А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Адамсон Айзек

Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио


 

Тут выложена электронная книга Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио автора, которого зовут Адамсон Айзек.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Адамсон Айзек - Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио равен 263.67 KB

Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио - Адамсон Айзек => скачать бесплатно книгу





Айзек Адамсон
Разборки в Токио


Приключения Билли Чаки Ц 1



Айзек Адамсон
РАЗБОРКИ В ТОКИО

Дэвиду и Синди

Благодарю…

Каролин Буффард за то, что это стало возможно
Серапио «Майка» Баку за то, что это оцифровано
Дэна Хукера за то, что это случилось
Брета Уиттера за то, что это читабельно

и спасибо Чи-Су Ким – потому что оно того стоило.

Примечание редактора

Все это сплошной вымысел.

Сато Мигусё никогда не было. Но даже если бы он существовал, картины его – сплошная туфта, не трудитесь искать.

Квайдан, Брандо Набико и, вероятно, Человек в Шляпе полностью выдуманы.

Флердоранж, может, и была – время покажет.

Кливленд, несмотря на его фантастическое описание, – реальный город.

Что касается Японии, лучше всех, пожалуй, сказал Оскар Уайльд: «Фактически вся Япония – чистая выдумка. Ни такой страны, ни такого народа нет».

1

Я помешан на гейшах. Не знаю, с чего это началось или что значит с психологической и разных там других точек зрения, – знаю одно: я одержим и был одержим сколько себя помню. Много лет гейши побуждали меня к поступкам героическим, сомнительным и зачастую криминальным. И на сей раз я не успел и трех часов пробыть в Японии, как начались проблемы.
Я приехал в Токио освещать международный чемпионат по боевым искусствам среди инвалидов-юниоров по заданию кливлендского журнала «Молодежь Азии», очень популярного среди азиатских тинэйджеров. Без Сары, моей молодой помощницы, мне было немножко грустно. Она осталась в Штатах, выдергивала себе очередной зуб – она всегда так делает, когда не хочет ехать со мной в Японию.
Кроме того, Сато Мигусё, видимо, не появится. Сато – мой старинный приятель и один из самых известных режиссеров в истории японского кино. За свою жизнь он снял сорок с лишним фильмов: начал карьеру в двадцать лет и с тех пор каждый год почти по фильму. Когда мы договаривались о встрече, он говорил, что буквально вчера подыскивал места для съемок будущего фильма, но о чем фильм, он пока не скажет. Добавил лишь, что от нового фильма в восторге, но он в восторге от каждого нового фильма. Зрители, увы, не всегда разделяли его энтузиазм. И винить их нельзя, если учесть, какую фигню он в последнее время выдавал.
Мы договорились встретиться на Догендзака-дори в рыбацком баре под названием «Пурпурный невод». Правда, настоящими рыбаками там и не пахло, потому что океан черт знает где. Но на стенах висели морские звезды, чучела марлинов и даже один дохлый дельфин – видимо, оттого и бар рыбацкий. Я убивал время, потягивая очень редкое сакэ – по сравнению с ним даже элитные сорта сакэ на вкус как посудные помои. Забыл название, но переводится оно примерно как «сороковая жирная овца». Грубо говоря, то же самое, что и «последняя капля». Его обычно подавали летчикам-камикадзэ перед вылетом на последнее боевое задание. Говорят, в мире осталось всего семнадцать бутылок. Ну, теперь уже, видимо, пятнадцать. За последний час две бутылочки я прикончил. И теперь тоже был готов спикировать в борт морского судна.
– Извините, Чака-сама. Это последняя бутылочка из спецзапаса, – робко сказал Хиро Бхуто. Хиро Бхуто – бармен. Считает, что передо мной в бесконечном долгу: я спас его брата от тюрьмы, написав блестящее – пусть многословное по японским стандартам – ходатайство о снятии обвинений; парень попался на распространении пиратского тренировочного видео. Я утверждал, что его единственное преступление – в стремлении подарить бедным стройные бедра и плоские животы. Его полностью оправдали, и он часто использовал мою защиту его репутации как рекомендательное письмо.
– Все нормально, Хиро, – улыбнулся я. – Похоже, друг мой на ланч не явится.
Мне было чуточку неловко, что я пользуюсь радушием и признательностью Хиро. Он хранил эти бутылки с 1945 года, и продажа всего одной обеспечила бы учебу всех трех его детей в подготовительных классах.
– А как поживает хозяйка, Хиро? – спросил я. Может, это и грубовато, но американцу такую невежливость прощают. Она ожидаема. Порой американцу даже следует проявить к японцу определенное неуважение, дабы не прослыть невежливым.
– Могло быть и лучше, – ответил Хиро, уставившись в пол. Я многие годы изучал японский язык жестов и разговорные эвфемизмы, и в данном случае разночтений быть не может. Жена Хиро Бхуто вышвырнула его из постели.
– Ни слова больше, Бхуто, дружище. Принеси мне пиво, кисточку и пару свитков.
Благодарно просияв, он засеменил в подсобку. К тому времени когда он вернулся с моим заказом, я уже составил очень трогательное, с лирическим оттенком любовное стихотворение – восторженное, но с налетом печали в силу эфемерной природы мира.
Глотнув пивка, я уверенными мазками быстро набросал стихотворение. Закончив, вручил свиток Бхуто.
Бхуто развернул его и начал читать. Я внимательно следил за его лицом. Сначала оно было скептическое, но магия слов подействовала быстро. Он читал дальше, и из глубин его души всплывали эмоции. Его первоначальная безмятежность расцвела почти религиозным экстазом. К финалу, в той части, где я подпустил слащавости, глаза его, казалось, на миг чуть не выкатились из орбит, и он еле слышно охнул.
Затем помрачнел. Озадаченно взглянул на меня. Затем опять на свиток, затем снова на меня.
– Вы назвали мою жену ослицей?
Я выхватил у него свиток. Точно – ослица. Я представления не имел, какой иероглиф пытался написать, но, думаю, вмешалось сакэ. Если вдуматься, жена Бхуто и впрямь напоминает ослицу. Но сейчас не время для таких признаний.
Я схватил кисточку и серией отчаянных мазков переделал стихотворение. Угомонившись, я вернул свиток Бхуто.
– Серафим, – прочитал он вслух. – Вот теперь лучше.
Пока Бхуто читал, я быстренько допил пиво. Когда он закончил, взгляд его излучал глубокомысленное спокойствие – такое наступает только у монахов после десятилетий абсолютного немыслия, или у постоянных читателей моей колонки в «Молодежи Азии».
– Ну, и каков вердикт? – спросил я.
– Чака-сама, – ответил он, стараясь подавить слезы. – Это так совершенно, так прекрасно. Моя жена… она никогда не поверит, что я способен на такие… такие чувства.
– Ерунда, – я передал ему кисточку. – Поставь печать. – и ободряюще ему кивнул. Он тиснул свою печать под стихотворением. Затем ловко скатал свитки и поспешно отнес их в офис, словно боясь, что я передумаю. Вернувшись за стойку, он отвесил глубокий поклон, какой обычно приберегают для пра-пра-прадедов.
– Я навсегда ваш должник, – сказал мне Хиро Бхуто. – Если что, я сразу…
– Забудь, Бхуто. – оборвал я, как это принято в японо-американских отношениях. – Ты мой друг в этой странной стране и это само по себе награда. – Довольно глупое выступление: у меня сотни друзей-японцев в любых кругах, а страна – не страннее пары кроссовок. Но Хиро Бхуто мне нравился, так что ответ достойный. Бхуто налил мне еще светлого пива «Кирин», а затем поспешил к другому клиенту, который только что вошел в бар.
И тут я увидел ее.
Не знаю, долго ли стояла она в дверях, покачиваясь и стараясь не упасть. Заметив мой пристальный взгляд, она попыталась ответить мне тем же, но без толку. Ее волосы мокрыми прядями липли к лицу, по всему рту размазалась губная помада. Она походила на циркового клоуна, вынырнувшего из какого-то первобытного болота. Но я сразу понял, что скрывается под этим обличьем.
Она была гейша.
Хиро Бхуто заметил, что я на нее смотрю.
– Не общайтесь с ней, – сказал он мне, подавая клиенту пиво. – Она баламутка.
Я его проигнорировал. Взял свое пиво и направился к ней.
Увидев, что я иду, она умудрилась сфокусировать взгляд где-то в окрестностях меня. Затем попыталась восстановить равновесие, но в итоге снова потянулась к косяку, чтобы опереться. Голова ее запрокинулась – похоже, в прелюдии к рвоте. Затем гейша выпрямилась и даже сумела вымучить гримасу, которую я толковал как улыбку. У нее было всего пять зубов. Два вверху и три внизу. Это напомнило мне Сару. У меня перед глазами все поплыло.
– А где твоя удочка? – хихикнула она.
– Удочка?
– Ты что, не рибак? – На таком диалекте изъясняются только металлурги в Осаке.
– Не рибак – передразнил я. – А ты не рвань подзаборная, которую сюда ветром занесло.
Она залепила мне пощечину.
Замахнувшись во второй раз, она потеряла неустойчивое равновесие и едва не повалилась на пол. Я подхватил ее и тут же подумал: какой идиотизм. Последний раз мне давали пощечину очень давно. Насколько я помню, было так же приятно.
Склонившись над ней, я зашептал как мог трезвее:
– Оставь это для спектакля, куколка ты моя расписная. Ты же не пьяна. Ты просто играешь роль Микуры Сансуто из «Непутевой бабочки». Восемнадцатый век, драматург Накасито. Пощечина, которую ты мне залепила, происходит в третьем акте, когда Микура обнаруживает, что ее муж завел интрижку с артистом кукольного театра. Ты не пьянчужка – ты гейша, и зубы у тебя все целы.
Ее лицо с усилием скривилось в удивленную гримасу. Она была поражена – годы обучения театральному искусству не помогли ей это скрыть. Подмигнув мне, она вернулась в роль Микуры Сансуто, алкоголички средних лет, жены неверного, стареющего гомосексуалиста, торговца черепицей.
– Уууууййй, – взвыла она, чтобы все услышали. – Тасукэтэ, Помогите (яп.).

меня сейчас стошнит. – Она ввалилась в дверь и, спотыкаясь, побрела к стойке бара.
– Тикусё! зд. – сука (яп.).

– выругался Бхуто. – Отведите ее в туалет, а то она тут наделает делов.
Я подхватил ее, и мы двинулись к туалету, как парочка сиамских близнецов, которые ширнулись транквилизатором. Не знаю, с чего я стал ей подыгрывать. Все же падок я на гейш.

В туалете она тут же выпрямилась и отпихнула меня. Затем прошла к окну и остановилась. Скрестив руки на груди, нетерпеливо на меня взглянула.
– Ну? – сказала она. Я молча смотрел на нее.
– Теперь, я думаю, ты должен открыть окно.
Не тратя слов, я распахнул окно. Она подпрыгнула, схватилась за карниз, гибко и текуче скользнула в проем.
И исчезла. Совсем, будто тут ее и не было. Испарилась.
Внезапное превращение шатающейся пьянчужки в сильную акробатку ошарашило даже меня, старого гейше-поклонника. Я так и замер в женском туалете, тупо глядя себе под ноги – странные у меня, оказывается, ботинки.
Хороша, ничего не скажешь.
Я вернулся в бар, готовясь объясняться с Хиро Бхуто. Не успел я открыть рот, Хиро предостерегающе взглянул на меня: мол, и не думай открывать. Я посмотрел на двери бара.
Там стояли четверо плотно сложенных молодцов, полностью перекрывших весь свет с улицы. Выглядели они как борцы сумо, которые несколько месяцев сидели на диете, – крупные и сильные, без лишнего жира. В эффектных костюмах. Все подстрижены под ежик, как питбули. Точно не рыбаки.
– Мы ищем девушку, – сказал коротышка, стоящий впереди всех.
– Как это по-мужски, – съязвил я.
Коротышка направился ко мне. Остальные последовали за ним.
– А, гайдзин, Иностранец (яп.).

шут гороховый. Может, ты мне еще анекдот расскажешь, пидор вонючий? А я посмеюсь. – В голосе звучала угроза, с какой обычно произносят смертный приговор или непристойности по телефону.
– Ладно. Слушай, – сказал я, поймав краем глаза панический взгляд Хиро Бхуто. – Четыре разодетых головореза в поисках девушки заходят в рыбацкий бар. Вместо нее они встречают американского журналиста, который говорит им: «Извините, но девушки нет. Так что придется вам, ребята, трахать друг друга». Дошло?
Ни тени улыбок. Одни озадаченные лица. Они, кажется, не въезжали, имеют ли дело с пьяным чокнутым американцем, чьи шутки не переводимы, или нарвались на что-то посерьезнее.
Я не дал им времени определиться.
Резко согнувшись, я тут же распрямился и хлестко вломил явному главарю правым апперкотом между ног. Левой рукой я схватил пустую бутылку из-под сакэ для камикадзэ и со всей силы приложил ею в висок громилу покрупнее.
Двое остальных наконец отреагировали. Один в костюме цвета голубизны водопада сунул руку под пиджак. Прежде чем он смог вынуть то, за чем полез, вторая бутылка «сороковой жирной овцы» въехала ему прямиком в рот. Он рухнул навзничь, и брызнувшая кровь напомнила мне размазанную гейшину помаду. Мозг мой формулировал смутные феминистские метафоры: косметика, насилие и образ женщины как жертвы в фильмах и на телевидении.
Но размышлять об этом было некогда. Четвертый громила наступал на меня, в правой руке держа огромный кинжал. Не очень искусная атака, так что у меня был шанс показать пару приемов, которые я выучил, освещая соревнования девушек-юниоров по кикбоксингу в Тайпее в 1986 году. Я поднырнул под нож, и, развернувшись, вмазал пяткой громиле в подколенную ямку. Взвизгнув, он скрючился вбок. Все еще сидя на корточках, я выпрыгнул и ребром ладони врезал ему под другое колено, и нога тут же подкосилась. Он еще раз взвизгнул. Правой рукой я выхватил у него нож, а левой – хохмы ради – ткнул ему в глаза, отчего он окончательно рухнул на пол.
Я подошел к коротышке. Тот все еще держался за яйца, те самые, по которым я врезал 2,5 секунды назад. Схватив его за шкирку, я сунул ему за ворот нож и рассек костюм от Армани и шелковую рубашку. Всю коротышкину спину покрывала татуировка – огромный красный дракон. Этого я и опасался. Он был якудза – член японской криминальной организации, которая знаменита своей небывалой жестокостью и красочными татуировками.
Я спокойно, однако быстро вышел из бара. Черт бы побрал эту гейшу, подумал я.

Не пройдя и двадцати метров, я услышал, что меня зовут.
– Господин Тяка! Господин Билли Тяка!
Повернувшись, я увидел худого парня в солнцезащитных очках с усами – на вид приклеенными. Он хрипло кричал и махал над головой руками в белых перчатках. Сначала я подумал, что это очередной сумасшедший поклонник, которому нужен мой автограф или что похуже. Но парень был в шоферской униформе – не обычный хиппующий тинэйджер, желающий пообщаться с лучшим и умнейшим, по мнению азиатской молодежи, журналистом, охотником за сенсациями.
– Вы Билли Тяка? – спросил он, наконец подбежав ко мне. Он остановился, согнулся, опершись руками о колени, хватая ртом воздух. Можно подумать, он только что пробежал токийский марафон.
– Сколько раз вы читали «Ловец во ржи»?
– Нисколько. Я шофер. Шофер господина Мигусё. Меня зовут Синто Хирохито. Шофер. – Все еще тяжело дыша, он достал сигарету и закурил. Дым восстановил его дыхание почти до нормальной человеческой частоты.
Синто Хирохито – одно из самых глупых имен, что я когда-либо слышал. Но оно шло к его усам.
– Рад встрече с вами, Хирохито. Вы случайно не родственник покойному императору?
– Нет. Я у господина Мигусё…
– Шофер. Понятно. А где старик?
– Он меня послал. Изменились планы.
– А ланч?
– Не здесь. У него дома. Изменились планы.
Стиль разговора Хирохито был лишен обычных водительских любезностей. Не было в его репликах и просторечий.

Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио - Адамсон Айзек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио автора Адамсон Айзек дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Адамсон Айзек - Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио.
Ключевые слова страницы: Приключения Билли Чаки - 1. Разборки в Токио; Адамсон Айзек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн