А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
 https://pompadoo.ru/product/3062-giorgio-armani-si/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Трускиновская Далия Мейеровна

Архаровцы - 2. Кот и крысы


 

Тут выложена электронная книга Архаровцы - 2. Кот и крысы автора, которого зовут Трускиновская Далия Мейеровна.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Трускиновская Далия Мейеровна - Архаровцы - 2. Кот и крысы в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Архаровцы - 2. Кот и крысы то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Архаровцы - 2. Кот и крысы равен 389.13 KB

Архаровцы - 2. Кот и крысы - Трускиновская Далия Мейеровна => скачать бесплатно книгу





Далия Трускиновская
Кот и крысы


Архаровцы Ц 2




«Кот и крысы»: ; М.; 2007
Аннотация

Второй роман из цикла «Архаровцы». Николай Архаров и его молодцы должны в кратчайшие сроки отыскать в Москве банду карточных шулеров, открывших подпольное игральное заведение…

Далия Трускиновская

Кот и крысы

(Архаровцы - 2)


Второй роман из цикла «Архаровцы». Николай Архаров и его молодцы должны в кратчайшие сроки отыскать в Москве банду карточных шулеров, открывших подпольное игральное заведение…



КОТ И КРЫСЫ

Солнечным летним утром по Пречистенке неторопливо катила карета - довольно наездился вскачь за свою боевую и посольскую карьеру московский градоначальник генерал-губернатор князь Михайла Никитич Волконский. Теперь, когда вот-вот шестьдесят стукнет, он понял: надобно любить покой и иметь о самом себе достойное попечение, иначе и тот свет - не за горами.
Он был одним из тех славных генералов елизаветинской поры, что любили и умели воевать. Получив боевое крещение в турецкой войне, Волконский отличился и в войне прусской. Прусская завершилась нелепо - когда после смерти Елизаветы на престоле оказался поклонник прусского короля Фридриха император Петр Федорович, тут же было заключено перемирие - редкий случай, когда победитель вдруг ни с того ни с сего склонился перед побежденным. Князь Михайла Никитич был сильно недоволен и несколько месяцев спустя, когда обнаружился заговор против императора, вместе со своим полком конной гвардии решительно встал на сторону государевой супруги, бывшей немецкой принцессы, а ныне российской царицы Екатерины. Так Волконский оказался одним из наиболее доверенных лиц императрицы. Вот она ему под старость лет и устроила назначение - командовать большим, сумбурным и суматошливым, только что опомнившимся после чумного бунта городом.
По левую руку, почти сразу за Долгоруковским дворцом, который недавно стали перестраивать заново, показался трехэтажный особняк - бело-зеленый, с непременными колоннами, с просторным курдоннером, с большими флигелями справа и слева. Красивая кованая решетка позволяла увидеть и немалую круглую клумбу во дворе, и фасад, на котором князю более всего полюбилось огромное полукруглое окно над колоннами - такой высоты и ширины, что хоть театр в нем устраивай на радость прохожим.
Кучер придержал коней, осторожно заставил их сделать поворот, тут же привратники, признав карету, засуетились.
Князь Волконский прибыл с неурочным визитом к обер-полицмейстеру Николаю Петровичу Архарову. Не в первый и, надо думать, не в последний раз. Но привычно подивился - куда Архарову такой домище? Жены нет, семьи нет - разве из комнаты в комнату на одной ножке скакать, как покойный государь Петр Федорович чуть ли не до тридцати лет баловался?
Надо сказать, и сам Архаров, вселившись сгоряча в сей купленный для него казной дворец, тоже недоумевал: какого черта?… Но обратного пути не было. Матвей Воробьев как-то в трезвую минуту запретил.
- Ты государынин наказ Главной полиции читал? Вот то-то. На полицейскую службу велено определять лиц из знатных фамилий, которые не ведают денежного недостатка, чтобы могли избежать повреждения чистоты своей совести! Вот как государыня насчет взяток деликатно молвить изволила. Так что сиди, Николашка, в сем сарае и делай вид, будто и ты богат, как граф Шувалов. Авось с перепугу и поверят. Тогда коли кто и осмелится притащить барашка в бумажке, так то будет целый баран, а не то чтобы сотенкой поклониться!
Архаров кивнул. Наказа он, понятное дело, не читал. Он его слушал. На то у него был секретарь Саша Коробов из недоучившихся студентов. Читать Николай Петрович был не любитель. Да и Матвей не читал - а просто очень уж развеселила государыня своим пассажем насчет чистоты совести, вот он и был у всех на слуху.
Как будто вся Москва не знает, кто такие Архаровы, откуда взялись и сколь туго набиты у них кошельки…
Князь Волконский был встречен знакомцем - камердинером Никодимкой, которому Архаров мог бы и вовсе не платить - Никодимка прилип к нему, как банный лист к неудобному месту, навеки. Еще в чумную пору он, оставшись один-одинешенек, поскольку покровительница его, лихая сводня Марфа, угодила в чумной барак, выбрал для себя новую опору в лице гвардейского капитан-поручика Архарова. Когда гвардеец по воле графа Орлова стал московским обер-полицмейстером, положение Никодимки переменилось к лучшему, хотя и не сразу.
- Хоть дурень, да фигурен - в потемках хорош, - сходу определил Архаров Никодимкины качества раз и навсегда. И не без оснований - Марфе, после того, как она его назвала ядреным кавалером, Архаров доверял - такая знающая толк в мужчинах проказница хилого сожителя держать не станет, а Никодимку, вернувшись из чумного барака, турнула прочь оттого, что своей сладостью наскучил.
Новой своей должностью он был отчасти обязан имени. Когда Архаров, соображая, куды бы девать Марфиного дармоеда, узнал значение его имени, то сперва было не поверил. Сам он греческого, понятное дело, не знал, а знакомый батюшка отец Никон из храма Антипы-священномученика, что на Колымажном дворе, сообщил, что имена «Николай» и «Никодим» означают одно и то же - «побеждающий народ».
- Как сие возможно? - строго спросил Архаров. Батюшка развел руками - семинарский курс греческого он давно позабыл, только про имена кое-что и помнил.
Архаров подумал, что дармоед, носящий чуть ли не одно с ним имя, не безнадежен, но брать его на Лубянку, разумеется, не стал, а поселил у себя в доме. Тут и обнаружились в нем камердинерские таланты - умение причесать, даже побрить, было известно и ранее, а прибавилась страстная любовь к одежде. Архаровские кафтаны, мундиры, камзолы, шляпы, епанчи, штаны и чулки он прямо холил и лелеял.
Князь был приветствован поклонами и со всей приличествующей суетой задержан на несколько минут - как если бы Архаров, на манер записной щеголихи, должен был встретить гостя непременно во всеоружии свеженького кружевного наряда. Сие означало - притащился не ко времени. Может, там сейчас из хозяйской спальни скоренько девку выпроваживают, а хозяин, чертыхаясь, натягивает штаны…
Наконец князь, пройдя чередой пустых комнат, кое-где оживленных одиноким стулом или канапе, препровожен был в знакомый кабинет, где стояли большие книжные шкафы с новенькими книжками, на русском, французском и немецком языках. Архаров, зная, как обставляют свои хоромы петербургские вельможи, решил - и у него будет не хуже. И Волконский видел, что, как туда все эти волюмы, из книжной лавки привезя, сгрузили, так более к ним и не прикасались - опять же, под стеклом стоят, даже пыль с них смахивать незачем.
Но только со шкафами и повезло. Прочая мебель торчала - с бору по сосенке. Шкаф-бюро для письменных занятий был, поди, старше самого Архарова, и расписан амурнымии картинками: голенькие нимфы едут слева направо на колеснице, в кою впряжен один-единственный лебедь, и тот - оседланный задастым купидоном. Мебель не то что в Москве - и в самом Санкт-Петербурге еще не стала обязательной принадлежностью хорошего дома. У иного вельможи, собиравшего за обеденным столом по сотне, а то и по две малознакомого дворянства, которое распознавалось у входа лакеями по наличию шпажонки, в гостиных не то что лишнего стула, а вообще никакого не водилось. Понемногу, взяв пример с государыни, господа выписывали мебель из-за границы или же растили своих мастеров. А пока предпочитали вкладывать деньги в наряды - кафтан-то, золотом шитый, при дворе наденешь, блистать в нем будешь, а резное кресло с собой туды не потащишь, следовательно, большого смысла в нем нет.
Впрочем, будь кабинет обставлен со вкусом, будь все в нем подобрано по цвету и отделке, сам хозяин смотрелся бы там чужеродным и огорчающим взор явлением. А так - вроде и ничего.
Архаров, нечесаный - прямо удивительно, что за ночь успевают натворить вьющиеся волосы на человеческой башке! - зато в дорогом, лазоревом, турецкой ткани, шлафроке, с витым золотым шнуром поперек пуза, украшенным толстыми кистями, ждал князя, всем видом являя безмятежность недавно проснувшегося человека и радушие московского барина - каковым сделался совсем недавно. Хотя трудновато ему с этакой хмурой длинноносой образиной радушие являть - так подумал князь, при всем своем жизненном опыте испытывавший при взгляде с обер-полицмейстером глаза в глаза некое беспокойство - как если бы соврал и был безмолвно прихвачен на том вранье…
Впрочем, они ладили. Оба оказались тут по решению графа Григория Орлова - когда после чумного бунта 1771 года государыня вздумала, и правильно вздумала, поменять всю московскую головку, он тут же присоветовал поставить градоначальником князя Волконского. Самому ему оставаться генерал-губернатором было не с руки - он торопился в Санкт-Петербург восстанавливать крепко пошатнувшееся фаворитское положение. Ведь до чего дошло - мало того охлаждения, которое явно показала ему государыня накануне московской чумы, устав от его проказ и дурачеств, так еще верные люди донесли - когда он в Москве обретался, бунт унимал, в Санкт-Петербурге все было готово к тому, чтобы при первой же весточке о его погибели тут же начинать служить панихиды. А вот как вернулся победителем - так и вновь был обласкан от души!
Князь был срочно вызван из Польши, где служил послом, и получил новое, несколько неожиданное назначение - взамен сбежавшего от чумы предшественника, старенького уже Петра Семеныча Салтыкова. Шестого ноября состоялась прощальная аудиенция, и в тот же вечер князь отправился принимать Москву из орловских рук. Тогда же и познакомился с малоприятным на вид преображенцем, почти полковником, которого Орлов прежде, чем ускакать в Санкт-Петербург за почестями, представил ему московским обер-полицмейстером, с лучшими рекомендациями. Этого тоже не столько государыня, сколько он сам на новую должность определил, и тоже взамен беглеца, кинувшего чумную Москву на произвол судьбы обер-полицмейстера Юшкова.
Но граф-то умчался рапортовать государыне о победе и греться в лучах славы, а доводить дело до конца пришлось им двоим - Волконскому и Архарову. По-настоящему чума только к январю семьдесят второго угасла.
- Добро пожаловать, Михайла Никитич, заходи, садись, сейчас Никодимка кофею спроворит, - сказал Архаров. - Он не хуже царицына кофишенка наловчился.
- Как будто тебя государыня кофеем угощала… Мир дому сему, - перекрестившись на образ Николая-угодника, строго отвечал Волконский и, не садясь, сразу приступил к делу. - Николай Петрович, жалуются на тебя со всех сторон. От подчиненных твоих никому покою нет.
- Не может такого быть, - убежденно заявил Архаров. - На службе все смирны, почтительны, лишнего слова не скажут…
Тут он не врал - почтительность на Лубянке наблюдалась, а если казалась недостаточной - насаждалась строгими мерами. Полицейские - не дворянские недоросли, пришедшие служить в Преображенский полк, тут нежности вредны, а вид сжатого кулака весьма полезен. Да кулак им и привычнее галантонного обхождения - потому что те молодцы, которых привел с собой Архаров в полицейскую контору, были бывшими колодниками, ворами и грабителями, во время чумы добровольно ставших мортусами. Они искупили свои грехи тем, что подрядились очищать зачумленный город от трупов, но их будущее представлялось весьма туманным - если бы не Архаров, давший графу Орлову слово, что сделает из них полезных членов общества. Повязанные круговой порукой, они уже почти два года служили в полиции, хотя понимали службу по-своему: ради поддержания порядка сами его то и дело нарушали.
- А как за ворота - так и святых выноси, да и сам выходи, - возразил князь. - Коли где слышен крик «Архаровцы идут!» - так сие и означает: спасайся, кто может!
- Кротки, аки голуби, - уперся на своем Архаров. - А что кого по рылу смажут - так ведь за дело.
- Ворота с петель тоже за дело? - вспомнил князь давнюю историю.
- А коли на двор не пускают?
- Твоих не пустишь - так они и забор снесут!
Архаров на это ничего не ответил.
- Недели не проходит, чтобы ко мне с жалобой не кидались! - продолжал князь. - Пьяные по торгам колобродят, и поди им возрази! Мы-де порядок на Москве охраняем! Одного злоумышленника тащат, а десять невиновных по дороге в зубы получают - - так, для острастки! А уж что с виновным у тебя на Лубянке творят - одному Господу ведомо! Твоим Шварцем мамки малых детей пугают!
- Да, Шварц у нас - черная душа, - преспокойно согласился Архаров. - Погоди, Михайла Никитич. Бывало ли такое, чтобы мне о пропаже сообщили, а мои молодцы ту пропажу не сыскали?
Он знал, что говорит.
Такого до сих пор не было.
Пропадали драгоценные оклады с образов, пропадала серебряная позолоченная посуда, кошельки и кареты, табакерки и сундуки, шпаги и свиные туши, мужья и жены. Казалось, после чумы Москва никак не опомнится - мастеровые все при деле, трудятся, воры частью расстреляны за мародерство, частью еще не успели вернуться, а какой-то страх заставляет делать совсем нелепые припасы - как будто, коли чума повторится, можно будет с выгодой продать и шпагу, и табакерку…
Пропадали - и находились. Или же являлась возможность выкупить их, возможность не совсем законная, но для многих - вполне утешительная, потому что ранее, при Юшкове, и такой не было.
Архаровцы многое распутали сами - наловчились, к тому же, знали ухватки ворья и налетчиков не по рассказам, однако и их командиру приходилось потрудиться - Николай Петрович часто выезжал на место покражи, говорил с людьми, и не раз бывало - вор сам, не дожидаясь допроса с пристрастием, винился. К самым отчаянным и неистовым посылали Шварца - слава о нем была раз во сто сильнее его сухих кулачков. В подвалы Лубянки волокли не всякого - но Москва знала, что там до правды докопаются в любом случае, там и покойник откроет уста, чтобы сообщить правду.
Вошел Никодимка с серебряным подносом, расставил на круглом столике маленький высокий кофейник, чашки на блюдцах, корзиночку плетеную с любимыми архаровскими сладкими сухариками, сахарницу и щипцы - сахар колоть. Последнее - на всякий случай, потому как хозяин кофея с сахаром как раз не жаловал. Сам остался стоять, чуть нагнувшись и напустив на красивое лицо сладкую и беспросветную дурь.
- А ты их все же придержи, - уже несколько идя на попятный, попросил князь.
Более отбиваться было незачем.
- Впредь послежу за ними, - пообещал Архаров. Так пообещал, что сразу стало ясно - по горячим следам кое-кого съездит кулаком по сусалам, кулак же у него чугунный, тем и ограничится. И все будут довольны, в том числе подвернувшийся под обер-полицмейстерскую руку - никаких тебе дурацких дознаний насчет девок, коим на задворках «Татьянки», «Ленивки», «Красилки» и «Ветошной истерии» - совсем недавно открывшегося кабака, - подолы оборвали, да насчет выпитого под запись вина, да насчет выхлестанных от широты души окон…

Архаровцы - 2. Кот и крысы - Трускиновская Далия Мейеровна => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Архаровцы - 2. Кот и крысы автора Трускиновская Далия Мейеровна дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Архаровцы - 2. Кот и крысы своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Трускиновская Далия Мейеровна - Архаровцы - 2. Кот и крысы.
Ключевые слова страницы: Архаровцы - 2. Кот и крысы; Трускиновская Далия Мейеровна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 молодежные брюки для девушек 

 https://dekor.market/product/bordyur-halcon-prestige-cenefa-prestige-crema-600x150-753235/