А-П

П-Я

 представлены отечественные производители 
 mont blanc lady emblem здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хиггинс Джек

День расплаты


 

Тут выложена электронная книга День расплаты автора, которого зовут Хиггинс Джек.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Хиггинс Джек - День расплаты в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги День расплаты то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой День расплаты равен 114.6 KB

День расплаты - Хиггинс Джек => скачать бесплатно книгу



OCR Денис
«Джек Хиггинс. Игра для героев»: Центрполиграф; Москва;
Оригинал: Jack Higgins, “The Savage Day”
Перевод: И. Турбин
Джек Хиггинс
День расплаты
Посвящается Шону Паттерсону
Я не вижу иного средства, кроме силы, дабы обуздать тех, кто хочет поколебать порядок вещей... Похоже, всякое общество в основе своей покоится на человеческой смерти.
Оливер Уэнделл Холмс, американский писатель
Глава 1
День казни
Они готовились расстрелять кого-то во внутреннем дворе крепости, а это означало, что сегодня понедельник, потому что именно понедельник и был у них днем казни.
Хотя моя камера находилась с другой стороны здания, я легко понял это по волнению в соседних помещениях, откуда заключенные могли видеть всю процедуру и слышать дробь барабанов. Коменданту, похоже, это очень нравилось.
И вот в тишине прозвучал выкрик команды, потом винтовочный залп. Немного погодя барабаны мерно забили вновь, сопровождая кортеж, увозящий расстрелянного, потому что комендант обожал блюсти все эти тонкости даже здесь, на Скартосе, самом гнусном месте, которое я когда-либо видел в жизни. Это была голая скала в Эгейском море со старинной турецкой крепостью на вершине, где находились три сотни политических заключенных, четыреста солдат охраны — и я.
Я сидел здесь уже месяц, в котором было ровно четыре бесконечных недели, и мне было ничуть не легче от того, что другие узники томятся здесь уже почти два года, а им и не думали предъявлять обвинение. Один заключенный на прогулке сказал мне, что название острова происходит от греческого слова, обозначающего бесплодное место, что меня нисколько не удивило.
Сквозь решетку моей камеры в жарком мареве на горизонте можно было рассмотреть материк. Временами вдали появлялся корабль — слишком далеко, чтобы возбудить у меня интерес. Скорее всего, греческий военно-морской флот предпочитал более удобные гавани. Если немного высунуть голову и глянуть налево, можно увидеть скалу, справа — кусты терновника. Больше здесь ничего не было, и ничего не оставалось делать, как валяться на полу на соломенном матрасе, чем я как раз и занимался в то майское утро, когда все в моей жизни вдруг изменилось.
Совершенно неожиданно в замке двери загремел ключ, хотя до обеда оставалось еще целых три часа. Дверь отворилась и вошел один из сержантов.
Он пнул меня ногой и сказал:
— А ну, вставай, приятель! Тут с тобой хотят поговорить.
В душе шевельнулась надежда, и я вскочил на ноги, как только посетитель появился в дверях. На вид ему было около пятидесяти. Мужчина среднего роста, широкоплечий, с седыми до снежной белизны, аккуратно подстриженными усами и очень голубыми глазами, в шляпе, легком кремового цвета костюме и галстуке, который обычно носили выпускники военных академий. В руке у него была трость.
Было ясно как Божий день: этот человек был или остается армейским офицером в высоком чине. Да и не мог один старый солдат не узнать другого.
Я чуть было не щелкнул каблуками, и он широко улыбнулся:
— Вольно, майор, вольно!
Он с отвращением оглядел камеру, потыкал тростью в парашу, стоящую в углу, и его лицо скривилось.
— Вы попали в чертовски неприятную историю, а?
— Вы из британского посольства в Афинах? — спросил я.
Он придвинул единственный в камере табурет, стер с него пыль и уселся.
— Они там, в Афинах, ничего не смогут сделать для вас, Воген. Вам придется гнить здесь, пока эти полковники не решат как-то вас использовать. Я говорил с кем следует. По мнению этих людей, вы получите лет пятнадцать, если повезет. А может быть, и все двадцать.
— Весьма благодарен, — ответил я. — Это очень ободряет.
Он вынул пачку сигарет и перебросил ее мне.
— А чего вы ожидали? Оружие для повстанцев, полночные высадки на пустынном берегу. — Он покачал головой. — Да кто вы такой? Последний из романтиков?
— Хотелось бы так думать, — ответил я. — Но в случае удачи меня ждали пять тысяч фунтов стерлингов в Никосии.
Он согласно кивнул:
— Понимаю.
Я прислонился к стене у окна и оглядел его.
— Ну а вы кто?
— Мое имя Фергюсон, бригадный генерал Гарри Фергюсон. Королевская военная транспортная служба.
Вот в этом я засомневался: наверняка он имел весьма отдаленное отношение к военным перевозкам, потому что не был похож на тех, кто служит в столь важных, ответственных и заслуживающих всяческого уважения армейских частях.
— Саймон Воген, — в свою очередь назвал себя я. — И вы, разумеется, это знаете.
— Вот это верно, но я, скорее всего, знаю вас лучше, чем вы сами.
Я не мог пропустить мимо ушей этот выпад и сказал:
— Так расскажите же и мне.
— Справедливо. — Он сложил руки на набалдашнике трости. — Прекрасно закончили академию; младший лейтенант экспедиционного корпуса во время корейской войны; заслужили высокий Военный крест, а потом нарвались на патруль и провели более года в китайском лагере для военнопленных.
— Все так.
— Судя по вашему делу, вы успешно выдержали промывание мозгов, которому подвергались все военнопленные. Однако там упоминается, что у вас появилась некоторая склонность к употреблению в спорах марксистской диалектики.
— Примерно так, как излагал это сам старый спорщик, — возразил я. — «Жизнь есть деятельность преследующих свои цели людей». Вы не можете отрицать этого.
— Мне понравилась книга, которую вы написали для военного издательства после корейской войны: «Новая концепция революционных военных действий». В свое время она вызвала много толков. Конечно, ваш способ цитировать Мао Цзэдуна многих шокировал, но вы были правы.
— Почти как всегда. Но жаль, что далеко не все люди признают факты, это часто удручает.
Он продолжал, будто вовсе меня не слышал:
— Эта книга открыла вам путь в военную разведку, где вы специализировались на подрывной работе, революционных движениях и тому подобное. Коммунисты в Малайе, шесть месяцев погони за повстанцами May-May в Кении, потом Кипр и ЭОКА. Орден «За безупречную службу» увенчал ваши заслуги, а к нему — пуля в спину, которая чуть было не прекратила все это.
— Все кончилось хорошо; вы знаете, как это бывает.
— Потом Борнео и эта свалка с индонезийцами. Вы там командовали группой местных боевиков и добились больших успехов.
— Естественно, — ответил я. — Потому что мы дрались с партизанами, используя в точности их методы. Только так и можно было с ними справиться.
— Совершенно верно, и вот, наконец, высшая точка трагедии. Март 1963 года, чтобы быть точным. Окрестности Кота-Бару кишели коммунистическими террористами. Властями вам было приказано отправиться туда и разделаться с красными раз и навсегда.
— И никто не сможет сказать, что я не справился с делом, — ответил я с некоторой горечью.
— Как это газеты называли вас? Зверь Селенгара? Человек, который приказывал расстреливать пленных, допрашивал и пытал захваченных людей? Полагаю, что помогли ваши награды, да и год в китайском лагере пошел вам на пользу. Психиатрам было бы над чем поработать. Но вас хотя бы не уволили со службы за недостойное поведение.
— Учли мои прежние доблестные победы. Должен же быть у этих побед родной отец. Как говорится, чем можем, тем поможем.
— И что же было после всего этого? Наемник в Договорном Омане и в Йемене. А потом три месяца занятий тем же делом в Судане, и вы были счастливы выбраться оттуда живым. С 1966 года вы работали в качестве агента продавцов оружия, которые по большей части действовали законным путем. Твайт и Симпсон, Франц Бауман, Макензи Браун, Юлиус Мейер и многие другие.
— Но здесь нет ничего плохого. Британское правительство зарабатывает несколько сотен миллионов фунтов в год на производстве и продаже оружия.
— С той разницей, что оно не доставляет его в другую страну по ночам, чтобы оказать помощь и поддержку в трудную минуту врагам официального правительства.
— Да бросьте вы, — возразил я. — Это и есть именно то, что оно делает многие годы.
Он рассмеялся и похлопал себя рукой по колену.
— Черт побери, Воген, вы мне нравитесь. На самом деле.
— Как, вам нравится Зверь Селенгара?
— Господи, сынок, вы думаете, я вчера родился? Я-то знаю, что там произошло. Знаю точно. Вам приказали очистить Кота-Бару от террористов до последнего, и вы это сделали. Может быть, немного жестоко, но сделали. Ваши хозяева вздохнули с облегчением, а потом отдали вас на съедение волкам.
— Оставив меня с чувством удовлетворения, потому что я выполнил работу.
Он улыбнулся:
— Вижу, мы начинаем понимать друг друга. А я вам сказал, что знал вашего отца?
— Уверен, что вы знали его. Но теперь мне больше всего хотелось бы знать, какого черта вы от меня хотите, генерал?
— Хочу, чтобы вы поработали на меня. Взамен я вытащу вас отсюда. Начнете жизнь сначала.
— А как вы это сделаете?
— Греки очень разумные люди, и с ними можно делать дела, если только знать как.
— А что я должен буду сделать взамен?
— О, это совсем нетрудно. Я хотел, чтобы вы провернули одно дельце в Северной Ирландии с ИРА в наших интересах.
Этот ответ кого угодно мог поставить в тупик, и я с недоверием уставился на него.
— Вы, наверное, шутите.
— Я не знаю никого, кто был бы подготовлен лучше, чем вы. Посмотрите на дело с этой стороны. Вы многие годы провели в разведке и боролись с городскими партизанами, марксистами, анархистами, революционерами разных мастей и прочими. Вы прекрасно знаете, как работают их мозги. Вы чувствуете себя уверенно на любом поле сражения, будь это глухой переулок или крыша дома. Вы упорный, находчивый и абсолютно безжалостный, что для вас совершенно необходимо, иначе во всех этих делах не выжить и пяти минут, уж поверьте мне.
— Звучит не слишком привлекательно.
— И кроме того, признайте, у вас есть одно или два особых качества. Вы говорите по-ирландски, как я понимаю, благодаря своей матери, а этого не умеет большинство ирландцев. А потом еще этот ваш дядюшка. Тот самый, который в прежние времена командовал подвижным отрядом в ИРА.
— Майкл Фитцджеральд, — сказал я. — Школьный учитель в Страдбелла.
Он поднял в удивлении брови:
— О Боже, как им нравятся их легенды! С другой стороны, то, что вы наполовину ирландец, дает серьезные преимущества.
— Вы хотите сказать, мне виднее, что шевелится в их тупых крестьянских башках?
Он даже не дал себе труда отрицать это:
— Будь я проклят, если когда-нибудь понимал их, должен признаться.
— Именно поэтому они и пытаются освободиться от нас в течение последних семи сотен лет.
Он снова поднял брови, и в его голосе послышался холодок:
— Интересное замечание, Воген. Оно заставляет меня задуматься, какую позицию вы занимаете в этом вопросе.
— А я не принимаю ничьей стороны. Хватит с меня. Вы только скажите, что вы от меня ждете. Если это мне подойдет, я возьмусь.
— А если не подойдет, то просидите здесь еще пятнадцать лет? — Он покачал головой. — Сомневаюсь, что вам этого хочется, майор. Очень сомневаюсь.
Я и сам сомневался. Взял еще одну сигарету из его пачки и устало сказал:
— Ладно, генерал, выкладывайте, что там у вас?
* * *
— Все очень просто: армия находится в состоянии войны с ИРА.
— Или, напротив, все сложно.
— Совершенно верно. Когда мы впервые ввели туда войска в 1969 году под предлогом защиты католического меньшинства, которое действительно выражало недовольство, это еще можно было как-то понять.
— И с тех пор?
— В мире произошло много конфликтов. Палестина, Аден, Кипр. Точно то же, что и здесь, только похуже. Возрастающая жестокость, запланированные убийства по политическим мотивам, взрывы бомб, которые наносят невинным гражданам больше ущерба, чем армии.
— Но ведь в том и состоит цель терроризма — вселять ужас, — сказал я. — Единственный способ для маленькой страны бороться с империей и победить. Это одно из любимых утверждений Майкла Коллинза.
— Мне оно знакомо. Но в ИРА в настоящий момент произошел глубокий раскол, что еще более усложняет обстановку. Одна часть называет себя «официальной» и, судя по всему, занимает левую политическую позицию.
— Насколько серьезную?
— Насколько вы можете себе представить. Другая часть — чистые националисты, или называйте их как хотите, но они ответственны за все акты насилия.
— И только они?
— Вовсе нет. Официальная часть ИРА тоже не гнушается насилия, когда оно им выгодно. Но есть много отколовшихся от них групп. Фанатично настроенные люди, готовые стрелять во всякого, кто попадется на глаза. Наихудшая из этих мелких группировок называется «Сыны Эрина». Ею руководит человек по имени Фрэнк Берри.
— А как насчет другой стороны — Добровольных сил Ольстера?
— Даже не упоминайте о них, — с горечью сказал он. — Если они когда-нибудь решатся действовать, это будет гражданская война, такая кровавая баня, что о ней страшно и подумать. Нет, ближайшая задача — подавить терроризм. Это работа для армии. Пусть потом политики разбираются что к чему.
— И что же я могу сделать такого, с чем не может справиться вся ваша военная разведка?
— Все или ничего. Это зависит от многих обстоятельств. ИРА добыла большую сумму денег, и можно предположить, что она собирается приобрести оружие или еще что-нибудь эдакое в особо крупных размерах. Пять недель назад они предприняли серьезную акцию.
— Что именно?
— Ночной почтовый катер, шедший из Белфаста в Глазго, был похищен полудюжиной человек.
— Кто они были? Отчаянные одиночки?
— Нет. Ими командовал человек, за которым мы охотимся уже много лет. Настоящий ветеран. Ему теперь, должно быть, под шестьдесят. Майкл Корк. Они называют его Коротышка. Еще одна ирландская шутка, потому что мы думаем, что он ростом больше шести футов.
— Вы думаете?
— Не считая двухлетней отсидки по приговору, когда ему было лет семнадцать или восемнадцать, он ни разу больше не попадался. Длительное время провел в Америке, но, по правде говоря, мы не имеем ни малейшего представления, как он сейчас выглядит.
— Так что же случилось с почтовым катером?
— Корк и его люди заставили капитана встретиться в открытом море с пятидесятифутовой моторной яхтой. Они выгрузили больше чем на полмиллиона фунтов стерлингов золотых слитков.
— И так легко ускользнули в ночи?
— Не так уж легко. На следующее утро они у острова Ратлин напоролись на сторожевик ВМС, но сумели уйти под покровом тумана, хотя командир сторожевика полагал, что они после обстрела уже едва держались на плаву.
— Их потом где-нибудь видели?
— На берегу возле Страмора нашли резиновую надувную лодку. Это рыбацкий порт на материковом берегу к югу от острова Ратлин. А в течение недели к берегу прибило еще несколько трупов.
— Вы думаете, что Майкл Корк выжил?
— Мы знаем, что он остался жив. Знаем точно, благодаря доброй старой ирландской системе доносительства. Наш информатор сообщил, что Корк был единственным, кто спасся. Он затопил яхту в выбранном месте, добрался до Страмора на той самой резиновой лодке и немедленно исчез со своей обычной ловкостью.
Я подошел к окну, посмотрел на лазурное Эгейское море и подумал о яхте, лежащей где-то там, на дне, в серых и холодных северных водах.

День расплаты - Хиггинс Джек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга День расплаты автора Хиггинс Джек дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу День расплаты своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Хиггинс Джек - День расплаты.
Ключевые слова страницы: День расплаты; Хиггинс Джек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://21-shop.ru/catalog/zhenskoe/odezhda/platya/ 

 керамогранит состаренный в магазине керамической плитки и сантехники - Dekor.Market