А-П

П-Я

 неплохой сервис 
 туалетная вода версаче женская цена в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Семанов Сергей Николаевич

Под черным знаменем


 

Тут выложена электронная книга Под черным знаменем автора, которого зовут Семанов Сергей Николаевич.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Семанов Сергей Николаевич - Под черным знаменем в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Под черным знаменем то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Под черным знаменем равен 316.43 KB

Под черным знаменем - Семанов Сергей Николаевич => скачать бесплатно книгу


VadikV


26
Сергей Николаевич Семан
ов: «Под черным знаменем»


Сергей Николаевич Семанов
Под черным знаменем



««Роман-газета», №4»: 1993;

Аннотация

Жизнь и смерть Нестора Махно. О
знаменитом повстанческом атамане написано немало сочинений. К сожален
ию, истинный облик его нередко вольно или невольно искажали. Только сего
дня, когда обнаружены многие сокрытые ранее документы и воспоминания, мы
можем узнать, каким он был на самом деле. В основу книги легли сведения, по
лученные автором во время бесед со вдовой и единственной дочерью Нестор
а Ивановича.

Сергей Семанов
Под черным знаменем
Жизнь и смерть Нестора Махно

Для начала процитируем письмо, отправленное 4 апреля 1968 года в город Ленин
град из города Джамбула. Этот небольшой городок в южной казахской степи
назывался до тридцать шестого года Аулие-Ата, до тридцать восьмого Ц Ми
рзоян (бывший партийный шеф Казахстана, позже расстрелянный). Затем разр
осшийся уже город накрыло имя «акына», прославлявшего убийц прежнего св
оего начальника.
Ну, переименование городов, улиц, площадей и мостов Ц дело знакомое, это т
ак, для справки…
Данное письмо приводим полностью, опустив только фразу, где упомянута фа
милия: пусть она ненадолго останется не известной читателю. И еще добави
м: письмо это, отправленное чуть ли не четверть века тому назад, публикует
ся впервые.


«Мы жили тогда в пригороде Па
рижа Венсене в маленькой меблированной квартирке, состоящей из одной не
большой комнаты с кухней. Семья наша состояла из трех человек: меня, мужа и
одиннадцатилетней дочери. Осень 1933 г. Я безработная, муж довольно тяжело б
олен, дочь ходила в школу. Муж болел туберкулезом легких еще со времени за
ключения в Бутырской тюрьме в Москве, где он отбывал каторгу, закованный
по рукам и ногам, и где провел девять лет и откуда его как политического за
ключенного освободила революция. Из тюрьмы он вышел без одного легкого,
и теперь изнемогало и второе его легкое, также пораженное туберкулезом.
Кроме того, его мучил последние пару лет и туберкулез костей. Были пораже
ны два ребра, на которых постоянно образовывались большие болезненные ш
ишки, наполненные гноем. Еще беспокоила его незаживающая рана на ноге, пр
остреленной в одном из боев разрывной пулей. На эту ногу он хромал. Из раны
время от времени выходили осколки разрывной пули.
Однажды в русской газете «Последние новости»
Газета выходила в Париже с
1920 по 1940-й, редактором с 1921-го был П. H Милюков
я прочла объявление, что в один русский детский пансион-интернат т
ребуются работницы. Я пошла по указанному адресу и устроилась на работу
в качестве прачки в пансион для русских девочек в Кенси, а муж больной ост
ался один дома. По воскресеньям я его изредка навещала. Часто навещали ег
о многие товарищи. Зимой ему стало хуже, и приблизительно в марте месяце 1934
года мы его поместили в один из французских госпиталей в Париже.
По воскресеньям я часто навещала его в госпитале. Здесь я встречалась с м
ногочисленными его товарищами, как русскими, так и французами. Часто быв
ал у мужа один эмигрант из бывших белогвардейцев из войск Юденича, некто
Яков Филиппович Карабань. А познакомились мы с ним, живя в одном отеле на о
дном этаже в Венсене. Он частенько заходил к нам, подолгу беседовал с муже
м и был всегда желанным гостем.
Несмотря на пребывание в госпитале, здоровье мужа не улучшалось. В июне м
есяце врачи решили сделать операцию Ц (вынуть) удалить два пораженных т
уберкулезом ребра. В конце июня однажды вечером я зашла к нему в госпитал
ь. Он был очень уставший, измученный и ослабевший. На мой вопрос: «Ну, как?» о
н ничего не ответил, только из глаз его покатились слезы. Я тоже заплакала
. Говорить нам больше было не о чем… Я поняла, что ему тяжело, что жизненные
силы покидают его, что он уже больше не жилец на этом свете. А через нескол
ько дней ко мне на работу в Кенси приезжает на такси один товарищ, Максим,
и говорит: «Собирайся, Галина, сейчас же едем в Париж, Нестор умирает».
Я взяла дочь, спустилась к заведующей и заявила ей, что я сейчас с дочерью
уезжаю в Париж, так как отец моей дочери и мой муж умирает. Мы сели в такси и
поехали. Часов в пять вечера мы были уже в Париже, в госпитале. Муж лежал на
постели бледный, с полузакрытыми глазами, с распухшими руками, отгорожен
ный от остальных большой ширмой. У него было несколько товарищей, которы
м, несмотря на неурочный час, разрешили здесь присутствовать. Я его поцел
овала в щеку. Он открыл глаза, и обращаясь к дочери, слабым голосом произне
с:
Ц Оставайся, доченька, здоровой и счастливой! Ц Потом закрыл глаза и ск
азал: Ц Извините меня, друзья, я очень устал, хочу уснуть…
Пришла дежурная сестра. Спросила его:
Ц Как чувствуете себя?
На что он ответил:
Ц Дайте ужин. Принесите кислородную подушку.
Ц Сейчас, Ц ответила сестра и принесла ему кислородную подушку.
С трудом, дрожащими руками, он вставил себе в рот трубочку кислородной по
душки, и сестра попросила нас всех удалиться и прийти завтра утром.
На следующее утро, когда мы зашли в палату, то увидели, что кровать, на кото
рой лежал муж, пуста и ширмы у кровати не было. Один из соседей больных ска
зал, что сегодня утром около шести часов муж перестал дышать. Пришла сест
ра, закрыла ему лицо простыней, и вскоре его вынесли в мертвецкую. Это было
6-го июля 1934 года. Сестра сдала мне одежду мужа, его часы и прочие мелкие вещ
и, и мы пошли в мертвецкую. Здесь лежал покойник с восковым, очень спокойны
м лицом. На груди его сочилась рана после операции. Один из товарищей снял
с лица мужа маску, и через пару дней мы его хоронили на кладбище Пер-ля-Шез
. Тело его было сожжено в крематории, и урна с прахом замурована в стене».

Грустно… Смерть каждого человека трагична, каким бы он ни был в грешном с
воем бытии. И все же попытаемся предположить: кто же это? Кто так мирно и кр
отко рассчитался с жизнью в нищей больнице, в одиночестве и неприкаяннос
ти? Скромный служащий, работяга-неудачник, запутавшийся в жизни интелли
гент, разорившийся предприниматель?…
Нет и нет. Имя героя письма когда-то, не так уж задолго до его кончины, греме
ло по всей России, отголоски аж по всему миру разносились. Имя пахло порох
ом, кровью, потом боевых лошадей, ружейным маслом, ременной сбруей боевых
тачанок. Оно, это имя, стало символом нашей гражданской войны Ц кровавой
и беспощадной друг к другу. Символом русской лихости и удали, презрения к
своей и Ц к великому нашему несчастью Ц чужой жизни.
Имя это Ц Нестор Иванович Махно. О нем, а главное Ц о делах, с ним связанны
х, и пойдет рассказ в нашей книге.
Вернемся, однако, к письму, ибо не случайно именно с него началось наше пов
ествование. Тут нужны кое-какие пояснения, которые потребуют некоторого
авторского присутствия: недолгого, впрочем, весьма недолгого.
В начале шестидесятых годов я, научный сотрудник Ленинградского отделе
ния Института истории Академии наук СССР, как и ряд моих молодых сверстн
иков-историков, с головой окунулся в изучение истории гражданской войны
. Время для того было, по нашим понятиям, благоприятное: архивы, ставшие до
ступными так широко в конце пятидесятых, еще не успели «закрыться», в ака
демических институтах и изданиях сохранялось еще известное свободомыс
лие.
Чего только не выволакивали мы из богатств, благополучно пролежавших де
сятилетия в «спецхранах», чего только не переписывали Ц так, на всякий с
лучай, бескорыстно, а уж как горячо и свободно обсуждали прочитанное! Кое-
кому из нас это потом пошло впрок. Мне, как я теперь понимаю, особенно пове
зло. Ощупью я наткнулся на ряд острейших сюжетов в переломный период ист
ории России, о чем позже удалось кое-что написать и даже опубликовать. Оди
н из этих сюжетов Ц о Махно.
В самом конце шестьдесят пятого, будучи в Москве, я робко заявился в солид
нейший академический журнал «Вопросы истории». В ту пору периодических
изданий было у нас куда меньше, чем сейчас, почти всякая публикация вызыв
ала общественное внимание. Смущаясь своей дерзости, я зашел в комнату, гд
е помещался отдел отечественной истории (все там ныне, как было!). Едва ли н
е запинаясь от робости, предложил: статья, мол, о Махно… Надо сказать, что в
ту пору такое предложение выглядело не только неожиданным, но и страннов
атым, я на успех почти не надеялся. И вдруг молодой завотделом, красивый и
голубоглазый, быстро и строго сказал: «Пишите и присылайте как можно ско
рее!» Решительным и смелым этим редактором оказался Андрей Николаевич С
ахаров, ныне известный академический историк и писатель. Сейчас-то легк
о говорить, но тогда решиться на такое мог только отважный человек.
И я погрузился в забытые, с трудом читавшиеся, замшелые, по большей части з
апрятанные за железной дверью источники. И разворачивалась жуткая карт
ина… Кровь, казалось, капала с выцветших страниц книг и газет, смертный за
пах поднимался с неряшливо составленных документов, людские стоны звуч
али за корявыми текстами приказов. К какому же выводу меня, молодого русс
кого интеллигента, могло это привести?.
Вспомним время Ц середину шестидесятых, во многом переломную эпоху в ид
ейной жизни страны. «Оттепель» отмерла, снятие Хрущева подавляющее боль
шинство народа и интеллигенции встретило с чувством облегчения и не без
злорадства даже. Померкло постепенно обаяние двусмысленного XX съезда, и
бо выяснилось, что Хрущев собирался без Сталина жить почти по-сталински (
кукуруза Ц вместо «великих строек», расстрелы в Новочеркасске Ц взаме
н «жертв сталинского террора»). Да, конечно, при Хрущеве стало несколько «
теплее», но и только, суть общественного уклада не изменилась.
И вот тогда-то перед молодой русской интеллигенцией встал вопрос о ценн
ости революции как таковой, не о конкретной даже, русской ли, французской,
какой иной, а по сути Ц может ли революция, то есть насильственное измене
ние сущего, стать благом для общества? Годны ли сегодня подобные методы д
ля решения положительных задач?
Тогда же автор этих заметок, склонный в молодые годы к решительным обобщ
ениям, сформулировал: «Нет такого режима, который бы стоил революции!» Чт
о ж, сказано крепко, хотя к широте и истинности этого афоризма нам предсто
ит вернуться. В ту пору многие становились ненавистниками всяких револю
ционных действий и насильственных переворотов. Отсюда мое тогдашнее от
ношение к Махно и махновщине Ц «бунт бессмысленный и беспощадный». Оцен
ка в духе давних традиций русской мысли, долгое время почитавшихся вредн
ыми. Статья же о Махно была написана быстро и горячо, с ходу опубликована,
получила большой отклик у нас и за рубежом. Тут же мне стали пенять на погр
ешности в «классовых оценках» и т. п. (особенно тут свирепствовали украин
ские товарищи), но дело было сделано. Статье повезло: узкая щелочка тогдаш
ней гласности вскоре вновь и надолго прикрылась; и то сказать, за четверт
ь века, прошедшего с той публикации, в нашей печати не появилось ни одной (!)
более или менее серьезной работы о таком крупном и знаменитом историчес
ком явлении, каким, несомненно, была махновщина.
Но… вскоре публикация в малотиражном ученом журнале получила неожидан
ное продолжение. В марте 1968 года в институт пришло письмо из казахского го
рода Джамбула. Письмо очень сухое и осторожное Ц некая Г. Кузьменко хоте
ла бы связаться с С. Семеновым, автором статьи в «Вопросах истории», для ут
очнения некоторых подробностей по затронутой им теме. Кузьменко? Эта фам
илия была мне знакома. Неужели?… Я тут же ответил, и выяснилось, что написа
ла мне небезызвестная в истории Галина Андреевна Кузьменко, вдова и сора
тница Нестора Ивановича Махно, мать его единственной дочери Елены. Кстат
и, от нее я впервые узнал и о том, что истинная фамилия Махно Ц Михненко.
…Большой лист стародавней бумаги в линейку густо исписан с обеих сторон
, даже полей нет. Вверху заголовок: «Моя биография», а строкой ниже (видимо,
по подсказке) «Автобиография». В углу есть приписка тем же почерком, но ин
ой ручкой и чернилами (явно позднего происхождения): «По возвращении для
ОВИРа». Почерк угловатый, резкий, правописание грамотное, но рука водила
пером явно с большим напряжением, отсюда даже некоторая корявость в напи
сании отдельных букв и слов. Заметно бросается в глаза преувеличенность
высоты прописных букв и строгая закрытость округлых («а», «о», «б», «д»); со
гласно графологии это соответственно означает: честолюбие, доходящее д
о деспотизма, а также скрытность. Не знаю, как вообще, но в данном случае гр
афология не солгала. Итак, цитируем без малейших изменений первую полови
ну документа (о другой половине Ц позже):


«Родилась я, Галина Андреевн
а Кузьменко, в городе Киеве 28 декабря 1896 года (все даты в документе до 1917 года
даны по старому стилю. Ц С. С). Отец мой, крестьянин Андрей Иванович Кузьме
нко, служил тогда на железной дороге. Мать, Доминикия Михайловна Ткачен-к
о, по происхождению крестьянка. Когда мне было лет десять, отец бросил слу
жбу и переехал с семьей в родное село Песчаный Брод Херсонской губернии,
Елисаветград-ского уезда, взял у братьев свой надел земли, шесть десятин,
и стал заниматься земледелием. По окончании двухклассной школы я поступ
ила в Добровеличковскую учительскую семинарию, которую и окончила в 1916 го
ду. Первое учительское место получила в селе Гуляйполе Екатеринославск
ой губернии в двухклассной школе. Учительствовала здесь один учебный го
д 1916 Ц 1917. На следующий учебный год уехала в Киев и поступила в Университет
св. Владимира. Одновременно работала в Министерстве труда в качестве зав
едующей столом личного состава Министерства. Через год вернулась снова
в Гуляйполе и стала преподавать украинский язык, физику и естествознани
е в гимназиях мужской и женской. Весной 1919 года сошлась с Нестором Иванови
чем Михненко Ц Махно, который в то время был командиром Повстанческой а
рмии и держал фронт белых под командованием Деникина».

Так она представлялась сама сотрудникам МВД в пятидесятых годах.
С весны 1968-го мы вступили с Галиной Андреевной в оживленную переписку, но о
на сообщала о себе, а главное Ц о Махно и махновщине Ц очень скупо, сказы
валась осторожность, приобретенная ею за долгие годы заключения в совет
ских лагерях (понять ее можно, тут и объяснять нечего). Значит, надо было ех
ать из Ленинграда в Джамбул, за несколько тысяч верст, и там попытаться вы
яснить у этой единственной свидетельницы необходимые сведения, иначе о
ни навсегда погибли бы для нашей истории, и без того обездоленной подлин
ными источниками.

Под черным знаменем - Семанов Сергей Николаевич => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Под черным знаменем автора Семанов Сергей Николаевич дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Под черным знаменем своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Семанов Сергей Николаевич - Под черным знаменем.
Ключевые слова страницы: Под черным знаменем; Семанов Сергей Николаевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 брюки для мужчин цена 

 крупноформатный керамогранит удачный магазин Dekor-Market.ru