А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/kuhonnye-mojki/ 
 armand basi in red edt в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Блок Лоуренс

Мэттью Скаддер - 07. На острие


 

Тут выложена электронная книга Мэттью Скаддер - 07. На острие автора, которого зовут Блок Лоуренс.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Блок Лоуренс - Мэттью Скаддер - 07. На острие в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Мэттью Скаддер - 07. На острие то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Мэттью Скаддер - 07. На острие равен 165.33 KB

Мэттью Скаддер - 07. На острие - Блок Лоуренс => скачать бесплатно книгу






Лоуренс Блок: «На острие»

Лоуренс Блок
На острие


Мэттью Скаддер – 07


OCR Денис
«Лоренс Блок. Билет на погост»: АСТ; Москва; 1996

ISBN 5-88196-990-1Оригинал: Lawrence Block,
“Out on the Cutting Edge”

Перевод: В. Иорданский
Аннотация ...Прелестная девушка Паула, мечтавшая о карьере актрисы, бесследно исчезает в каменных джунглях большого города. Пытаясь найти ее, Мэттью Скаддер не раз оказывается «на острие» — между жизнью и смертью. Лоуренс БлокНа острие Растерянный и испуганный,Сижу я в ресторанчикеНа Пятьдесят второй улице,А волны гнева и страхаБесчестного десятилетия,Днем и ночью терзая землю,Уносят надежду на лучшее,Захлестывают наши жизни;И сентябрьскую ночь оскорбляетНепристойная вонь смерти... «1 сентября 1939 года», У.Х. Оден * * * Когда я думаю о случившемся, мне почему-то кажется, что произошло это в прекрасный летний день. Впрочем, я точно знаю лишь то, что это действительно было летом. О погоде и о времени суток можно только догадываться. Описывая происшествие, кто-то, правда, сказал, что светила луна, однако он не был очевидцем, как и я. Может быть, луна — просто плод его воображения. Мое же нарисовало яркое солнце, голубое небо и Легкие, высокие облака....Двое стоят у распахнутых дверей белого фермерского дома. Иногда я вижу их на кухне, за сосновым столом. Но чаше представляю, что они сидят на крыльце. Перед ними в большом стеклянном кувшине напиток — смесь водки с подсоленным грейпфрутовым соком. Этот коктейль особенно хорошо идет в жару.Взявшись за руки или обняв друг друга, они встают, чтобы прогуляться. Она немного перебрала и поэтому слегка покачивается на высоких каблуках. Ей страшно весело: она шумит и бурно жестикулирует, то и дело начиная хохотать.Порой я представляю, что они идут лесом, затем оказываются на берегу ручья. Там чисто и мило. Совсем как на идиллических картинах какого-то француза, который изображал резвящихся на природе босых пастухов и пастушек. Вероятно, он-то и дал пищу моей фантазии.На берегу ручья, в прохладной, мягкой траве, они занимаются любовью.И вот тут мое воображение дает сбой. Видно, остальное меня не касается, в конце концов это их личная жизнь. Последнее, что мне удается увидеть, — это ее лицо. Его выражение то и дело меняется, и я не могу его уловить. Это похоже на сон — что-то важное, что, кажется, вот-вот рассмотришь, тут же ускользает, уходит из фокуса прежде, чем успеваешь понять, что это было.Внезапно он достает нож. Ее глаза расширяются, а затем... Набежавшее облако закрывает солнце. * * * Примерно так я представляю себе то, что произошло. Не думаю, что воображение абсолютно точно нарисовало мне картину случившегося. Да и разве разумно было бы на это рассчитывать? Если даже на свидетельства очевидцев не всегда можно полагаться, то что говорить обо мне: на этой ферме я никогда не был. Я никогда не видел эту девушку. Если, конечно, не считать фотографий. Вот и сейчас я снова рассматриваю одну из них. Я не отвожу от нее взгляд так долго, что мне начинает казаться: еще чуть-чуть — и выражение ее лица изменится. Конечно, это лишь игра воображения. Этот снимок ничуть не отличался от любой другой фотографии: остановившееся мгновение — и только. Он не мог рассказать мне ни о ее прошлом, ни, увы, о будущем. Как его ни крути — всякий раз на нем будет та же поза и те же чуть приоткрытые губы, то же выражение глаз — интригующее, загадочное. Сколько ни вглядывайся, снимок не поможет раскрыть тайну этой девушки.Уж я-то знаю. Достаточно долго в него всматривался. Глава 1 В Нью-Йорке есть три театральные организации, о которых еще несколько лет назад Морис Дженкинс Ллойд, актер, охотно, рассказывал каждому, кто соглашался его выслушать. «Игроки» — это джентльмены, считающие, что они актеры, говаривал он. «Барашки» — актеры, заявляющие, что они джентльмены. А «монахи»... «монахи» — ни то ни се, но при этом клянутся, что они — и актеры, и джентльмены".Не знаю, к какой категории Дженкинс-Ллойд причислял себя. Когда я с ним встречался, он обычно бывал навеселе, но утверждал, что трезв. Чаще всего он напивался у Армстронга, который тогда заправлял баром на Девятой авеню, между Пятьдесят седьмой и Пятьдесят восьмой улицами. В те времена Дженкинс-Ллойд отдавал предпочтение виски «Дьюар», причем мог пить сутками, на вид оставаясь вполне трезвым. Никогда не повышал голоса, не скандалил, не падал со стула. К концу вечера, правда, у него порой заплетался язык. Вот, пожалуй, и все. Кем бы он ни был: «игроком», «барашком» или «монахом», — пил этот актер как джентльмен.И все же умер он из-за пьянства. Я и сам немало пил, когда узнал о его смерти от хронического воспаления пищевода. Конечно, пьянчужка может окочуриться от того угодно, но, похоже, никто, кроме алкоголиков, от такой мерзкой болезни не погибает. Не знаю точно, почему она появляется — то ли в результате многолетнего «закладывания за воротник», то ли из-за перенапряжения, — кто выдержит, если начинает выворачивать наизнанку каждое утро. Что ж, каждому — свое.О Морисе Дженкинс-Ллойде, надо сказать, я не вспоминал очень давно. Вероятно, его имя всплыло в памяти только потому, что я шел пообщаться с ребятами из общества «Анонимные алкоголики». Собрание должно было состояться в доме, где когда-то располагался «Клуб барашков». Несколько лет назад элегантное белое здание на Западной Сорок четвертой стало для «барашков» непозволительной роскошью. Они продали помещение и вместе с другим клубом переехали куда-то в центр. Земля и этот дом принадлежали теперь церкви. В здании разместились экспериментальный театр и несколько церковных организаций. Каждый четверг, по вечерам, здесь собирались члены общества «Анонимные алкоголики». Они назвали свою группу символично: «Начнем сначала».Собрание должно было начаться в половине девятого. Я пришел минут за десять до начала, представился председателю, затем, взяв чашечку кофе, занял предложенное место. Несколько шестифутовых столов были расставлены в форме большой буквы "П". Мой стул был довольно далеко от двери, сразу за председателем.Через несколько минут все места заполнились — нас было примерно тридцать пять человек. Председатель открыл собрание, затем попросил какого-то парня прочитать отрывок из главы «Большой книги». Потом объявили о том, что состоится танцевальный вечер в Верхнем Вест-Сайде, пройдет празднование юбилея труппы Мэррейхилла, сообщили об отмене двух ближайших встреч группы, которая обычно собирается в синагоге на Девятой авеню, из-за предстоявших еврейских праздников.Затем председатель сказал:— Сегодня нам кое-что расскажет Мэтт из группы «Живите проще».Конечно, я волновался. Мне было не по себе с той минуты, как вошел. Обычно я сначала робею, если приходится говорить перед большой группой людей, но потом это проходит. Меня поприветствовали вежливыми аплодисментами; когда они стихли, я произнес:— Спасибо. Меня зовут Мэтт, я алкоголик...Тут волнение исчезло, и я рассказал свою историю.Говорил я, наверное, минут двадцать. О чем — не помню. В таких случаях обычно рассказываешь, как обстояли дела раньше, что изменилось и как чувствуешь себя сейчас. И все-таки каждый раз преподносишь обстоятельства своей жизни по-новому.Биографии некоторых людей могли бы вдохновить даже кабельное телевидение, хотя в них много общего. Алкоголики подробно описывают, как скатывались вниз, как решили одуматься. В результате теперь едва ли не каждый из них — президент крупной фирмы, полный надежд на будущее. Моя история куда прозаичнее. Я живу, где жил раньше, зарабатываю на жизнь тем же. Разница лишь в том, что прежде меня тянуло выпить, а теперь — нет. Более впечатляющих результатов я не добился.Когда я закончил, мне снова вежливо похлопали. А затем по кругу пустили корзинку; на оплату аренды помещения и мелкие расходы каждый положил в нее доллар или четвертак. После пятиминутного перерыва выступили еще несколько человек. Многих из них я знал, а некоторые показались мне знакомыми. Все они, обсуждая мою историю, пытались понять причины, толкнувшие меня к пьянству, и найти нечто, способное удержать от повторного падения в бездну. Забавно высказалась женщина, с тяжеловатым подбородком и копной рыжих волос. Она во всем винила мою профессию — когда-то я был полицейским.— Вам, конечно, приходилось нелегко, — сказала она. — Разные встречаются люди. Вот, я например, какой была? Полицейские приезжали к нам не реже раза в неделю. Стоило нам с мужем выпить, как мы затевали драку, а соседи вызывали полицию. И что же? Если один и тот же коп приходил к нам раза три подряд, то я не упускала своего: не успевал он опомниться, как оказывался у меня в постели. А потом я дралась уже с ним! Снова звонили в полицию, и копы вынуждены были призывать к порядку своего же приятеля.В девять тридцать мы прочитали «Отче наш», и собрание закончилось. На прощание мне многие пожимали руку, благодарили за выступление. Кое-кто, правда, торопился выбраться на улицу, чтобы поскорее закурить.Осень была ранней, а ночь — свежей. После знойного лета прохладные ночи приносили облегчение. Я прошел примерно квартал, когда из какого-то подъезда вынырнул человек и вежливо осведомился, не могу ли я поделиться с ним мелочью. На нем были брюки и пиджак от разных костюмов, а на ногах — только старые теннисные тапочки. Выглядел он лет на тридцать пять, но, вероятно, был моложе. Жизнь на улице старит человека.Ему как минимум было необходимо принять ванну, побриться и постричься. Чтобы выглядеть прилично, ему необходимо было куда больше того, что мог дать я. Ведь я протянул ему всего лишь доллар. Поблагодарив, он попросил и Господа меня благословить. Я зашагал дальше и уже почти дошел до Бродвея, когда услышал, что меня окликают.Обернувшись, увидел знакомого. Это был Эдди.Он побывал сегодня на собрании, время от времени я замечал его и на других встречах. Оказывается, он шел следом за мной.— Мэтт, — сказал он, — не хочешь кофе?— Выпил три чашки на собрании. Пожалуй, пойду прямо домой.— Нам по пути? Я провожу тебя.По Бродвею мы вышли на Сорок седьмую, добрались до Восьмой авеню и повернули направо, продолжая двигаться в верхнюю часть города. Из пяти нищих, просивших у нас милостыню, троих я отшил, а остальным дал по доллару, получив взамен благодарность и благословения. После того как третья нищенка, спрятав деньги, благословила меня, Эдди заметил:— Ты, похоже, самый мягкотелый парень во всем Вест-Сайле. Ты что — не умеешь говорить «нет»?— Иногда я их отшиваю.— Но чаще всего уступаешь.— Да, обычно так и бывает.— Недавно видел по телеку мэра. Он сказал, что лучше не подавать уличным попрошайкам. Половина из них — наркоманы, они тут же потратят деньги на отраву.— Точно. А вторая половина заплатит за жратву или ночлежку.— По его словам, каждый, кто нуждается в горячей пище и крыше над головой, может получить их в городе бесплатно.— Знаю, но никак не могу понять, почему же тогда многие ночуют на улицах и ищут еду на помойках.— А еще мэр хочет покончить с уличными мойщиками ветровых стекол, с этими ребятами, что бросаются к твоему стеклу, даже если оно чистое, а потом вымогают подачку. Мэру не нравится, как это выглядит со стороны, ему тошно смотреть на этих попрошаек.— Мэр прав, — сказал я. — Они же крепкие ребята. Им следовало бы трясти прохожих или громить винные лавки, не попадаясь на глаза общественности.— Смотрю, ты не большой поклонник мэра.— Думаю, он прав, — повторил я. — Наверное, у него сердце не крупнее песчинки. Но, может быть, он просто соблюдает какие-то инструкции и не имеет права даже думать иначе? Впрочем, мне все равно, кто такой мэр и что он говорит. Сам я каждый день даю нищим немного денег. От этого я не обеднею, но, честно говоря, и другие не разбогатеют. И все-таки я продолжаю так поступать.— А ведь этих других немало...Действительно немало. Они — по всему городу. Спят в парках, в проходах подземки, в залах автобусных и железнодорожных вокзалов. Встречаются среди них душевнобольные, наркоманы, но в основном — это сбившиеся с пути люди, не знающие, куда приткнуться. Трудно найти работу, если нет постоянного жилья. Не имея жилья, трудно поддерживать приличный вид, а только приличного человека могут нанять. У некоторых попрошаек даже есть работа. Однако в Нью-Йорке сложно не только найти квартиру, оплачивать ее — еще сложнее. Если к квартплате прибавить страховку, комиссионные маклеру, то выйдет не меньше двух тысяч. А это минимальная сумма, с которой можно отважиться подойти к квартирной двери. Даже если иметь работу, легко ли сэкономить такие деньги?— Слава Богу, у меня есть пристанище, — сказал Эдди. — Ты не поверишь, но я живу в квартире, где вырос. Кварталом выше и чуть дальше, в сторону Десятой авеню. Когда-то давно мы жили в другом доме, но его снесли и построили среднюю школу. Мы перебрались оттуда, когда мне было, кажется, лет девять. Помнится, я заканчивал тогда третий класс... Ты знаешь, я ведь отсидел срок.— В третьем классе?Он рассмеялся:— Нет, чуток погодя. Дело в том, что я загорал в "Грин «Хэвен», когда скончался мой старик. Выбравшись оттуда, не знал, куда податься. Решил поселиться с мамой, хотя у нее было не очень уютно, но там я мог хотя бы бросить одежду и вещи. Однако после того как она заболела, я расстался с мыслью о переезде. Когда же мама умерла, я сохранил площадь за собой. Три маленькие комнатки на пятом этаже, но, ты представляешь, Мэтт, с фиксированной квартплатой! Всего сто двадцать пять долларов семьдесят пять центов в месяц. В этом городе не меньше заплатишь за одну ночь в приличной гостинице, черт побери!Как ни странно, этот район возрождался. Добрую сотню лет Адская кухня считалась жутким, опасным местом, однако с тех пор, как району дали новое название — Клинтон, он стал преображаться: бедняцкие квартиры превратили в кооперативные владения, плата за их аренду достигла шестизначных цифр. Просто удивительно, куда пропали бедняки и откуда взялось столько богатых людей?.. * * * Он сказал:— Чудесная ночь, правда? А ведь мы скоро начнем скулить, что нам слишком холодно. То умираем от жары, то жалуемся, что быстро промелькнуло лето. Так всегда бывает, да?..— Говорят.Я взглянул на Эдди. Пожалуй, ему уже около сорока. Рост — 172-175 сантиметров, но фигура еще не отяжелела. Бледная кожа и выцветшие голубые глаза. Редеющие светло-каштановые волосы. Низкий лысеющий лоб и слегка выдающиеся вперед верхние зубы придавали ему некоторое сходство с кроликом.Присмотревшись к нему повнимательнее, я, вероятно, и сам догадался бы, что парень отсидел срок: он выглядел как мошенник. Дело, пожалуй, было в том, что в его поведении сочетались нагловатость и уклончивость, он сутулился, а глаза его бегали. Не скажу, что это очень бросалось в глаза, но, увидев его на собрании впервые, я сразу подумал, что этот малый слегка «грязноват».Он достал пачку сигарет и предложил мне. Я отрицательно покачал головой. Он чиркнул спичкой, сложил ладони, чтобы укрыть пламя от ветра. Выпустив струйку дыма, зажал сигарету между большим и указательным пальцами и взглянул на нее.— Мне давно пора расстаться с этой дрянью, — сказал он.

Мэттью Скаддер - 07. На острие - Блок Лоуренс => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Мэттью Скаддер - 07. На острие автора Блок Лоуренс дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Мэттью Скаддер - 07. На острие своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Блок Лоуренс - Мэттью Скаддер - 07. На острие.
Ключевые слова страницы: Мэттью Скаддер - 07. На острие; Блок Лоуренс, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://21-shop.ru/catalog/zhenskoe/odezhda/nedorogo/ 

 https://dekor.market/plitka/