А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
 https://pompadoo.ru/product/2549-angel-schlesser-femme/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Горы центральной части темным силуэтом рисовались на фоне ночного неба, а массивные скалы южного берега окаймляла белая полоса прибоя. Я зашел на посадку с моря на высоте трехсот футов. Порт-Руиг оказался сзади и слева от меня. Между двумя огромными гранитными скалами у входа в залив я увидел огни Тихолы. Зеленая вспышка в ночи означала разрешение на посадку, и я прошел между двумя мысами, посадил «Оттер» на спокойную воду и начал выруливать к берегу. Тихола — небольшое местечко. Пара дюжин домиков, причал, несколько рыбачьих лодок. Но больше я ничего не хотел. В закрытом заливе всегда спокойная вода, на которую хорошо садиться; тишина и покой — вот что я искал. Тут, на берегу, располагался бар. Несмотря на то что двигатель «Оттера» еще работал, я слышал, как там кто-то играл на гитаре и пел.
Я выпустил колеса и выехал на наклонный бетонный спуск, который сам построил в этом году с помощью двух местных жителей.
Трое людей, ожидавшие меня возле катафалка, выглядели точно так же, как и те, которых я оставил в Картахене. Заглушив мотор, я спустился, они двинулись мимо меня, не говоря ни слова, и начали вытаскивать гроб.
— Эй, генерал, как дела?
Я обернулся и увидел Тэрка, который выходил ко мне из темноты со стороны пляжа, где стоял бар.
— Прекрасно, просто прекрасно! — Трое из похоронного бюро прошаркали мимо меня с гробом, а я потянулся в кабину за пакетом. Я быстро взвесил его на руках. — А почему бы нам не удрать с ним куда-нибудь?
— Даже не думайте об этом. — Тэрк забрал у меня пакет. — Никуда не убежать от этих людей. Найдут и оставят ни с чем.
— Так что же это? Деньги мафии?
— А почему это вас так беспокоит?
— Не особенно. А когда нам заплатят?
— В четверг. Я скажу. — Он сел на пассажирское место в катафалке и выглянул из окна, как только водитель завел мотор. — Вы увидите сегодня Лилли?
— Надеюсь, что да.
— Найдете кое-что для нее у себя на кухонном столе. Передайте ей привет.
Катафалк двинулся в темноту, а я пошел через пляж к маленькому коттеджу с плоской крышей, который называл своим домом.
Он был совсем небольшим. Спальня, гостиная и кухня, душ и туалет позади во дворе. Но мне этого хватало, по крайней мере сейчас. Тэрк оставил свет на кухне. На столе оказалась тысяча американских сигарет, которые редко поступали на остров, и ящик виски-бурбон. Лилли будет довольна. Я быстро разделся, вышел во двор и принял душ.
Лилли была не кто иная, как сама Лилли Сент-Клер. Та самая Лилли Сент-Клер, королева экрана, снимавшаяся в студии «Метро — Голдвин — Майер» на протяжении почти всей своей карьеры. Два «Оскара» и в общей сложности семьдесят три картины, в основном из тех, которые легко забываются, может быть, дюжина фильмов, в которых «что-то есть», и два — на хорошем уровне.
Она не снималась уже три или четыре года, насколько я знал, совсем отошла от дел и жила в феодальном великолепии в большой белой вилле над Порт-Руигом. Я полгода назад возил ее на Мальорку, когда она опоздала на рейсовый самолет и спешила поговорить со своим продюсером или еще с кем-то. Так завязалось наше знакомство, которое доставляло нам обоим много радости.
Но в такую ночь, как эта, теплую, мягкую и залитую лунным светом, я предвкушал визит к ней с особым удовольствием. Быстро надев свитер и легкие брюки, я погрузил сигареты и виски на заднее сиденье моего старенького джипа, стоявшего под навесом, и тронулся в путь.
До оконечности мыса, где жила Лилли, мне предстояло преодолеть семь или восемь миль по типичной для острова Ивиса грязной и ухабистой дороге, извивавшейся среди поросших соснами холмов, так напоминавших настоящие горы в миниатюре. Запах хвои разлился в ночном воздухе, а позади скал в лунном свете серебром сверкало море. В двух или трех милях справа от меня возвышалась Ведра, массивная скала высотой более чем в тысячу футов.
Я приостановился на краю дороги у старой разрушенной мельницы и вышел полюбоваться прекрасным видом. Когда я потянулся за сигаретой, где-то совсем близко раздался пронзительный и полный ужаса крик женщины. Секунду спустя в лучи от фар джипа выбежала из темноты обнаженная девушка.
Глава 2
Богиня любви
Все произошло так, будто кинопленка на момент остановилась и кадр замер. У нее были темные, необычно коротко остриженные волосы — даже мужчины в этом году носили более длинные. Широко расставленные глаза над выдающимися скулами смотрели скорее с отвращением, чем со страхом. А от созерцания всего остального просто захватывало дыхание. Небольшие твердые круглые груди с острыми сосками, плоский живот, темные волосы между бедер… Она попала прямо в мои объятия, будто не могла остановить свой бег, и вцепилась в свитер, а потом вдруг оттолкнула меня, внезапно дико закричав. Я схватил ее за запястья и крепко сжал.
— Все в порядке, — сказал я. — Все в порядке, — повторил я по-испански для верности.
Она сразу затихла и смотрела на меня, задыхаясь, как загнанное животное, не говоря ни слова. И тут из темноты выскочил мужчина.
Хиппи, надо вам заметить, — Богом избранные люди. Дети цветов. Благородные души, которые хотят только одного — уйти из того ада, который представляет собой современное индустриальное общество. Может быть, это и верно, когда они баловались только марихуаной, но теперь в ход пошли героин и ЛСД, а многие из той толпы, которую выбрасывает море на пляжи Ивисы, по моим наблюдениям, просто подонки.
Тип, который стоял пригнувшись в ярде или двух от меня, с трудом переводил дыхание и являл собой типичный образец этих выродков. Черные волосы, схваченные кожаным ободком с накладками ниже плеч. Ярко-красную рубаху перехватывал кожаный пояс с круглой латунной пряжкой диаметром в шесть дюймов, которая блестела под лучами фар, как маленькая луна. Его отличала только одна не соответствующая образу деталь — очки, за стеклами которых блестели глаза, злобно, как у лисы, внезапно обнаружившей, что между ней и желанным цыпленком вдруг возник фермер. Я слышал его безумный смех, видел трясущиеся руки и легко представил, что он чувствует себя ястребом, кружащим высоко в небе.
И тут еще двое таких же продрались сквозь чащу сосен, один из них потерял равновесие и грохнулся бесформенной кучей на дорогу. Он все же поднялся на ноги, и вдвоем они стали позади Красной Рубашки. Эти двое представляли собой действительно необычное зрелище — очень похожие, словно близнецы, и оба босые. Отвратительные, оборванные фигуры с длинными спутанными бородами и всклокоченными волосами, будто лесные дикари из детских кошмаров.
Красная Рубашка широко раскинул руки и произнес неожиданно мягким голосом:
— Нас трое, а ты один, мужик. Придется тебе подождать своей очереди.
Я сказал девушке:
— Садитесь в джип. Там бушлат на заднем сиденье.
Когда я открыл ей дверь, он быстро подскочил ко мне, и я выдал ему добрый старый удар ботинком в промежность. В других обстоятельствах это могло просто убить или по крайней мере покалечить его, но я был в мягких парусиновых сандалиях на веревочной подошве, и это смягчило удар. Как бы там ни было, результаты получились вполне удовлетворительными. Парень еще какое-то время продолжал идти вперед по инерции, потом закувыркался и оказался в придорожном кювете, свернувшись, словно мяч.
Я засунул девушку в джип и сам сел рядом, а Ужасные Близнецы, завывая словно волки, бросились на меня. Двинув одному дверью в лицо, я надавил на педаль и послал джип вперед. Последнее, что я видел в лучах фар, — это как второй, бормоча что-то, словно громадная обезьяна отлетел в сторону, подобно резиновому мячику.
Девушка перегнулась через спинку, тщетно отыскивая бушлат на заднем сиденье. Ее вид мог бы возбудить и расстроить любого мужчину. Я проехал с полмили, чтобы оказаться на безопасном расстоянии, а потом встал на обочине дороги у самого обрыва над морем, отыскал бушлат, дал ей, вышел из джипа и прошел на край обрыва.
Как только я закурил, за моей спиной хлопнула дверца машины. Она застегнула бушлат до горла и подвернула рукава — он оказался размеров на пять больше, чем ей требовалось. Разительный контраст между тем, как она выглядела сейчас и прежде, слишком поразил меня, чтобы позабавить.
Она прошла вперед, держа руки в карманах, и, когда я предложил ей сигарету, отказалась.
— Вы в порядке? — спросил я.
В ответ она издала долгий глубокий судорожный вздох. Я быстро и крепко обнял ее. Некоторое время спустя она высвободилась.
— Благодарю вас. Теперь я в полном порядке, — произнесла она на прекрасном английском, хотя и с небольшим французским акцентом.
— На вашем месте в следующий раз я выбирал бы себе компанию более осторожно, — заметил я.
Она проигнорировала мои слова, отвернулась и снова посмотрела на море.
— А он и на самом деле красив, этот мир, в котором мы живем, вы не находите?
Такой ответ, если учесть то, что произошло несколько минут назад, мог поставить в тупик кого угодно. Но она была, конечно, права. Эта ночь являла собой действительно Божью благодать.
— Знаю, — улыбнулся я. — Природа прекрасна, и только человек гнусен.
Она поглядела на меня снизу вверх, слегка нахмурясь:
— А вы странный человек. Можете быть мягким, а вот только что…
— Согласен, мой ангел. Я страшен в гневе. Но прошел суровую школу. Конечно, я мог бы стать и на их сторону. Вы предпочли бы это?
— Простите меня, пожалуйста. Я иногда бываю очень глупой. — Она протянула руку. — Меня зовут Клер Бувье, и я на самом деле вам очень благодарна.
Я задержал ее руку в своей на мгновение дольше, чем полагалось, и вовсе не по романтическим причинам, а потому, что ее ладонь показалась мне натруженной. Это совсем не соответствовало ее типу.
— Джек Нельсон, — отрекомендовался я. — Похоже, я появился там вовремя?
Она снова испустила глубокий вздох:
— Да, мистер Нельсон. Вы появились вовремя.
— Ну и отлично. Где вы остановились?
— В отеле на авениде Анденес, прямо у пристани, от которой отходит катер на Форментеру.
— Прекрасно, — кивнул я. — У меня есть подруга, у которой вилла в миле отсюда. Я сначала завезу вас туда, мы добудем для вас какую-нибудь одежду, а потом доставлю в отель. Или в полицию. Это как скажете.
— Нет, не надо полиции. — Она отреагировала спокойно и вполне определенно. Но я возразил:
— А почему нет? Я их оставил в таком состоянии, что полиция найдет их без труда.
— Нет, они и так достаточно наказаны. — Она казалась по-настоящему рассерженной. — Это было нападение совсем иного рода, не такое, как могло показаться. Вы не понимаете?
Дело становилось все более любопытным, и я сознавал, что она готова рассказать мне больше, но мне хватало и своих проблем, чтобы еще заниматься чужими.
— Это ваше дело. Поехали. — Я подошел к джипу и открыл дверь. А когда обернулся, то увидел, что она по-прежнему стоит на краю скалы. — Бог мой! — воскликнул я. — Если бы я хотел изнасиловать вас, то давно бы это сделал. Но вы явно не моего типа. Худая, как доска, и волосы слишком короткие.
Она не двинулась ни на дюйм. Ее лицо белело в свете луны. Я вдруг почувствовал себя беспомощным, будто столкнулся с упрямым ребенком, который хочет делать только то, что ему нравится.
— Ну хорошо, — настаивал я как можно мягче. — Вы пережили трудную ночь, я понимаю, но вам необходимо снова начать верить людям. Место, где живет моя знакомая, не более чем в миле отсюда; она женщина, поэтому может дать вам нужную одежду и все, что захотите. Вам, наверное, знакомо ее имя. Ее зовут Лилли Сент-Клер.
— Киноактриса?
— Она самая.
Девушка медленно двинулась ко мне, вид ее в этом бушлате с длинными рукавами как-то сразу стал жалким.
— Извините меня, что я засомневалась в вас, мой друг. Вот теперь я вижу, что вы хороший человек, вопреки самому себе.
Я был раздавлен ее словами и лишился дара речи, сел рядом и поехал вперед.
***
Дом Лилли представлял собой типичную для острова Ивиса виллу, только больше обычной. Местные жители называют такие дома «финса». Изысканный дворец в мавританском стиле именовался «Вилла Розе» и каждой своей черточкой соответствовал ландшафту. Его украшали кастильские арки, окна с коваными узорчатыми решетками. В сиянии дня на белоснежный дворец больно было смотреть. Все имение опоясывала высокая стена, за которой виднелись пальмы, черные на фоне ночного неба. Высокие чугунные ворота наглухо запирали.
Изможденный старик, крестьянин с овчаркой на цепи, появился из будки и направил на нас луч фонарика.
— Это я, Хосе!
Он молча кивнул и вернулся в будку, ведя за собой собаку. Ворота тут же открылись, и я проехал. До меня донесся тонкий аромат лимонной рощи, хотя я и не мог видеть ее; миндальные деревья и пальмы плавно качались под легким бризом. И повсюду слышалось журчание воды.
Я остановился около фонтана рядом с лестницей, которая вела к большой дубовой входной двери, вышел из машины, и Клер Бувье неохотно последовала за мной.
— Не надо волноваться, — успокоил ее я. — Большинство слуг приходят днем. А ночью здесь только старая карга Исабель, которая готовит, и Карло, шофер.
Она посмотрела на меня непонимающим взглядом.
— Ей нужен шофер ночью?
— Бывает. Никто не знает, когда и куда ей вздумается поехать.
Я потянул за цепочку рядом с дверью, она почти сразу открылась, и за ней возникла Исабель, тощая пожилая женщина, одетая в свое традиционное платье. Голубая шаль. Тесная черная кофта, красиво отделанная золотом, и черный фартук поверх длинной, до щиколоток, юбки. В моем присутствии она ни разу не проронила ни единого слова, и я так и не мог понять: из-за того ли это, что она почему-то невзлюбила меня, или по какой-то другой причине. И сейчас Исабель молча стояла перед нами. На ее худом лице не отразилось ни одной искорки эмоций, даже когда она увидела Клер Бувье, которая, по понятиям жителей острова Ивиса, выглядела более чем экстравагантно.
— Не смотрите ей в лицо, иначе окаменеете, — бросил я девушке и проводил ее через широкий холл, выложенный белой и красной керамической плиткой, к лестнице с площадкой наверху.
За стеклянными дверями, распахнутыми в ночь, открывался вид на ярко освещенный плавательный бассейн. Преданный Карло, здоровенный силач, мускулы которого так и выпирали из-под снежно-белого пиджака, стоял возле затейливого чугунного столика и смотрел вверх.
— Богиня Любви, — прошептала Клер Бувье, глядя на стройную фигуру женщины, вытянувшуюся на краю доски для прыжков в воду.
— Вот за что ее так прозвали, — произнес я, и Карло резко повернулся ко мне, а я повысил голос и крикнул: — Эй, Лилли, спускайтесь. У вас гости.
Она махнула в ответ и тут же прыгнула, пролетела вниз в желтом свете и вошла в воду почти без брызг. Когда она вынырнула на поверхность, Карло двинулся к ней с купальным халатом наготове. Она скользнула в него, ее глаза заблестели, и этот широкий, очень широкий рот приоткрылся в самой обезоруживающей улыбке всех времен.
— О, Джек, дорогой. Где ты пропадал целую вечность? — Она поцеловала меня, потом взяла за руку так, чтобы видела Клер Бувье, и посмотрела на нее. — А я и подумать не могла, что здесь будет целое представление, как в цирке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
 здесь 

 https://dekor.market/collection/baccara-10002215/