу.
– Ваш завтрак, пожалуйста!
Завтрак, легкий, питательный и на удивление вкусный, ждал на пластмассовом столике, стакан с апельсиновым соком слегка запотел и, казалось, сам излучал приятную прохладу.
Все шло по будничной и давно отработанной схеме – трехдневный отдых-карантин, завтрак, встреча со вторым членом экипажа, вылет к месту Старта, пресс-конференция с предельно тупыми вопросами – что вы ощущаете? не боитесь ли? слышите ли отсюда ритмолидер? что хотите пожелать нашим читателям/слушателям/зрителям?.. – «чтоб они провалились!» – встреча с Важными Шишками, башня, кресло…
Вот только отправиться им предстояло в такую даль, из которой не возвращался еще ни один человек и куда принципиально не стоит тыкать автоматами…
– Скоро будешь?
Он вздрогнул – вертолет тряхнуло в момент посадки, воспоминание сгинуло, и шорох винтов ворвался в уши.
Их ждали. Несмотря на холодный дождь и пронизывающий ветер, площадь была заполнена толпой, а проворные корреспонденты окружили вертолет, едва он коснулся крыши.
– Ваше преосвященство, – неслышно прошептал монах-секретарь. – Народ ждет чуда…
Над всем многолюдьем площади, в маленьком служебном чердачке скорчился у окна, поглаживая винтовку, человек заурядной, ничем не примечательной внешности. Рядом на скомканной газете валялись остатки жареной курицы, чуть поодаль – нетронутая банка пива. Время от времени человек поглядывал на нее с нескрываемым вожделением, вздыхал и отводил взгляд.
Пиво могло помешать. Рука могла дрогнуть.
Кроме пива, мозг террориста слабо сопротивлялся настойчивым внутренним голосам – то один, то другой вкрадчивым шепотом убеждали его в правильности/неправильности задуманного, грозили и уговаривали, просили и увещевали. Время от времени голоса принимались яростно спорить между собой, становилось чуть легче, и человек украдкой бросал взгляд в сторону пива.
Винтовка мирно лежала на подоконнике, стеклянный взгляд прицела тупо уставился в трещину на стене, а торчащий затвор напоминал средний палец в известном жесте.
Террорист улыбнулся. Он не сомневался, что будет схвачен. Он наслаждался каждой минутой, каждым мигом жизни, он хотел жить, жить, жить весело и хорошо, работать и создавать…
…а не бездумно существовать в выхолощенном, лишенном творческой мысли мире, где все стало доступно – только пожелай, а что недоступно
– того и не желалось.
Этот мир был лишен смысла.
Где-то на пути к совершенству люди утратили саму цель.
И человек, который виновен в этом, умрет сегодня!
В сером от дождя небе появился вертолет, толпа колыхнулась и разом выдохнула «Ооооо…» Аппарат снизился над крышей, сел, лопасти замерли и из кабины легко, несмотря на возраст, выпрыгнул человек в красной сутане.
– Оооооооо!
Оптика нашла и приблизила хорошо знакомое лицо с открытой улыбкой, излучающие доброту глаза…
…палец лег на курок и дыхание замерло…
Кто-то из серосутанных секретарей склонился к уху Первосвященника, тот вздохнул, улыбнулся – снисходительно и всепрощающе – и поднял руку.
– ОООООООО!!!
Все, все присутствующие так или иначе уже сталкивались с Божественным. Со времен «аризонской молитвы» чудо лечило и кормило, управляло погодой, строило, крутило станки и колеса, светило из лампочек и заменяло наркотики.
Но… все равно оставалось Чудом.
Тучи исчезли. Капли дождя испарились, не долетев до земли. В один миг высохли лужи и зонтики, озон волной прокатился в воздухе, и над площадью ослепительно вспыхнуло золотое Солнце.
Толпа разом выдохнула еще одно «о», его преосвященство улыбнулся еще раз и вместе со свитой скрылся в небольшом пентхаусе.
В висках террориста молотом грохал пульс, сердце рвалось на части, он с трудом вспомнил, что телу нужно дышать, и уронил винтовку.
И заплакал от ярости и бессилия.
Скрипнула дверь.
– Думаешь, ты один такой? – сказал вошедший. – Но это бессмысленно. Ты не убил бы его, даже если бы попал в висок. Он умрет, только когда сам этого захочет. Он – часть Бога, неужели непонятно?
Террорист оглянулся. Дверь была все так же закрыта, забаррикадирована, и никаких следов не было на пыльном полу, кроме его собственных.
Он всхлипнул в последний раз, уперся стволом в подбородок и отправил самого себя в долгое, долго, долгое путешествие.
– Ваше Святейшество?
Неизвестно откуда взявшийся молодой человек возник перед Чудотворцем:
– Ваше святейшество, не объясните ли вы…
Первосвященник вздохнул, вздохнули и напрягшиеся было охранники – это был всего лишь ученый. Еще несколько лет назад такие вот парни десятками окружали обоих чудотворцев и расспрашивали, измеряли, исследовали… тем не менее Чудо не стало ни понятнее, ни даже ближе. Мало-помалу интерес спал и только отдельные энтузиасты время от времени все же всплывали в поле зрения.
– Ну конечно, – еще раз вздохнул Первосвященник.
«Черрррт… прости, Господи. Ну как объяснить кроманьонцу устройство реактора?»
– Все очень просто. Я немного увеличил скорость света. В результате допплеровского сдвига большая часть теплового излучения Солнца сместилась в сторону ультрафиолета, который ионизировал насыщенный водяной пар в атмосфере. Наибольшая концентрация ионов была, естественно, в облаках, поэтому они очень быстро сконденсировались и выпали дождем. В результате инерционности спектрального сдвига следующая волна излучения была сдвинута в противоположную сторону, и большая часть жесткого и светового излучения стала тепловым, и это тепло испарило капли дождя еще в полете. Система продолжала колебаться около двух-трех минут, затем автоколебания быстро затухли. Изменения спектра зафиксировал спутник JFS, за подробными данными измерений обратитесь к руководству этой компании, пожалуйста…
По мере рассказа взгляд парня тускнел, а капельки пота на лбу чуть ли не собирались в короткое «НЕ ПОНИМАЮ» и, поддавшись внезапному порыву, Первосвященник дал ему часть, одну микроскопическую часть того сверхзнания, которым обладал сам – дал осторожно, чтобы не сжечь мозг и не вытеснить и без того небольшой – по его меркам, разумеется, – крохотный, жалкий разум…
Парень пошатнулся, но устоял.
Следующей его мыслью была мысль о локальном изменении спектра над территорией противника… жесткое излучение, заливающее армии, тылы… города…
Кардинал плюнул, что-то пробормотал сквозь зубы и кивнул секретарю.
Тот сработал быстро и профессионально – как обычно. Пуля вошла неудавшемуся диктатору в лоб, и примерно два квадратных метра пола покрылись серыми брызгами.
– Кстати, – сказал кардинал, – на чердаке соседнего дома торчал террорист… я объяснил ему всю неблаговидность его поступка.
– Ты скоро? Я ведь могу и не дождаться.
– Иду, иду. Куда ты денешься… Все там будем.
Деус-машина работала третий день.
Два человека сели в утробы ортопедических кресел, заботливые движки с легким шорохом подстроили наклоны спинок и подножек.
Ловкие руки застегнули ремни и держатели, зашипел воздух – и упругие подушки вдруг стали жесткими и неуступчивыми.
Затем все ушли.
Стало тихо. Над головой нервно зажужжал манипулятор и осторожно опустил прикрывающие головы колпаки.
За триста километров, в свинцовом бункере, генерал поморщился от особо гулкого удара ритмолидера.
Ритмолидер был запалом Тарана. Разумеется, сам он не мог бы сдвинуть с места даже нечто менее материальное, чем душа, но две тысячи лучших телепатов Земли, сплоченные вокруг него – могли.
Они были первой ступенью.
Таран раскачивался третий день.
Две тысячи тщательно отобранных кандидатов с чистым и сильным разумом придавали амплитуде Тарана все больший и больший размах.
– Бумммммммм!..
– Аххххххххх…
Ритмолидер был барабаном, задающим ритм на галере, и две тысячи рабов дружно толкали вторую ступень.
Их было двадцать. Двадцать талантов, почти гениев – неважно, в чем, в математике, литературе или стратегии – сила разума могла проявиться в любой области, двадцать добровольцев – кроме них, никто бы не смог удержаться на движущейся части Тарана.
Им было тяжелее.
Сверхзнание подобралось к ним первым, кто-то не выдержал и сошел с ума, а затем умер, а манипулятор не смог достаточно корректно вынуть труп из кресла, и после окончания эксперимента все дружно бросились к раковинам и унитазам, стараясь не оглянуться и не увидеть залитое кровью кресло еще раз… – потому что во время штурма уборщик-человек умер бы, приблизившись к центру на полсотни километров, а рассудок бы потерял еще раньше.
Впрочем, все знали, что «аризонская молитва» опасна.
На острие Тарана сидели двое, и многие им завидовали… но вряд ли согласились бы оказаться на их месте – даже с учетом того, что эти двое не должны были раскачивать Таран до последнего момента.
На 78 часу эксперимента, когда «галерники» находились на грани нервного истощения, а «разгонщики» при смерти, стало ясно, что момент наступил.
– Бумммммммм!..
– Аххххххххх…
Первый же толчок вышиб разум из тесной оболочки, именуемой телом, и бросил в сосредоточие чистого знания.
– Бумммммммм!..
– Аххххххххх…
С каждым ударом приближалось что-то новое, невероятно хорошее, родное и близкое, и было трудно понять, как можно было обходиться без этого раньше.
– Бумммммммм!..
– Аххххххххх…
Ритм нарастал, и чувство тепла заливало даже экранированные подземные бункеры.
– Мне никогда не было так хорошо…
Шепот прогремел с неба одновременно над всей Землей, и ошеломленные обыватели оторвались от телевизоров, солдаты вылезли из окопов и танков, охотник бросил ружье, а лев ласково ткнулся мордой в его колени.
– Бумммммммм!..
– Аххххххххх…
Знание не иссякало, но в общем потоке появились новые мотивы – спокойствие, блаженство и забытье. Все проблемы стали мелкими и неважными, чувство вселенской, божественной любви залило Землю…
…и люди в столкнувшихся автомобилях благословляли виновников аварий, и целый город восхищался непревзойденно-дикой красотой грибовидного облака из реактора и благословлял оператора станции…
…и вдруг щелкнул таймер. Таран иссяк. Ритмолидер грохнул последний раз и умолк. Дружно и облегченно вздохнули «галерники». Одновременно потеряли сознание «разгонщики». Санитары толпой бросились превращать кресла в носилки и в реанимацию потянулась длинная череда белых халатов.
Звезды померкли, поблекли краски, оба теонавта низверглись с вершины мироздания обратно, в сумрачную атмосферу ничтожной пылинки, болтающейся вокруг ничем не приметного уголька на закоулках ничем не заурядной галактики.
Полгода они провалялись в глубокой коме, еще год медленно приходили в себя, а «разгонщики», получив в свои руки часть божественного всезнания, передрались, испарили пол-Америки, своротили с орбиты десяток спутников, раскололи Луну и в конце концов бесславно сгинули в последней схватке где-то за поясом астероидов.
На Земле наступил золотой век.
Те, кто соприкоснулись с Богом ТАК близко, просто не могли сделать что-то во вред.
Однако два полубога на одну маленькую планетку – это слишком.
Они не стали друзьями – невозможно дружить с тем, кто ТОЖЕ побывал ТАМ.
Их пути разошлись. Один стал ученым и экспериментатором, и под его руководством на высокой орбите был построен «Большой Таран»… при попытке запустить который погибли все, прямо или косвенно с ним связанные.
Человек не мог просто так соприкоснуться с Богом – и остаться при этом человеком.
Разочаровавшись, он вернулся на Землю и стал развивать науку… но было очень обидно исследовать то, о чем легче было просто спросить. В течении нескольких лет люди почти утратили любопытство.
Второй стал священником. За один год все церкви и религии пришли к консенсусу, некоторых, пришлось, правда немного подтолкнуть… но это нюансы. В его учении не было ничего нового… но он был Богом! Каждый мог ощутить тепло и покой, исходящие от него, и все остальные проблемы сразу теряли важность и смысл, тем более что их мгновенно и успешно решал первый теонавт.
Единственным условием присоединения к Богу было отсутствие грехов – на момент воссоединения, и люди каялись, каялись, каялись… и обретали блаженство.
Все очень просто, правда?
– Ваше святейшество! Вы не могли бы подробнее осветить общую суть и идею покаяния?
– Ну разумеется… – теплая улыбка. «Ну вот, опять… ну как объяснить ребенку краткую суть „Войны и мира“?»
– Как вы, конечно же, знаете, современная концепция Бога предполагает, что состоит он из миллиардов слитых воедино разумов, возникших как на Земле, так, возможно, и на иных планетах. Кроме того, он является первоисточником Вселенной и разума в ней, а также их непосредственным следствием и порождением. Теперешний настрой этого конгломерата – добродушно-изучающий, с превалирующим самосозерцанием, и, дабы сохранить его, система имеет встроенный фильтр, не допускающий привнесение извне злобы, неудовлетворенности и прочих неприятностей. Собственно, этим я уже ответил на ваш вопрос. Покаяние – это часть фильтра.
– И все же простите, Ваше святейшество, но у многих просто не умещается в голове, как это, человек, совершивший, например, убийство, сможет с помощью слов очиститься настолько, чтобы вместе с жертвой воссоединиться разумом с Богом?
– Убийство… ну судите сами, станете ли вы сурово карать малыша из песочницы за то, что он случайно толкнул такого же ребенка? Подозреваю, что максимум – вы не купите ему мороженое. Я вижу на ваших лицах недоверчивую улыбку, граничащую с возмущением, но поверьте – по сравнению с тем, что я видел там, наверху, мы – даже не малыши в песочнице. Нас можно сравнить разве что с клетками живого организма, и с этой точки зрения самоубийство – штука намного более опасная, ибо в таком случае человек пытается привнести в Бога свои внутренние противоречия, и там, многократно усиленные, они могут вызвать нечто непредсказуемое.

Отче наш - Радутный Радий => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Отче наш автора Радутный Радий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Отче наш своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Радутный Радий - Отче наш.
Ключевые слова страницы: Отче наш; Радутный Радий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 купить толстовку мужскую с капюшоном в интернет магазине 

 Ньюкер Elite