А-П

П-Я

 черный унитаз купить 
 atelier cologne vanille insensee в pompadoo 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут выложена электронная книга Нелетная погода автора, которого зовут Бушков Александр Александрович.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Бушков Александр Александрович - Нелетная погода в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Нелетная погода то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Нелетная погода равен 191.35 KB

Нелетная погода - Бушков Александр Александрович => скачать бесплатно книгу




«Нелетная погода»: Олма-Пресс; Москва; 2005
ISBN 5-224-04917-2, 5-85197-241-6
Аннотация
При попытке входа в гиперпространство, космический корабль «Лебедь» потерпел крушение. Связь с ЦУПом и кораблями сопровождения оборвалась, запасы энергии иссякли, приборы сигнализировали о реальных, но неизвестных испытателям опасностях.
За всю историю кораблей Дальнего прыжка ничего подобного не случалось. Назад, в обычное пространство экипаж выйти не смог.
Командир корабля Панарин не знал, где они, но «Лебедь» должен вернуться домой…
Александр Бушков
Нелетная погода
Пролог
Почему-то думалось о грибах. Панарин представил сковородку молодой картошки с грибами и зеленым луком – слюнки потекли. Вот так всегда – в самые серьезные минуты лезет в голову всякая чепуховина, и не прогнать ее. Или так и нужно?
– Ты о чем думаешь? – спросил его Станчев.
– О грибах, ты знаешь. Зримо вообразил сковородку.
– А я перед стартом почему-то всегда думаю о пляже.
– И сейчас?
– Ага.
– Мне пляжи почему-то не нравятся, – сказал Панарин. – Жарко. Людно.
– Это смотря где.
– Я все же больше люблю горы, – сказал Панарин. – Но не любые, а поросшие лесом. Интересно, о чем сейчас думает Риточка?
– О том, что вы оба мне безмерно надоели со своими сковородками и пляжами. Каждый раз одни и те же разговоры.
– Это мы из суеверия, – сказал Панарин.
Вспыхнуло табло «Внимание!», секундой позже раздался голос Рауля:
– Диспетчер космодрома – «Лебедю». Даю старт. Выход к точке эксперимента по коридору номер четыре. Корабли сопровождения стартуют через две минуты.
И сразу стало не до пустой болтовни – начиналась работа.
Карточка Глобального информатория.
«Тим Николаевич Панарин. Родился 14 ноября 2074 г. в Ванееве. Ранняя специализация – технические дисциплины. В 2094-м закончил Омское училище Звездного Флота (факультет космического пилотажа). С 2094 по 2100-й – пилот на кораблях Дальней разведки. В 2100 г. прошел курс в Центре подготовки испытателей Проекта „Икар“. С 2100-го и по настоящее время – командир корабля – испытатель на седьмом полигоне Проекта. Орден Гагарина, медаль им. Гейзенберга. Холост. Постоянное место жительства – ТН 402 С, планета Эвридика. Видеофон – через справочную Главной диспетчерской».
…Вокзал был, как все вокзалы, независимо от того, уезжают ли с них, улетают или отплывают. Пестрое разноязычье, как на завершающем этапе строительства Вавилонской башни, встречи и проводы, смех и напутствия, и очень редко – слезы. Снерг любил вокзалы, они его всегда приятно волновали и утверждали во мнении, что жизнь состоит из дороги.
– Ну, все, – Мигель пробился сквозь поток только что прилетевших из Мельбурна спортсменов. – Погрузили ребята твой особо ценный груз.
– Спасибо, дружище, – сказал Снерг. – Если тебе понадобится кедр – я к твоим услугам.
– Она красивая?
– Самая красивая, – сказал Снерг.
– Рад за тебя, хомбре. Люблю, когда людям все удается.
– Ну, «все» – очень уж растяжимое понятие. Шагать нам до главных удач и шагать…
– Все равно. Ты хорошо начинаешь, а это главное.
Посадочный жетон в кармане Снерга затараторил:
– Пассажиров, вылетающих рейсом двести сорок шестым Мехико – Красноярск, просим пройти к пятому эскалатору. Повторяем…
Карточка Глобального информатория.
«Станислав Сергеевич Снерг. Родился 9 сентября 2074 г. в Минусинске. Ранняя специализация – гуманитарные дисциплины. В 2095 г. закончил Красноярский институт журналистики (факультет глобального стереовидения). Корреспондент Сибирского региона Глобовидения, с 2099 г. и по настоящее время – редактор программы „Т – значит тайна“. Премия им. Степченко (2097), лауреат Золотого пера МОЖ. Холост. Постоянное место жительства – Красноярск, Итина 45-267, видеофон – ТЛ 73255».
Глава 1
Каменное небо
Эвридика осталась за кормой, превратилась в крохотный, не больше ноготка, стеклянный шарик, налитый нежным голубоватым светом. Она была очень красива – самая дальняя из достигнутых людьми иных планет. Десять световых лет от Земли. Планета, с которой стартовали испытатели, пытаясь прорваться в недостижимое – и возвращались ни с чем. Бывало, что и не возвращались…
Коротко рявкнул динамик:
– Готовность номер один!
Панарин провел безымянным пальцем по левому плечу, от шеи, почувствовал легкий, едва уловимый и насквозь знакомый толчок в ключицы – скафандр загерметизирован. Не было нужды смотреть на остальных, он и так знал, что они сделали то же самое, и в ЦУПе это знали. Но правила есть правила, и сейчас алые табло вспыхнули в нескольких местах – в одном из залов ЦУПа, за шестьсот с лишним тысяч километров отсюда, в рубках кораблей сопровождения, шедших журавлиным строем в ста километрах левее, и наконец – перед глазами самих испытателей.
«Командир-испытатель – герметизация скафандра».
«Ко-пилот-испытатель – герметизация скафандра».
«Инженер-испытатель – герметизация скафандра».
На рейсовых и разведывательных кораблях эта въедливо-педантичная опека давно канула в прошлое. Но не здесь. Здесь она приняла характер настоящей мании – в ЦУП шли отчеты о каждой отданной команде, любом действии, независимо от степени его важности. Пуск конвертера Дальнего прыжка, щелчок рычажка, отодвигавшего кресло от пульта на десять сантиметров, – разницы не было. Двойной контроль, тройное дублирование, скрупулезность, заставившая бы стонать от зависти бюрократов прошлого – в сущности, пустышка для младенца, уловка, призванная сгладить и заслонить пронзительное чувство беспомощности.
«И беспомощность – еще не самое страшное, – подумал Панарин. – Самое страшное – мы не понимаем, почему стали вдруг беспомощными. Мы, такие могучие и гордые. Мы обещали когда-то любимым звезды с неба, и начали было выполнять обещание, но звезд, доступных нам, оказалось слишком мало. Ничтожно мало. До обидного. Любые эпитеты бессильны перед холодной истиной – звезд не хватило на всех…»
– Маршевые двигатели отключены, – отчеканил киберштурман, один из «апостолов» тройного контроля.
Он лишь констатировал факт, он был отстранен от управления. Все, абсолютно все выполнялось человеческими руками, и оттого Панарин – как, впрочем, и все остальные испытатели, – чувствовал себя так, словно ему вручили лопату и заставили рыть яму. Или поручили управлять колесницей – одним словом, выполнять своими руками монотонную, нудно-томительную работу, которой была насыщена жизнь предков.
– Начинаю разгон, – сказал Панарин.
Он нажимал клавиши, касался сенсоров, взгляд выхватывал из мелькания разноцветных цифр и индикаторных полос, ритмичного мигания лампочек главное и следил за второстепенным. За проведенные у пульта семь лет радость и удовлетворение собственным умением снизилась до средней нормы, но, разумеется, не исчезла. Ему приятно было ощущать, что он – хозяин, что пугающие первокурсников кажущийся хаос десятков табло и экранов, россыпи удобных для пальцев клавиш и тумблеров давно перестал быть для него хаосом. Корабль он знал, как собственную квартиру, знал и мог описать все, что происходило сейчас в каждом агрегате, в любой точке «Лебедя». Просто великолепно знать, что ты любишь свое дело… Но кто мог предполагать, что звездолеты, единственное, что есть в жизни, однажды подведут, окажутся слабее своего хозяина, не смогут осуществить его мечты?
– Разгон продолжается.
Станчев сидел слева от него, Рита Снежина – справа и позади, за вынесенным на середину рубки «ласточкиным хвостом» пульта энергетических волноводов. Перед ними антрацитово поблескивал экран, черный круг почти трехметрового диаметра. Альтаир, льдинка с голубиное яйцо величиной, сиял холодным белым огнем, россыпь звезд похожа была на искристый иней, посверкивающий на ветвях невидимых деревьев. Неподвижные звезды. Черный колодец, в который могут провалиться дерзкие надежды, смелые планы, насчитывающие несколько столетий от роду…
– Выход в зону свободного полета. Время принятия решения.
– Начать вход в гиперпространство, – сказал Панарин. – Управление передаю ко-пилоту.
Он убрал руки с пульта, чтобы отчуждение было полным, откинулся на мягко-упругую спинку кресла. Ему хотелось на этот раз представить себя пассажиром, сторонним наблюдателем следить за действиями экипажа. Не такая уж гениальная задумка (все равно ничего не удастся понять), но она вносит хоть какое-то разнообразие в программу, а всякое разнообразие руководством Проекта только поощрялось.
Серебристая полусфера рубки, строгие линии белых пультов, той фигуры в голубых скафандрах – рациональный аскетизм. И одно-единственное «постороннее» – игрушка, рыжая лохматая собачка, прикрепленная присоской меж двух овальных экранов. Пережитки живучи, и некоторым из них летная братия следовала до сих пор.
– Начинаю вход, – сказал Станчев.
Звездный планктон, усыпавший экран, менял облик – белые искорки дрожали, расплывались, словно Панарин смотрел на них сквозь залитое дождем окно; потом от звезд, перекрещиваясь и сплетаясь, протянулись тонюсенькие белые волоски, волоски разбухали в ниточки, ниточки в жгуты, жгуты в канаты, экран затянула белая сеть, сплетенная без складу и ладу спятившим или просто недобросовестным мастером, осколочки черноты уменьшались, истаивали; вот и Альтаир растворился в белом мерцании, и молочное сияние залило весь экран, целиком.
Тело, мозг, сознание пронзило испытанное сотню раз, но не ставшее от этого понятным и привычным ощущение, которое нельзя было описать ни с помощью слов, ни с помощью уравнений. Очертания пультов на миг диковинно исказились. «Лебедь» входил в гиперпространство.
Входил – и не мог войти. Словно пущенный с силой мяч ударил в сетку, и она покорно прогнулась сначала, но тут же упруго отбросила мяч назад.
– Инженер! – Станчев через плечо Панарина искоса глянул на Риту.
Она склонилась над своим пультом, и тотчас отреагировали датчики – мощные излучатели, висящие в пустоте на границе полигона огромные решетчатые чаши, похожие на исполинских радиолярий, метнули вслед «Лебедю» идеально прямые невидимые лучи. По волноводам хлынул поток энергии, пополнявший оскудевшие запасы «Лебедя».
Бесполезно. Мощность, которой они сейчас располагали, вчетверо превосходила требуемую для гиперскачка – и никакого результата.
«Ну давай, давай…» – шептал про себя Панарин.
Экран молочно белел. Притекавшая к ним энергия тут же уходила в никуда без всякой пользы. На обычном корабле киберы давно подняли бы уже бесстрастную панику и блокировали энергоемкости, но «Лебедь» был способен на многое. Правда, и у него, как у любой машины, был свой предел прочности.
– Накопление – и на форсаж, – сказал Панарин.
Затея, надо сказать, была рискованная – накопить максимально возможный запас энергии, отключиться от волноводов и вложить все силы в отчаянный рывок. Такое мало кто пока делал, но следовало испробовать и это – коли уж попытки войти в гиперпространство, равноускоренно наращивая мощность, успеха не принесли.
– Энергоемкости на пределе.
– Отключиться от волноводов, – сказал Панарин.
– Есть.
– Форсаж!
Желтые, голубые, алые индикаторные полосы протянулись во всю ширину окошечек и застыли, пульсируя. Панарин сжал подлокотники, чтобы руки не тянулись к пульту – ему просто не было необходимости помогать Станчеву, тот тоже не был новичком. Как правило, командир-испытатель берет управление лишь тогда, когда подступает настоящая опасность.
Густым басом взвыла сирена, рассыпался пригоршней упавших на каменный пол монет дребезг нескольких звонков. Автоматика безопасности существовала на «Лебеде» едва ли не в чисто символической форме и, коли уж поднимала тревогу, – оставалось разве что взывать к господу богу. Или к спасателям, поскольку они ближе.
Свет в рубке погас, россыпь разноцветных огоньков заполнила ее колышущимися причудливыми тенями, невидимые лапы рванули Панарина за плечи вверх, почти выдрали из кресла, так, что ремни натянулись в струну. И тут же те же лапы толкнули назад.
– Беру управление! – крикнул Панарин. – Уходим на плюс. Волноводы, до накопления!
Собственно, ничего непоправимого или страшного не случилось – просто-напросто «Лебедь» отдал прыжку все запасы энергии, емкости разряжены на девять десятых. Ничего страшного в этом не было, процесс возвращения в обычное пространство, «уход на плюс» особых трудностей не представлял – мяч всегда исправно и послушно отлетал от сетки.
Всегда, но не теперь. Рита подключила резервные мощности, и под потолком вновь вспыхнули лампы. Панарин дал конвертеру полную тягу, молочная муть экрана подернулась черными пятнышками – первыми сигналами начала перехода в обычное пространство, – и вновь погас свет, колыхнулись ломаные тени. Толчок, другой, что-то непостижимое парализовало волю, растворило в себе, и несколько то ли секунд, то ли веков не было ничего – верха и низа, корабля и Вселенной, личности и мыслей…
– Энергия по волноводам не поступает, – услышал Панарин голос Риты, и с его головы словно свернули непроницаемый мешок, вернув зрение и слух.
Снова отчаянная дробь звонка – нарушена связь между конвертером и питавшими его энергоемкостями, та самая, трижды продублированная связь.
«Невероятно, – успел подумать Панарин, – в таких случаях остается только крестить нечистую силу…»
За всю историю кораблей Дальнего прыжка ничего подобного не случалось. Назад, в обычное пространство, они не вышли. Экран… Экран стал холодно-белым, был усыпан черными крапинками, повторявшими расположение звезд, каким оно было перед броском в гиперпространство, а там, где положено находиться Альтаиру, чернело пятно величиной с голубиное яйцо. «Негатив, – подумал Панарин, – совсем как негатив… Зазеркалье какое-то…»
– Это где же мы есть? – охнул Станчев и что-то протараторил по-болгарски.
Панарин молчал – некогда было разговаривать. В работе испытателя, несмотря на частые столкновения с чем-то новым и непонятным, случается один раз в жизни и такое – то, что в своем кругу, где нет нужды осторожничать в выражениях, именуется чертовщиной. Бывает новое и неизвестное, а бывает и чертовщина. Как в данный момент. И вся ответственность теперь лежит на командире…
– Где же мы? – спросила Рита.
Панарин не знал, где они, – приборы выдавали такую галиматью, что он чувствовал себя школьником, робко шагнувшим в рубку стоявшего на вечном приколе звездолета-музея.
– Подключить аварийные емкости, – приказал он. – Всю мощность конвертеру. Уходим на плюс.
Сейчас не существовало ошибочных и правильных решений, разумных и идиотских – в качественно новой ситуации улетучивались к дьяволу прежние каноны и установления, и прежние критерии…
Панарин бросил руки на пульт. Он сам стал пультом, сам стал кораблем, импровизировал, как музыкант-виртуоз, и не знал, что2 сейчас идет от профессиональных знаний и опыта, что2 – от интуиции и инстинкта. Да и не было времени анализировать. Он знал лишь: следует делать именно так, и никак иначе, «Лебедь» должен вырваться, вернуться назад…
Связи с ЦУПом и кораблями сопровождения не было – кто мог сказать сейчас, где ЦУП, где эти корабли? И где сейчас они сами?

Нелетная погода - Бушков Александр Александрович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Нелетная погода автора Бушков Александр Александрович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Нелетная погода своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Бушков Александр Александрович - Нелетная погода.
Ключевые слова страницы: Нелетная погода; Бушков Александр Александрович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 брендовые мужские парки 

 https://dekor.market/collection/chic-10001466/