А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/rakoviny/malenkie/ 
 https://pompadoo.ru/catalog/duhi/ajmal/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хиггинс Джек

Дань смельчаку


 

Тут выложена электронная книга Дань смельчаку автора, которого зовут Хиггинс Джек.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Хиггинс Джек - Дань смельчаку в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Дань смельчаку то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Дань смельчаку равен 112.32 KB

Дань смельчаку - Хиггинс Джек => скачать бесплатно книгу



OCR Денис
«Отряд «Дельта»»: АО «Текс»; Санкт-Петербург; 1993
ISBN 5-7109-0027-3
Оригинал: “Toll for the Brave”
Перевод: С. Хохрев
Джек Хиггинс
Дань смельчаку (Погребальный звон по храбрым)
Пролог
Кошмар
В соседней комнате какого-то корейца забивали до смерти: все попытки сломить его сопротивление окончились провалом. Он был упрям, как и большинство его сородичей, к тому же к китайцам относился с презрением и ненавистью — те отвечали ему взаимностью. Тот факт, что отряды Корейской Республики в то время имели во Вьетнаме высший коэффициент по убийствам, сейчас ничего не значил.
Снаружи послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге появился молодой китайский офицер. Он щелкнул пальцами, и я, как послушный пес, вскочил на ноги и подошел к нему. Два охранника уволокли тело корейца за ноги; его голова была обернута одеялом. Чтобы пол не пачкать. Кровью. Офицер, игнорируя меня, закурил и пошел по коридору — я плелся сзади.
Пройдя мимо комнаты допросов — слава тебе, Господи, — мы остановились у кабинета начальника лагеря. Офицер постучался, втолкнул меня внутрь и закрыл дверь.
За столом, что-то торопливо записывая, сидел полковник Чен-Куен. Затем, после продолжительного молчания, он поднялся. Подойдя к окну, выглянул наружу.
— Припозднились в этом году дожди.
Я не смог ничего ответить на этот перл мудрости, да, видимо, этого и не требовалось. Полковник, не поворачиваясь, сразу же приступил к делу:
— Эллис, боюсь, должен буду тебя огорчить. Я только что получил необходимые инструкции от Генерального Комитета в Ханое. Вы с генералом Сен-Клером будете казнены сегодня утром.
Развернувшись, со скорбным лицом, он продолжал говорить, но мне казалось, что от динамика отсоединили провода и рот полковника разевается совершенно беззвучно, — что он хотел сказать, я так и не понял.
Затем он ушел. Больше я его никогда не видел. Вскоре дверь распахнулась в очередной раз, я было подумал, что за мной пришла охрана, но оказалось, что я ошибся. На пороге стояла Мадам Ню.
Она носила форму, напоминающую что угодно, только не униформу солдата Народной Армии, — ее шил мастер своего дела. Кожаные высокие ботинки, гимнастерка с глубоким вырезом, подчеркивающим упругость и отличные данные выглядывающих полных грудей. Темные глаза сверкали от слез, на белом лице — выражение скорби.
Она сказала:
— Мне очень жаль, Эллис.
И смех и грех, но я почти ей поверил. Почти, да не совсем. Я подошел поближе, чтобы не промахнуться, харкнул ей в белую морду, открыл дверь и вышел.
Молодой офицер исчез, зато на месте оказались двое ждущих меня охранников. Мальчики, подумал я, куда же вы лезете — приземистые пейзане, выхваченные прямо с рисовых полей, слишком судорожно для профессионалов вцепившиеся в свои «Калашниковы»? Один из них двинулся вперед, открыл дверь и показал автоматом: давай.
Территория лагеря оказалась совершенно пустой, я не увидел ни одного заключенного. Ворота были широко распахнуты, сторожевые вышки плавали в утреннем тумане. Мир замер в ожидании. И тут я услышал звук марширующих ног: Сен-Клер вышел из-за угла — рядом с ним шагали офицер и пара солдат.
Несмотря на рваные кроссовки, траченый масккостюм, он выглядел, как всегда, на «пять» — настоящий солдат. Он шагал с той четкостью и экономичностью движений, которая присуща лишь старым служакам. Каждый шаг делался со значением. Казалось, что китайцы его сопровождают. Будто он их вел, а не они его.
Китайцы не слишком жаловали негров, а тех, что с примесью индейской крови, и подавно. Но Сен-Клер был человеком уникальным, таких я ни до, ни после не встречал.
Он остановился, испытующе взглянул на меня, а затем улыбнулся знаменитой сен-клеровской улыбкой, которая как бы говорила вам, что, кроме вас, на всем проклятущем свете больше никого не существует. Я подошел к нему, и вместе мы отправились дальше. Генерал ускорил шаги, и мне пришлось догонять, подпрыгивая и стараясь попасть в ногу. Охрана едва не бежала сзади, а мы... мы снова были на плацу в Бенине — шли, четко печатая шаг и не смотря по сторонам.
Дождь, так долгожданный полковником Чен-Куеном, начался в тот момент, когда мы проходили в ворота. Скорее это можно было бы назвать водопадом — такие ливни начинаются лишь с сезоном дождей. На Сен-Клера он не произвел ни малейшего впечатления, и пришлось одному из охранников забежать вперед и показывать смелому генералу дорогу в ад.
В любой другой день это было бы забавно, но сегодня... Продираясь сквозь потоки воды, мы нырнули в лес и пошли по тропе, ведшей к реке, протекавшей в миле от лагеря.
Через пару сотен ярдов мы добрались до прогалины, полого уходящей вниз от дорожки. По поляне были раскиданы кучи земли, но, приглядевшись, мы начинали понимать, что это могилы — как на маленьком кладбище, только без надгробий.
Офицер ровным, хрипловатым голосом приказал остановиться. Мы выполнили требование и стали осматриваться. Похоже, что места на кладбище практически не осталось, но это не смутило китайца. Он выбрал небольшой участок на дальнем конце прогалины, отыскал две проржавевшие лопаты, вид которых свидетельствовал о том, что им пришлось вдосталь потрудиться, швырнул нам и отошел вместе с двумя охранниками под деревья, оставив одного наблюдать за нашей работой.
Земля в этом месте была суглинистая, копалась легко. Дождь тоже помогал. Почва отделялась целыми пластами, и, прежде чем я понял, что делаю, я оказался по колено в собственной могиле. Да и Сен-Клер не отличался особой сообразительностью. Он копал так, будто в конце работы его ждал приз, и успевал трижды вышвырнуть полные лопаты суглинка, тогда как я лишь одну.
Дождь внезапно замолотил с бешеной силой, смывая последние надежды на помощь. Я должен был умереть. Мысль поднималась в горле мутной волной желчи, и вот тогда это произошло. Стенка моей могилы из-за сильного дождя поползла вниз, и наружу выглянула полусгнившая рука со скрюченными пальцами.
Я слепо отвернулся, хватая ртом воздух, потерял равновесие и рухнул плашмя, лицом вниз. В тот же самый момент другая стенка могилы обвалилась прямо на меня.
Я стал как безумный карабкаться наружу и тут увидел, как Сен-Клер засмеялся — низким, мощным звуком, шедшим словно от корней его существа. Это было настолько бессмысленно, что я не стал обращать на него внимание: у меня и без того было о чем подумать. Вонь разлагающегося тела вонзилась в ноздри, в глаза. Я открыл рот, пытаясь закричать, и земля забила его, выдавливая из меня остатки жизни, а за ней наползала удушающая волна тьмы, скрывшая свет...
Глава 1
Конец мира
Сон всегда заканчивался одинаково: я выпрямившись сидел на постели, воя, как ребенок, заблудившийся в темноте, но что раздражало больше всего, так это смех Сен-Клера, отдававшийся в ушах эхом.
И, как всегда после наступившей следом тишины, я ждал с безумным беспокойством, ждал, что сейчас что-нибудь произойдет, что-нибудь такое, чего я боялся больше всего на свете и чему не мог подобрать название.
Но, как всегда, ничего не произошло. Только дождь хлестал по окнам старого дома, налетая порывами, движимый ветрами, идущими через болота с Северного моря. Я прислушивался, свесив голову набок, ожидал знака, которого, как всегда, не было, слегка трясясь и обильно потея, — таким меня и застала Шейла, появившаяся секундой позже.
Она рисовала: в руке сжимала палитру и три кисти. На ней был старый, с потеками краски, халат. Положив палитру с кистями на стул, она подошла, села на краешек кровати и взяла мою ладонь в свои.
— Что случилось, любимый? Все тот же сон?
Я заговорил хриплым, срывающимся голосом:
— Всегда, всегда одно и то же, Каждая деталь на своем месте вплоть до того момента, когда Сен-Клер захохотал.
Меня неукротимо затрясло, и я в отчаянии сжал зубы. Тогда Шейла скинула халат, забралась под простыни и притянула меня в свои удивительные теплые объятия.
И, как всегда, она прекрасно понимала, что делает, потому что страх обратился сам на себя и стал вертеться с сумасшедшей скоростью, как бешеный пес, пытающийся укусить себя за хвост. Женщина целовала меня, обнимая с бесконечной нежностью. Через какое-то время меня отпустило, а затем таинственно, с помощью непостижимой алхимии, она оказалась на спине, раздвинув ноги, зазывая меня в себя. Все та же старая история, история, которая никогда не наскучит, лучшая в мире терапия — по крайней мере, я так думаю.
* * *
Англичане, служившие в американских частях во Вьетнаме, не принадлежали к высшим аристократическим семействам Великобритании, но нас намного больше, чем думают. Рассказывая о том, что мне приходилось делать за последние три года, я видел в глазах окружающих удивление, недоуменно вздернутые вверх брови, а иногда напарывался и на неприкрытую враждебность.
Вечеринка, на которой я впервые повстречал Шейлу Уорд, ничем не отличалась от подобных псевдоинтеллектуальных сборищ по всей стране. Я отчаянно скучал и не знал никого, кроме хозяйки. Когда ей удалось высвободить для меня минутку своего драгоценного времени, я уже порядком поднабрался — в те дни я проделывал это с неизменным успехом.
Но оказалось, что хозяйка не придала этому факту значения и решила познакомить меня с социологом из Лондонского экономического колледжа, которому каким-то чудом, известным лишь академической элите, удалось защитить докторскую диссертацию по конструктивным ценностям революционного Китая, ни разу не побывав в самой стране.
Сведения о там, что я лучшие годы своей молодой жизни потратил на то, что служил в американских частях спецназа, и определенную часть времени провел в северо-вьетнамском концентрационном лагере, возымели эффект, подобный тому, если бы на социолога со всего размаха наехала трехтонка.
Он сказал мне, что в его глазах я не стою куска дерьма, прилипшего к его ботинку, и это произвело одобрительное действие на стоящих вокруг него людей, но я не придал этому ни малейшего значения.
На беглом кантонском наречии я тут же посоветовал ему, как он может распорядиться своим мнением. Увы, он — эксперт по Китаю — совершенно меня не понял.
Зато понял кое-кто другой. Это и была Шейла Уорд — самая потрясающая из всех женщин, которых я знал. Мечта любого мужчины: черные мягкие сапоги, доходящие до середины икры; ярд или два оранжевой шерсти, обозначавшей платье; ниспадающие на плечи рыжие волосы и рот в полмили длиной. Да, еще волевое крестьянское лицо. Она могла показаться уродливой, но ее спасал рот! С таким ртом она могла за себя не беспокоиться.
— Не думаю, что он станет это делать, — ответила она на чистом китайском. — Да и вам не советую. За такое лет пять дадут.
— Неплохо, — сказал я мрачно. — Но акцент просто кошмарный.
— Йоркшир, — усмехнулась она, — Я просто рабочая девчушка, притворяющаяся крутой. Мой муж читал пять лет лекции в Гонконгском университете.
Разговор был прерван моим приятелем-социологом, который хотел было отпихнуть Шейлу со своего пути, поэтому пришлось мне не очень вежливо стукнуть его в «солнышко», отчего он с хриплым воплем повалился на пол.
Стукнул я его средними фалангами пальцев, широко расставив костяшки.
Не очень хорошо помню, что случилось дальше, однако Шейла вывела меня на улицу, и никто почему-то не стал этому препятствовать. Затем я почувствовал дождь на лице и понял, что привалился к машине, стоящей под уличным фонарем.
Женщина застегнула мою полушинель и угрюмо произнесла:
— Вы вели себя очень некрасиво.
— Дурная привычка после Вьетнама.
— А в драки частенько ввязываетесь?
— Бывает. — Я попытался прикурить. — Либо я раздражаю людей, либо они меня.
— А после чувствуете себя лучше? — Она покачала головой. — Вам никогда не приходило в голову, что существуют и другие способы снять напряжение?
С ее плеч свисал красный макинтош — я сунул руку и нащупал ее удивительно твердую грудь.
Она спокойно сказала:
— Теперь, надеюсь, понятно, что я имела в виду?
Я откинулся на капот и подставил дождю лицо.
— Я умею не только бить людей, но и еще кое-что, и весьма недурно. Например, спрягать латинские глаголы или находить север по часовой стрелке часов. Еще готовить. Обезьянье рагу у меня получается просто изумительно, а моим коронным блюдом являются древесные крысы на палочках.
— То, что мне нужно, — ответила Шейла. — Похоже, у нас должно сладиться.
— Одна загвоздка, — продолжил я. — Постель.
Она нахмурилась:
— Надеюсь, там, во Вьетнаме, ты ничего не потерял?
— Не волнуйтесь, мэм, с этим делом полный порядок, все в рабочем состоянии, — буркнул я угрюмо. — Просто я никогда не был асом в этом отношении. Китайский психиатр сообщил мне, что это все оттого, что, когда мне было четырнадцать лет, дед застал меня в койке с французской дамочкой и выбил из меня мозги с помощью любимого им терновника. Эту палку он таскал с собой всегда еще с «пустынной» компании. Он был тогда генералом, поэтому не простил мне, когда она сломалась о мою спину.
— О спину? — переспросила Шейла.
— Точно, поэтому не думаю, что ты дашь мне удовлетворительную оценку.
— А проверить нельзя? — Снова передо мной была донкастерская шлюха, и ее йоркширский акцент плавал в дожде. — Что ты делаешь, я имею в виду, чем зарабатываешь на жизнь?
— Как вы там это называете? — Я пожал плечами. — Последний из динозавров, кажется? Ну вот я и есть подобный монстр — до полного истребления. Я довольствуюсь тем, что в нашем обществе называется личным состоянием, — многими состояниями. А если остается время, пописываю кое-что.
Услышав это, она улыбнулась и внезапно превратилась в ослепительную красавицу — и мир на мгновение замер.
— Ты как раз то, что я искала себе на старость.
— А ты мне кажешься уникальной. А еще огромной, шикарной, чувственной...
— Вот это в точку, — усмехнулась она. — Меня всегда заносит, потому что я чертежница в рекламном агентстве, разведенка тридцати семи лет. Просто ты видел меня в искусственном свете, любимый.
Я начал сползать вниз. Шейла подставила мне плечо, а рукой профессионально обшарила все карманы.
— Бумажник в нагрудном кармашке, — пробормотал я.
Она хихикнула:
— Скотина тупая. Я ключи от машины ищу. Где ты живешь?
— На берегу Эссекса, — сказал я. — В дерьме.
— Боже правый, — вздохнула она. — Это милях в пятидесяти отсюда.
— В пятидесяти восьми.
Она привезла меня на ночь к себе, на Кингз-роуд. Где я и прожил целый месяц — в центре мироздания: яркие огни, снующие туда-сюда толпы... Но скучал по одиночеству, по птицам, болотам, по норе, в которую мог бы зарыться... Поэтому Шейла бросила работу в агентстве и переехала ко мне, в Фулнесс.
* * *
Однажды Оскар Уайльд назвал жизнь самой отвратительной четвертью часа, состоящей из самых изысканных секунд. Шейла предоставляла мне их в полном объеме — все предыдущие месяцы нашей жизни. Сегодняшнее утро не было исключением. Я начал в своей обычной полубезумной манере, но через минуту она успокоила меня настолько, что ритм стал замедляться, любовь превратилась во вкусную многозначительную игру, много нежнее и искуснее, чем в первый раз. В этом она действительно знала толк и направляла меня уверенной рукой.

Дань смельчаку - Хиггинс Джек => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Дань смельчаку автора Хиггинс Джек дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Дань смельчаку своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Хиггинс Джек - Дань смельчаку.
Ключевые слова страницы: Дань смельчаку; Хиггинс Джек, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 купить красивую юбку 

 https://dekor.market/plitka/iskusstvennyj-kamen/white-hills/