А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/gidromasszhnye/ 
 https://pompadoo.ru/product/2676-bvlgari-omnia-coral/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кубинское рыболовное судно, битком набитое беженцами, беспомощно дрейфовало в проливе. К Марии его привлекла ее невероятная способность, несмотря ни на что, сохранять внутреннее спокойствие, даже гармонию.
Ее нельзя было назвать красавицей. Кожа золотисто-оливкового цвета, иссиня-черные волосы перевязаны алой лентой. Но в своем театральном костюме она затмевала всех сидящих в зале женщин.
Звуки песни угасли, на мгновение наступила тишина, которая сменилась грохотом аплодисментов. Мария, словно «тореро» на площади в Мехико, стояла, плотно сдвинув ноги и вытянув правую руку, в которой держала шляпу. Мэннинг заказал еще одну порцию рома, а она начала танцевать фламенко, подпевая и притопывая ногами, обутыми в испанские туфельки на высоких каблуках. Песня закончилась на волнующей, пронзительно резкой ноте.
Теперь Марии аплодировали долго. Она исчезла за занавесом, потом вернулась и снова застыла на месте, поставив ноги вместе. Медленно повернув голову, обвела взглядом публику. Встретившись с ней глазами, Мэннинг поднял стакан. Мария слегка кивнула. Она спела еще одну песню и, танцуя, удалилась за занавес. Звуки ее голоса замерли.
Музыканты снова грянули goombay, а Гарри отправился в казино. Было еще рано, и игра шла вяло. Около рулетки стояли двое. Но крупье тянул время, терпеливо дожидаясь притока посетителей.
Курт Винер, хозяин «Каравеллы», худой, седеющий немец лет пятидесяти, в белом смокинге, который он носил с изяществом аристократа, сидел за письменным столом в дальнем углу зала и пересчитывал вчерашнюю выручку. Над его плечом навис управляющий. Увидев Мэннинга, Курт махнул ему рукой.
– Как дела, Гарри?
Тот вытащил двести пятьдесят долларов, полученные от Моррисона, и небрежно бросил их на стол.
– Грех жаловаться. Сегодня привез из Нассау полный самолет туристов.
– Никак не пойму, почему твоя развалюха «Вальрус» все еще летает, – подколол парня Мэннинг. – Может, еще по одной?
– Нет. – Уолкер опустошил свой стакан. – Мне нужно на причал – заправиться. Везу несколько человек в Нассау к двенадцатичасовому рейсу на Майами. Жаль, что пропущу номер Марии. Передай ей это.
– Передам, – мрачно пообещал Гарри.
– Держу пари, передашь! – нагловато хохотнул Джимми и скрылся в толпе.
Мэннинг предложил Моррисону сигарету.
– Не по душе мне этот парень, – заметил американец. – Слишком заносчив.
– Молод еще, вот в чем дело. Вообразил, что влюблен.
– Только вообразил?
– Кто знает? Но в таком возрасте влюбляются в первую встречную милашку.
– А я, к счастью, наверное, никогда не выйду из этой фазы. – Моррисон допил свой джин. – Извините, пойду приму ванну. Не хотите поужинать потом вместе?
– Нет, спасибо, – отказался Мэннинг.
– Ладно, в другой раз. – Моррисон открыл бумажник и положил на стойку бара несколько банкнотов. – А это небольшая добавка к вашему банковскому счету.
Мэннинг пересчитал деньги и нахмурился:
– Мы же договорились о ста пятидесяти в день. Здесь на сто баксов больше.
– Я, по крайней мере, должен оплатить вам новое ружье, – улыбнулся Моррисон. – Когда встречаемся завтра? Я еще не потерял надежду поймать тунца.
– Не стоит спешить. Увидимся на молу в восемь.
– До встречи.
Американец стал проталкиваться сквозь толпу, а Гарри сунул деньги в карман брюк, заказал большую порцию рома и закурил. В этот момент раздался грохот барабана, и танцплощадка сразу опустела. В зале воцарился полумрак, пятно света падало только на арку позади музыкантов.
Когда Мария Сэлас, в черных кожаных брюках для верховой езды, белой шелковой блузке, завязанной узлом на талии, и черной испанской шляпе, сдвинутой набок так, что лицо оставалось в тени, появилась из-за занавеса, по залу пронесся вздох, будто у всех разом перехватило дыхание.
– Так ведь и оплата высока.
– Ладно, рассказывай. Пять лет тюрьмы. Побережье кишмя кишит военными катерами, особенно после кубинского кризиса. А кстати, тебя-то почему это интересует? Ты же зарабатываешь деньги другими способами.
– Считай, что у меня особая симпатия к беженцам. После войны я несколько лет и сам находился в таком положении, – улыбнулся Винер. – Подумай, Гарри. Предложение пока остается в силе.
Мэннинг допил свой бокал и поднялся:
– Спасибо, конечно, но дела у меня еще не так плохи. Пока.
Выйдя из комнаты, он прошел через казино в бар. Здесь на секунду задержался, а потом пересек фойе и поднялся по лестнице на второй этаж.
Здесь властвовала тишина. Мэннинг шел по широкому, устланному ковром коридору. Где-то засмеялась женщина, но звук ее голоса казался удивительно далеким. Музыка, игравшая внизу, доносилась сюда словно из другого мира.
Он открыл дверь номера в конце коридора. Внутри царил полумрак. Свет шел только от лампы под абажуром, стоящей в центре комнаты на маленьком столике.
Она сидела в старом плетеном кресле, плотно завернувшись в халат, защищавший ее от ночной прохлады.
– Привет, Гарри! – тихо сказала Мария.
Мэннинг протянул ей сигарету. Она наклонилась к спичке, которую он прикрыл ладонью, пламя высветило черты ее лица и глаза, казавшиеся темными колодцами.
– Как прошел день?
– Не хуже, чем обычно. Жизнь прекрасна, главное – не сдаваться.
Мэннинг не сумел скрыть свою горечь. Мария покачала головой.
– Так не может больше продолжаться, Гарри. Нельзя все время оплакивать свое прошлое. Да, в Гаване ты имел процветающую фирму. Она потеряна. Лучше принять все как есть, чем изо дня в день надеяться, что каким-то чудом она к тебе вернется.
– Мне помощь не нужна. На жизнь я зарабатываю.
– Едва-едва. – В голосе Марии появились гневные нотки. – Разве это жизнь для такого человека, как ты? В Гаване ты начал с нуля. Почему бы не попробовать снова?
– Наверное, я устал, – ответил Мэннинг. – Не забывай: сейчас я на пятнадцать лет старше. Мы только что разговаривали с Винером. Он хочет, чтобы я перевозил беженцев во Флориду. Короткий ночной рейс, сделал дело – и никаких вопросов.
– Но ты же не согласился? – Мария тревожно подалась вперед.
– Не беспокойся. У меня хватило здравого смысла. – Он вытащил из кармана рубашки конверт и бросил его на колени Марии. – Письмо от твоей матери.
Охнув от неожиданности, Мария вскочила и побежала в спальню. Мэннинг наблюдал, как она лихорадочно вскрывала конверт, и, поднеся его к лампе, углубилась в чтение. Потом он отвернулся, вышел на балкон и оперся на поручень.
Через некоторое время к нему подошла Мария и встала рядом.
– Как там Санчес?
– По-моему, он в хорошей форме.
– Что он сказал?
Мэннинг старался уловить выражение ее глаз, но лицо Марии было в тени.
– Санчес сказал только, что двоих ваших людей убили в Гондурасе на прошлой неделе. И велел передать, чтобы ты была осторожной. И что у Кастро длинные руки.
– Значит, ему и надо быть осторожным, – просто рассудила Мария. – А то останется без рук.
– Ты впуталась в какую-то историю, Мария? – нахмурился Мэннинг. – Я должен знать, что происходит.
– Нет никаких причин для беспокойства, Гарри, – улыбнулась она. – Совершенно никаких.
Мария стояла так близко, что их плечи соприкасались, стоило ей слегка пошевелиться.
От ветра вода рябила, и над гаванью стелился легкий туман. На душе у Мэннинга стало легче, хотя тревога, таившаяся где-то в глубине сознания, не покидала его сейчас – рядом с Марией он был счастлив и неудовлетворен одновременно. День прошел паршиво, и прошлое без труда ожило в его памяти. Мэннинг вздохнул и выпрямился.
– О чем думаешь? – Мария смотрела на него, ее лицо в темноте казалось бледным пятном.
– О жизни! Ни в чем нельзя быть уверенным. Совершенно ни в чем.
Мария придвинулась еще ближе, Гарри взял ее руки в свои.
Позади них, далеко за мысом, на море стали появляться белые барашки.
– К утру будет шторм.
Мария посмотрела на море и вздрогнула:
– Пойдем в дом, Гарри. Мое следующее, выступление в одиннадцать. У нас есть еще три часа.
Она мягко высвободилась и ушла в комнату. Мэннинг на минуту задержался, вглядываясь в море. По крыше прошелестел ветерок, застонал, словно накликая беду. Смутное, неясное беспокойство поднялось в его душе. Он повернулся и быстро последовал за Марией.
~~
* * *
~~
Проснувшись, он лежал в туманной полудреме и прислушивался к вою поднявшегося ветра. Где-то далеко над морем глухо пророкотал гром.
Вытянув руку, Мэннинг понял, что Марии рядом нет. Он откинул простыню и взглянул на часы. Начало двенадцатого. С минуту сидел нахмурившись, но вспомнил, что сегодня пятница и у Марии идет ночное выступление. Наверное, она решила не будить его.
Гарри встал, прошлепал в ванную и включил душ. Обжигающе холодные струи наполнили его энергией. Его тело ожило, в нем забурлила кровь. В половине двенадцатого он спустился вниз. Ставни на террасе стучали под порывами ветра. В казино no-прежнему было мало народу, бар тоже оказался на удивление пуст.
Моррисон, сидевший на высокой табуретке, пил джин-слинг и листал старый журнал для яхтсменов. Увидев Мэннинга, он улыбнулся.
– А, привет. Пить будете?
Нахмурившись, капитан оглядел пустующую танцплощадку.
– Что так тихо? Когда закончилось шоу?
– Сегодня ночное шоу не состоялось, – сообщил Моррисон, и в этот момент порыв ветра вдруг со всей силы ударил по зданию. – Похоже, нас атакуют.
Мэннинг уже повернулся было, чтобы уйти, и снова смутное ничем не объяснимое беспокойство шевельнулось в нем. В казино вошел Винер, держа в руках ящичек с кассой. Не успел он зайти за стойку бара, как Гарри схватил его за руку.
– Что, черт побери, здесь происходит? Мария сказала, что в одиннадцать у нее еще одно выступление. Где она?
Винер положил ящичек на стойку и тяжело вздохнул.
– Может, тебе лучше сначала выпить, приятель?
Мэннинг не успел ответить, на улице раздался крик, дверь распахнулась, и ветер тут же с грохотом ударил ее о стенку. Пошатываясь, в бар ввалился промокший насквозь мужчина: с его штормовки текли потоки воды. Тихо постанывая, он привалился к стойке бара, вцепившись в нее руками.
Только теперь все узнали старого рыбака Сондерса, который в сезон выходил далеко в море на зафрахтованном судне. Винер зашел за стойку, налил рома и протянул старику стакан.
– Выпей и возьми себя в руки. Что стряслось?
– Джимми Уолкер вылетел на своей развалине. – Проглотив немного рома, Сондерс закашлялся. – Я находился в двух милях от берега, возле рифа Черный камень. А там море так и кипит, словно под мельничным колесом...
– К черту детали, – прервал его Мэннинг. – Что случилось?
– Понятия не имею. Только вдруг раздался дьявольски сильный взрыв. А когда я посмотрел вверх, самолет уже падал в воду как камень.
– И вы не поплыли на помощь? – удивился Моррисон.
– В моем-то старом корыте? Мистер, море там такое вытворяет, что думаешь об одном – как бы целым остаться. Я решил, что самое лучшее – позвать кого-то и организовать настоящие поиски.
Бутылка рома выскользнула из рук Винера и с грохотом разбилась об пол. Хозяин «Каравеллы» пошатнулся и с белым как мел лицом двинулся к стойке.
– Господи помилуй, да успокойся ты, – прикрикнул Мэннинг. – Бери куртку, надо идти.
– Ты ничего не понимаешь, Гарри. – Винер смотрел на него огромными, расширившимися от ужаса глазами. – В самолете была Мария.
Мэннинг застыл, не сводя взгляда с Винера. Его тело сковал холод. И тут вместе с ударом грома разверзлись небеса: по крыше забарабанил дождь.
Глава 3
Темная вода
Когда «Щедрость изобилия» покинула свое укрытие в гавани и вышла в море, дождь хлестал вовсю. Мэннинг запустил мотор на полную мощность, и судно с такой силой рванулось навстречу волнам, что Джо Ховард на своем стареньком полицейском катере остался далеко позади.
Гарри ощущал странное спокойствие, он изгнал все мысли, кроме одной: они должны добраться до места вовремя и сделать все, что нужно. Он начал рыться в кармане в поисках сигарет, но Моррисон быстро протянул ему свою пачку и дал прикурить.
– Какие у них шансы? – спросил американец.
– Не такие уж плохие, – ответил капитан. – Этот дряхлый «Вальрус» не сразу пойдет ко дну. А у Джимми на случай аварии есть полный комплект шлюпок и всякой всячины. Насчет этого он строг. Наверное, привычка еще со времен службы в РАФ.
– А что за риф, на который они упали?
– Он-то меня больше всего и беспокоит.
Старик Сондерс вытащил трубку изо рта и кивнул:
– В непогоду море там откалывает странные штуки.
В этот момент «Щедрость изобилия» поднялась на гребень высокой волны, шквал воды вдруг обрушился на ее борт, судно содрогнулось и боком соскользнуло вниз.
Моррисона и Сондерса со страшной силой отшвырнуло к стене, а Мэннинг, вцепившийся в руль, сумел все-таки вовремя развернуть корабль, чтобы встретить новую волну, вздымавшуюся впереди горой.
В слабом свете нактоуза Моррисон выглядел перепуганным и бледным.
– И часто такое происходит?
– Как правило, один раз – не больше, – сухо ответил Мэннинг.
Дверь каюты распахнулась, из нее хлынул поток света, и Сет стал подниматься наверх по трапу, держа в руках чайник и кружку.
– Ну, мужики, море сегодня бунтует.
– И не говорите, – согласился Моррисон. – Как Винер?
– Его опять рвет. Лучше бы мы оставили его на берегу.
Мэннинг глотнул немного обжигающе-горячего чая и передал кружку Сондерсу. Красный и зеленый навигационные огни отбрасывали странный отсвет на палубу, а дальше не было видно ничего, кроме беснующегося ночного моря.
Через несколько минут дождь прекратился, и в прогалине чистого неба, между плавно плывущими облаками, показалась луна. Ветер вдруг стих. Шторм закончился так же внезапно, как и начался.
В лунном свете море стало видно до самого горизонта. «Щедрость изобилия», зарываясь носом в волну, легко скользила среди тяжело вздымавшихся валов. Вдруг шум мотора перекрыл глухой рокочущий звук, и над водой взвился белый фонтан высотой футов в пятьдесят.
– Это еще что такое, черт побери? – тревожно выдохнул Моррисон:
– Работает отверстие в рифе, – объяснил Сондерс. – Так всегда бывает в плохую погоду. Риф-то полый.
Когда они приблизились к месту происшествия, разговор затих. Волны накатывались на огромный черный остроконечный риф, похожий на неприступную крепость, возвышающуюся над морем футов на тридцать. Капитан начал разворачиваться левым бортом, волна гулко ударила судно в киль. Высоко в воздухе разлетались брызги. Ближе к заостренным камням белели буруны.
Гарри сбавил ход, и качка стала едва заметной. «Щедрость изобилия» приближалась к большой плоской зеленой скале. Мэннинг с Сетом навалились на руль и обогнули южную оконечность рифа, сразу оказавшись в относительно тихом месте с подветренной стороны. Отсюда в призрачно-серебристом свете луны море отчетливо просматривалось вместе со всеми скалами и отмелями. Но «Вальруса» не было видно. Сет открыл передний иллюминатор, а Гарри включил прожектор и начал медленно поворачивать его, направляя луч по косой линии на риф.
Вдруг Сондерс взволнованно вскрикнул, указывая рукой. Свет прожектора выхватил кусочек серебристого фюзеляжа. Сет кинулся на корму, чтобы бросить якорь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
 аляска женская зимняя купить 

 https://dekor.market/plitka/