А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/vanny/otdelnostoyashchie/ 
 https://pompadoo.ru/catalog/arabskie-duhi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я должен доставить его сюда?
– Зачем он здесь нужен? – Шеф отрицательно покачал головой. – Ликвидируйте его, несчастный случай при плавании или что там вам больше нравится. Но все должно быть сделано чисто.
– Разумеется, – спокойно сказал Шавасс.
Он просмотрел материалы в папке еще раз, запоминая факты, потом отодвинул ее и поднялся.
– Я увижу вас в Лондоне?
Шеф кивнул.
– Через три недели, Пол. Наслаждайтесь своим отпуском.
– Благодарю вас.
Пожилой человек придвинул к себе папку, открыл ее и принялся изучать бумаги, а Шавасс тихо вышел из кабинета.
Глава 2
Прекрасная ночь, чтобы умереть
Энрико Ночи лежал в темноте, уставившись в потолок, и курил сигарету. Рядом спала женщина, прислонясь к нему теплым бедром. Вот она пошевелилась во сне, повернулась на другой бок, так и не проснувшись.
Он потянулся за другой сигаретой и тут услышал еле различимый звук, будто что-то просунули в щель почтовою ящика в прихожей. Он выскользнул из-под одеяла, стараясь не разбудить ее, и босиком тихо пошел по кафельному полу к двери.
На коврике возле входной двери лежал большой светло-желтый конверт. Он взял его на кухню, зажег газовую плиту под кофейником и быстро вскрыл. Внутри был еще один запечатанный конверт меньшего размера, который он должен был взять с собой, и листок с напечатанным на машинке текстом с указанием маршрута. Он запомнил содержание и быстро сжег листок на плите.
Посмотрел на часы. Вот-вот наступит полночь. Еще было время принять горячую ванну и что-нибудь съесть. Он с удовольствием потянулся. Эта женщина и на самом деле была чем-то особенным. Такой приятный способ провести свой последний вечер здесь, в Италии.
Он погрузился до подбородка в горячую воду, и маленькая ванная комната почти заполнилась паром, когда открылась дверь и вошла она, зевая и завязывая пояс халата.
– Иди обратно в постель, дорогой, – сказала она тихо.
Он ни за что на свете не мог бы вспомнить ее имени.
– В другой раз, мой ангел. А сейчас мне пора уходить. Сделай яичницу и кофе, как хорошая девочка. Я должен отправляться через двадцать минут.
Через десять минут он вышел из ванной свежевыбритым, с гладко причесанными темными волосами. На нем был дорогой свитер ручной вязки и легкие брюки. Она накрыла небольшой столик у окна и поставила перед ним тарелку с яичницей.
Он ел и, отведя в сторону занавеску одной рукой, смотрел на берег моря сквозь огни города Бари. Было тихо и моросил мелкий дождичек, сверкая, как серебряные струи в желтом свете городских фонарей.
– Ты вернешься? – спросила она.
– Кто знает, мой ангел, – пожал он плечами. – Кто знает?
Он закончил пить кофе, пошел в спальню, забрал темно-синий нейлоновый плащ, небольшую парусиновую сумку и вернулся в гостиную. Женщина сидела за столиком, положив на него локти, и держала чашечку кофе. Энрико достал бумажник, вынул из него пару банкнотов и бросил их на стол.
– Это было чудесно, дорогая, – сказал он и направился к двери.
– Адрес ты знаешь.
Когда он закрыл за собой входную дверь и свернул на улицу, было точно половина первого. Дождь стал сильнее, и туман сгустился так, что видимость была ограничена до тридцати – сорока ярдов.
Энрико быстро пошел по мокрому тротуару, привычно сворачивая с одной улицы на другую, и через десять минут остановился возле маленького черного «фиата». Открыв дверцу автомобиля, поднял уголок коврика и сразу же нашел под ним ключ зажигания. Через несколько мгновений машина уже была далеко.
Добравшись до окрестностей Бари, он сверился с картой, которая лежала в отделении для перчаток. До его цели – Матано – оставалось около двенадцати километров по дороге, идущей на юг к Бриндизи. Достаточно простой маршрут, если только его немного не задержит туман.
Парень закурил сигарету и снова двинулся в путь, концентрируя все внимание на ведении машины, потому что туман сгущался. Наконец он был вынужден продвигаться вперед чуть ли не ползком, высунув голову в открытое боковое окно машины, поэтому почти на час опоздал к тому месту, где стоял дорожный указатель, показывающий, что на Матано нужно свернуть налево.
Ночи ехал по узкой дороге, ощущая сквозь туман запахи моря. Наконец туман начал немного рассеиваться. Он добрался до Матано за пятнадцать минут и проехал тихими улицами по направлению к морю.
Припарковав машину в переулке около клуба «Тэбу», как значилось в полученных им инструкциях, остаток пути он проделал пешком. На берегу было пустынно и темно и единственным звуком, который слышался у причала, был плеск волн о сваи.
Он остановился на полпути вниз и в свете единственного фонаря рассмотрел моторный катер, причаленный кормой к пристани. Это было судно длиной в тридцать футов со стальным корпусом. По всей видимости, оно было построено Эйкербуном. Катер имел превосходные очертания и блистал своей сине-зеленой краской. Энрико обратил внимание на название катера «Буона Эсперанца» – добрая надежда, – и легкая ухмылка тронула его губы.
Он перелез через ограждение на катер и увидел сети, развешанные на корме, все еще сырые после дневной ловли и остро пахнущие рыбой. На палубе было скользко от рыбьей чешуи.
Где-то вдали приоткрылась дверь ночного кафе, и оттуда вырвалась неясная музыка, и Ночи по необъяснимой причине вдруг охватил озноб. Так случалось всегда, когда он чувствовал, что за ним кто-то наблюдает.
Это был молодой парень, стройный и мускулистый, с загорелым лицом, которое давно соскучилось по бритве. На нем были хлопчатобумажные брюки и плащ из прорезиненной ткани. Козырек матросского кепи бросал тень на спокойные и ничего не выражающие глаза. Он молча стоял около угла кабины и держал в руке свернутый в бухту канат. Вскоре открылась дверь рубки и появился второй человек.
Он был по меньшей мере шести футов и трех дюймов ростом, голубая лоцманская куртка обтягивала широкие плечи. На нем была старая офицерская фуражка итальянского военно-морского флота. Золотые галуны поблекли от действия воды и долгого пребывания на соленом воздухе. Лицо его поражало своим уродством. Нос был разбит и приплюснут. От правого глаза до самого подбородка тянулся старый побелевший шрам. Тонкая сигара из тех, что так нравятся датским морякам, была зажата в зубах, и он говорил, не вынимая ее изо рта.
– Джулио Орсини, хозяин «Буона Эксперанца».
Ночи вдруг почувствовал облегчение, и напряженность исчезла.
– Энрико Ночи, – представился он, протянув руку.
Орсини коротко ее пожал и кивнул своему матросу:
– Отходим, Карло.
Он указал большим пальцем через плечо в сторону каюты и сказал:
– Там в салоне найдется что выпить. Не поднимайтесь наверх, пока я не скажу.
Пока Ночи шел в каюту, Карло прошел на корму и отдал швартовы. Двигатель взревел, сотрясая тишину, и «Буона Эсперанца» отошла от причала и двинулась в туманное море.
Салон был теплый и красиво обставленный. Ночи внимательно осмотрелся, поставил парусиновую сумку на столик и налил изрядную дозу виски из бутылки, стоящей в угловом шкафчике. Он жадно выпил, закурил сигарету, потом растянулся на одном из диванов, испытывая блаженство.
Это куда лучше тех старых лодок, в которых его обычно переправляли в Албанию. Орсини был для него новым лицом, что не явилось неожиданностью. Лица постоянно менялись. Это стало привычным.
Катер рвался вперед, используя всю мощность двигателей, и легкая улыбка удовлетворения тронула губы Ночи. Если пойдет так и дальше, они высадят его в Дурресе еще до рассвета. А к полудню он будет в Тиране. Еще пять тысяч долларов на его текущий счет в швейцарском банке, а это уже шестое путешествие в Албанию за последние месяцы. Все идет неплохо, но вот рисковать надо поменьше. Нужен отдых после всего этого – длительный отдых.
Он решил, что поедет на Багамы. Белые пляжи, синие небеса и красивые загорелые девочки, выходящие из моря, чтобы приветствовать его. Они предпочитают американцев. Те так искренни и стараются побольше обо всем узнать.
Двигатели поперхнулись и вдруг замолкли, и «Буона Эсперанца» тут же сбавила ход и остановилась, осев в волнах носом. Ночи сел и стал прислушиваться, склонив голову набок. Но единственным звуком был плеск воды о корпус катера.
Это было какое-то шестое чувство, выработанное за годы предательств и двойной службы, и оно предупредило его, что что-то не так. Он спустил ноги на пол, встал, взял сумку, расстегнул ее и вытащил пистолет «беретта». Спустил предохранитель и подошел к подножию трапа в салон. Над ним то открывалась, то закрывалась дверь, слегка поскрипывая в такт качке лодки.
Он быстро поднялся по трапу, одной рукой придерживаясь за стену, немного выждал, а потом резко поднял голову. Палуба казалась пустынной, морось падала вниз, как серебряная паутина на фоне навигационных огней.
Энрико вышел наверх, справа от него вспыхнула спичка, и он увидел силуэт человека, который прикуривал, наклонив голову. Пламя осветило дьявольски красивое лицо с глазами, словно черные провалы над высокими скулами. Мужчина отбросил спичку и стоял, выпрямившись и засунув руки в карманы брюк. На нем был толстый рыбацкий свитер, а его темные волосы блестели от влаги.
– Синьор Ночи? – спокойно спросил он на хорошем итальянском.
– А вы кто такой, черт подери? – спросил Ночи, вдруг почувствовав холодок внутри.
– Мое имя – Шавасс, Пол Шавасс.
Это имя было хорошо знакомо Ночи. У него невольно перехватило в горле, и он начал поднимать свою «беретту». Но тут же стальная рука схватила его за запястье, он выронил оружие и услышал голос Джулио Орсини:
– Мне кажется, не надо так поступать.
Карло вышел из темноты слева и стоял в ожидании. Ночи беспомощно смотрел на него, а Шавасс протянул руку.
– Дайте-ка сюда конверт!
Ночи достал конверт и передал его Шавассу, стараясь оставаться спокойным, пока тот просматривал его содержимое. Они сейчас не более чем в полумиле от берега, это не расстояние для человека, который плавал с детства, а у Ночи не было никаких иллюзий относительно того, что с ним случится, если он останется на борту.
Шавасс перевернул первый листок бумаги, и тут Ночи поднырнул под руку Орсини и бросился на корму. Он услышал предупреждающий крик, очевидно, это был Карло, потом поскользнулся на рыбьей чешуе и, растянувшись, попал прямо в рыболовную сеть.
Ночи силился подняться на ноги, но все больше запутывался в вонючих ячейках сети. Он попытался проползти вперед на локтях и коленях, но, взглянув вверх, увидел склонившееся над ним холодное, дьявольское лицо. Это был Шавасс.
У Орсини и Карло в руках были веревки. Тут Ночи понял, что они собираются сделать, и дико завопил.
Орсини накинул на него веревку, потянул, и Ночи скользнул по палубе и налетел на низкое ограждение. На него обрушился сильный удар ногой ниже спины, и он полетел в холодную воду.
Когда он выскочил на поверхность, сеть не давала ему сделать ни одного движения. Он увидел, как Орсини отпускает веревку, а Карло выжидающе смотрит на него в окно рубки. Но вот Орсини сделал знак рукой, и «Буона Эсперанца» рванулась вперед.
Ночи с криком стал опускаться, потом его подняло волной, дыхание перехватило. Он увидел, как Шавасс стоял у поручней и холодно смотрел на него. Затем катер увеличил скорость, и Ночи погрузился в воду в последний раз.
Энрико ожесточенно боролся за жизнь, но вода вытеснила воздух из его легких, и он не испытывал боли, никакой боли. Ему казалось, что он плывет в мягком белом песке под синим небом и красивая загорелая девушка, улыбаясь, выходит из воды, чтобы присоединиться к нему.
Глава 3
Святая Дева из Шкодера
Шавасс очень устал, и в горле у него пересохло оттого, что выкурил так много сигарет-. Дым слоями стоял под низким потолком и спиралью поднимался вверх от<тепла над единственной электрической лампочкой, отбрасывая тени на обитый сукном зеленый игровой стол.
В игре участвовало полдюжины мужчин. Шавасс, Орсини, Карло Арецци, его матрос, пара капитанов рыбачьих лодок и сержант полиции. Орсини зажег еще одну вонючую датскую сигару и поставил две фишки на середину стола.
Шавасс покачал головой и посмотрел на свои карты.
– Слишком много для меня, Джулио.
Все вокруг зашумели, и Орсини довольно ухмыльнулся.
– А это был блеф, всего только большой блеф. Самое главное в этой игре!
Шавасс и раньше интересовался, почему ему так не везет в карты. Ему были ближе логические рассуждения, когда он может определить степень риска. В той большой игре жизни и смерти, которую он вел уже столько лет, человек редко может блефовать больше одного раза и остаться живым.
Он отодвинул свой стул и поднялся.
– Хватит, с меня на сегодня, Джулио. Увидимся завтра утром на причале.
Орсини кивнул:
– Ровно в семь, Пол. Может быть, нам удастся что-то для тебя сделать приятное.
Они уже снова принялись сдавать карты, когда Шавасс прошел к двери, открыл ее и вышел в побеленный коридор. Несмотря на позднее время, он слышал музыку из клуба и беззаботный смех. Он снял с крючка свой бушлат, надел его и открыл боковую дверь.
Прохладный ночной воздух проник в его легкие, и он стал дышать глубоко, чтобы освежить голову, а потом двинулся по переулку. Прозрачный морской туман клубился над водой, и, если не считать музыки из клуба «Тэбу», кругом все было тихо.
Он нашарил в кармане помятую пачку сигарет, достал одну и чиркнул спичкой по стенке. Вспышка тут же осветила его лицо. Впереди в узком переулке появилась женская фигурка. Немного поколебавшись, женщина направилась вниз, к причалам. Стук ее высоких каблуков отдавался эхом в тишине ночи. Спустя мгновение из дверей клуба вышли двое моряков, пересекли ему путь и направились вслед за женщиной.
Шавасс оперся о стенку. Его охватило странное чувство. Были времена, когда ему казалось, что все кругом таит опасность, не только работа, которой он занимался, но и сама по себе жизнь. Он улыбнулся в темноте. Три часа ночи в порту было совсем неподходящим временем думать о подобных вещах.
Вдруг послышался женский крик, он отбросил сигарету в туман и начал вслушиваться. Снова послышался женский крик, как-то странно заглушенный, и он побежал по направлению к причалу. Повернув за угол, он увидел, как двое моряков под уличным фонарем удерживают распростертую на земле женщину.
Как только один из моряков повернулся в тревоге, Шавасс ударил его ботинком в лицо, и тот полетел с причала. Второй направился к нему, и в его правой руке блеснула сталь.
Шавасс заметил черную бороду, сверкающие глаза и странный изогнутый шрам на правой щеке. Он бросил свое кепи в лицо этому человека и ударил его коленом в открытый пах. Человек рухнул на землю, хватая ртом воздух, а Шавасс рассчитал расстояние и ударил его ногой в голову.
Внизу за причалом послышался плеск воды, он подошел к краю и увидел первого моряка, который энергично плыл во тьму. Шавасс наблюдал за ним, пока он не скрылся из виду, а потом вернулся, чтобы посмотреть, что с женщиной.
– Вы в порядке?
– Думаю, что да, – ответила она странно знакомым голосом и вышла из темноты.
Его глаза расширились от удивления.
– Франческа, Франческа Минетти, что, Бога ради, вы делаете здесь в такое время?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
 футболка с рукавом 

 https://dekor.market/collection/bejker-strit-10000928/