А-П

П-Я

 Покупал не раз - магазин dushevoi 
 https://pompadoo.ru/brand/loewe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Начев Дмитрий

Неуловимый


 

Тут выложена электронная книга Неуловимый автора, которого зовут Начев Дмитрий.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Начев Дмитрий - Неуловимый в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Неуловимый то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Неуловимый равен 115.08 KB

Неуловимый - Начев Дмитрий => скачать бесплатно книгу


повесть
— Так что же все-таки произошло? Насильственная смерть?
Вопрос задал мой неизменный партнер по шахматам, банковский служащий, которому льстило, что я называю его „доктором Эйве". Я прозвал его так после первой сыгранной нами партии, когда он похвастался, что лет десять назад во время сеанса одновременной игры, данного в Софии гроссмейстером Эйве, он сыграл с ним вничью.
Мы сидели в гостиной профсоюзного дома отдыха „Сирень" — уютной комнате с украшенным деревянной резь-бон потолком, массивными стульями и камином, который прекрасно горел, когда мы заботились о дровах. В первый же день директор дома отдыха заявил нам, что дрова для камина не предусмотрены, но поскольку сидеть у горящего камина - удовольствие, то стоит и потрудиться, лично он не имеет ничего против, кругом лес, дров сколько хочешь, — пожалуйста, собирай и приноси. И мы — девятеро счастливцев, допущенных в дом отдыха во время мертвого сезона, предусмотренного для отпусков персоналу и текущего ремонта, — собирали и приносили. Нынче вечером камин пылал вовсю: утренняя прогулка прошла у нас под девизом „Обеспечь себя сам", мы притащили кучу дров, которых нам должно было хватить на несколько часов приятного времяпрепровождения — игры в карты и в шахматы, а также „телевизионной какачки", по выражению мадемуазель Фифи.
По-настоящему эту увядающую красотку где-то между сорока и пятьюдесятью годами звали Дафиной и работала она суфлером в драматическом театре.
Но хотя по первой программе телевидения шла интересная передача, а на шахматной доске выстроились в боевой готовности фигуры, мы сгрудились возле самого, камина и, согреваемые его теплом, с интересом слушали Вэ Петрову. Вэ Петрова — женщина неопределенного возраста, и, если бы меня попросили описать ее внешность, я, не пытаясь даже предположить, сколько ей лет, начал бы со слов: „Красавица с огненно-рыжими волосами, которая всегда ходит в клетчатых брюках и глотает сырые яйца". Я мог бы еще добавить, что она владеет приемами каратэ, пьет как грузчик и не пьянеет,
колотит почем зря мужа, ежели таковой имеется. Но это уже из области предположений. Так вот Вэ Петрова рассказывала:
— После обеда, когда вы спали, я, как обычно, пошла в село за свежими яйцами. Возле кладбища - вы, наверное его заметили, оно над селом, близ фруктового сада, — стояло несколько машин. Я было прошла мимо, как вдруг вижу — одна из машин милицейская. А среди группы сельчан, стоявшей поодаль, смотрю — моя бабка, у которой я яйца покупаю. Тут уж я решила выяснить, что происходит. Попыталась приблизиться, по меня остановил сержант. От него я узнала, что, оказывается, производят эксгумацию — выкапывают труп человека, похороненного две недели назад. Ужас! Пред-, ставляете, открыли гроб ...
— И что в нем было?
Это спросил Выргов — маленький невзрачный человечек, чью фамилию я почему-то никак не мог запомнить. Обычно он садился немного в стороне от остальных, и единственным у него, что вызывало мое любопытство, была улыбка. Вам, наверное, приходилось встречать та-. ких людей: они только слушают, не принимая участия в разговоре, и улыбаются — чуть скептически, чуть снисходительно, чуть насмешливо, как бы говоря: „Знаем-знаем, рассказывай эти байки кому-нибудь другому!"
Все, как по команде, повернулись к Выргову — настолько странно было услышать его голос. Сейчас он не улыбался. Вэ Петрова довольно грубо ответила:
— А что может быть в гробу? Конечно, труп. Но Выргов возразил:
— Не всегда. Гроб может оказаться пустым или наполненным камнями, а покойник, то есть мнимый покойник, и не думал умирать.
— Вы это серьезно?! — Фифи округлила глаза и вместе со стулом пододвинулась к Выргову.
— Вполне, — с готовностью отозвался он. — Я помню, подобная история произошла в моем родном селе. Расположено оно в горах, домишки разбросаны там и сям. Сейчас-то, конечно, оно выглядит иначе, я в этом уверен, хоть и не был там около тридцати лет. Вот какой случай там произошел. Мужчины из тех краев работали тогда в каменных карьерах возле реки Тунджа. И вот приходит сообщение, что один из них внезапно умер: погиб во время взрыва в карьере. Привезли на телеге и
заколоченный гроб. Жена пожелала похоронить останки мужа высоко в горах, где лежат его деды и прадеды.. Дорога вверх была крутой, каменистой, у телеги сломалось колесо, гроб соскользнул на землю и загремел но скату вниз, в лощину, где бурлил поток. Можете себе представить, какая это была картина! От ударов о камни гроб превратился в щенки, но мертвеца там не было! Женщины выли, как помешанные, а мужчины смея-
лись.
— Любопытно, — сдержанно произнес доктор Эйве. Вэ Петрова строго посмотрела на рассказчика:
— И чю вы хотите этим сказать?
— Ничего. Просто констатирую факт.
— А почему в гробу не было тела? — спросил я.
— Муж инсценировал смерть, чтобы отделаться от жены, — пояснил Выргов, и на его маленьком хитром лице появилась та самая улыбка, о которой я уже говорил.
На мгновение воцарилось неловкое молчание. В нашей компании были четыре дамы: Вэ Петрова, Фифи, Маринкова и Леля. О первых двух я уже упоминал. Марин-кова была не более чем супругой товарища Марикко-ва - крупного замкнутого мужчины лет шестидесяти, по целым дням: ходившего ко горам возле дома отдыха, не вступавшего' ни с кем в контакт, а по вечерам молча сидевшего перед телевизором. Что касается четвертой дамы, то ей я уделю больше внимания, так как думаю, что знаю ее лучше, чем остальных. Зовут ее Лиляна, но все мы почему-то звали ее Лелей. Она настоящая красавица. Доктор Эйве заметил однажды, что она похожа на Джину Лоллобриджиду, но, по-моему, она просто неповторима, и, честно говоря, с каждым днем — а с начала смены прошло ровно одиннадцать дней — я влюблялся в нее все больше и больше, тонул все глубже и глубже и боялся, что к двадцатому дню окажусь на тысячу метров под уровнем моря. Она была первой из нашей смены, с кем я познакомился. Я пригласил ее в свою машину, когда она возле вокзала голосовала на дороге, а потом мы вместе выполнили все формальности по регистрации в доме отдыха, чем дали обильную пищу мещанской мнительности его директора.
Но впереди у нас много времени, о Леле вы будете читать с начала и до конца сего повествования.
— Хотя, — добавил ехидно Выргов, явно не испытывая ни малейшей неловкости, - от плохой жены никуда не убежишь.
Вэ Петрова не выдержала:
— Глупости болтаете. А кроме того, весьма невежливо прерывать мой рассказ.
— Да, конечно, — улыбнулся ей доктор Эйве. — Пожалуйста, продолжайте! Итак, произвели эксгумацию. Что она показала?
Но Вэ Петровой не удалось продолжить рассказ. Неожиданно вмешалась Маринкова, в руках которой, как всегда, мелькали две толстые спицы:
— Насчет камней - это вполне возможно. В прошлом году мы смотрели фильм о подобной истории. Полиция раскопала могилу жертвы, и в гробу оказались несколько речных камней.
— Я тоже смотрел этот фильм, — сказал мужчина, сидевший рядом с суфлершей. — Очень интересная интрига,
Насколько нам известно, этот отдыхающий был фармацевтом, но мне он ужасно напоминал преуспевающего бармена — может, из-за холеных рук и ловких, уверенных движений, которыми он раздавал карты.
— А потом выяснилось, что жертву отравили, — продолжала Маринкова.
— Да оставьте вы этот фильм! — слегка повысил голос доктор Эйве. — Сейчас нас интересует, что произошло в селе.
Петрова изящным движением откинула назад свои пышные волосы.
— Две недели назад здесь умер старик. Жил он один, Похоронили его, как положено, а вот сегодня произвели эксгумацию, и носятся слухи, что умер он не собственной смертью.
— Значит, и его отравили, — заметила Маринкова.
— Отравили?! — скептически ухмыльнулся Выргов. — В наше время очень трудно кого-нибудь отравить. Власти строго контролируют продажу ядов. Даже мышьяк невозможно достать, не то чтоб цианистый калий нли что-либо подобное.
Внезапно я понял, почему мне так несимпатичен этот маленький человечек. Он страшно напоминал проклятого старшину, который всегда ко мне придирался и регулярно лишал меня увольнительной в город. У него была такая же ухмылка.
— А вам откуда это известно? — спросил Бармен, т. е. фармацевт. — Вы, случайно, не пытались отравите свою жену?
Выргов промолчал, но улыбочка из скептической превратилась в презрительную. Моя же Лоллобриджида наивно оглядел-а присутствующих:
— Наверное, он отравился грибами. В этом лесу навалом грибов. Если вы смотрели фильм „Я, Клавдий", то помните — там все травились грибами.
— Да, ко старик не был императором, — мрачно произнесла Маринкова. Наступило тягостное молчание. В тишине было слышно, как ветер раскачивает голые тополиные ветви и пригоршнями бросает в окна дождевые капли. Стоял конец ноября, и каждое утро мы ожидали увидеть вокруг снежный покров. Однако снега пока не было.
Прерывая затянувшуюся паузу, Фифи, будто в желании продолжить пьесу, сказала:
— Верно, там все травились грибами.
Ее слова прозвучали приглашением к следующей реплике, и доктор Эйве ее произнес:
— Не забывайте: кино и реальная действительность — разные вещи. Мне, например, еще не приходилось слышать, чтобы кто-то из деревенских жителей отравился грибами. Обычно это удел городских грибников-новичков, а также мнимых знатоков, отправляющихся в лес со справочниками Грибы в Болгарии. Вы, может быть, слышали, как одна профессорская семья из Софии ...
— Слышали, слышали, — перебила его Вэ Петроза. — Об этой истории рассказывают лет десять, мне от нее уже плохо делается. Давайте лучше послушаем, что обо всем этом думает наш Профессор.
Она имела в виду меня, хотя до звания профессора мне так же далеко, как дс Луны. Я всего-навсего выпускник юридического факультета, приехавший в дом отдыха, чтобы писать дипломную работу.
— Жизнь человека - вещь хрупкая, — глубокомысленно заметил я. — В судебной практике известны самые невероятные случаи лишения кого-то жизни. Но проблема не в том, чем и как отравлен человек, а кем и почему, если вообще был отравлен, чему я не очень-то верю. В момент экегумации это невозможно установить. Необходимо сделать лабораторные анализы, а для этого нужно время.
— Правильно, — послышалось из прихожей, и все мы повернулись на голос. В полутьме вошедшего не было видно, но голос был знаком: он принадлежал директору дома отдыха, который шел к камину. — Был ли он отравлен и вообще была ли его смерть насильственной — об этом будет известно завтра. Пока еще ничего не установлено.
Он щелкнул на ходу выключателем. Над нашими головами вспыхнул свет, и мягкая, как кошачье мурлыканье, интимность обстановки тут же испарилась. Директор включил телевизор, проявляя трогательную заботу о том, чтобы мы не пропустили выпуск новостей. Доктор Эйве кивнул в сторону шахматной доски:
— Сыграем?
Но Леля улыбнулась ему своей подкупающе ласковой улыбкой:
—- Мы с Профессором пойдем подышим воздухом.
Когда мы повернулись к выходу, я просто физически ощутил, как мне в затылок нацелены семь дул снайперских винтовок. До этого Леля никогда еще не позволяла себе такой интимности, и поэтому, как только мы оказались на улице, я спросил:
— В чем дело, моя радость?
Ветер стих и дождь перестал, но было очень холодно.
— Не хочешь немножко прогуляться? — В такую погоду?
— А что в ней особенного — погода как погода!
— Хорошо, — сказал я. — Выбирай направление! В сторону леса или в сторону села?
— Да все равно, — Леля прижалась ко мне. — Просто мне захотелось убраться из этой заплесневелой компании.
Перед домом отдыха была асфальтированная площадка, от которой отходили дороги в трех направлениях: одна — узкая дорожка, вьющаяся среди молодого сосняка, — вела к станции; другая — налево — шла к селу; третья — крутая тропинка — взбегала к вершине холма, прямо над домом отдыха.
Мы направились в сторону села. Было темно. Леля просунула руку мне под локоть.
— Если бы не ты, — защебетала она, — я бы пожалела, что приехала в этот дурацкий дом отдыха. Даже представить себе не могла, что будет такая скучища!
— Ну, это как посмотреть, — возразил я осторожно.— Я, например, здесь, чтобы готовиться к госэкзаменам, и чем скучнее, тем для меня лучше. Маринковы приехали, чтобы подлечить расстроенные нервы мужа, суфлерша — чтобы отдохнуть от театра, фармацевт — чтобы восстановить свою латынь, Виолетта Петрова — чтобы глотать свежие сырые яйца, доктор Эйве — потому, что не смог найти чего-нибудь получше, ну а ты — чтобы найти себе мужа, для чего не нужно особых развлечений. Леля укусила меня за ухо. Я взвыл от боли. Она засмеялась:
— За тебя я никогда бы не вышла замуж!
— Это мне известно, - произнес я как можно равнодушнее.
— В самом деле?
Это было сказано с таким ласковым лукавством, что у меня стало радостно на душе. Затем она добавила:
— Ты пропустил Скорпиона.
— Скорпиона?!
— Ну, того, маленького ...
— Ах, Выргова ... Я не знал, что ты его так называешь, Вероятно, он страдает желчнокаменной болезнью и, кроме того, женоненавистник, не предполагавший, что в такое время года в доме отдыха будут дамы.
Два километра остались позади, мы вошли в село. Я не считал, сколько в нем дворов, но, думаю, не больше пятидесяти-шестидесятя. В центре — площадь, на пей единственное общественно-административное здание, а также почта, магазин, корчма. Мы уже здесо бывали. В корчме очень уютно, и, по сравнению с подобными заведениями в городке возле станции, цены здесь ниже, а закуски — вкуснее. Мы вошли внутрь. Корчмарь улыбнулся нам с профессиональной любезностью:
— Добро пожаловать!
Все шесть столиков были заняты, но он тут же притащил два стула и устроил нас возле стойки. Затем вынул бутылку сухого красного вина.
—- Будете это пить?
— Конечно!
Это самое хорошее и дешевое вино, которого не сыщешь в Софии днем с огнем. Спустя минуту появилась и тарелка с мелко нарезанной бастурмой.
— Здорово! — воскликнула Леля. Корчмарь порозовел от удовольствия.
— Для вас, барышня, — все самое лучшее! Мы подняли стаканы. Леля улыбнулась:
— знаешь, за что я выпью? За двенадцатый.
— За двенадцатый ... что? — не понял я.
— За двенадцатый — завтрашний день! С надеждой, что ты, наконец, падешь к моим ногам и я услышу долгожданное признание.
— Леля, — сказал я. — Давай не будем шутить этими вещами! Я отношусь к будущему очень серьезно.
— Я тоже, — выражение ее лица изменилось, она коснулась моей руки. — Ты не заметил, Профессор, что о самых серьезных вещах мы разговариваем в корчме?
Наверное, так оно и было, по я на собственной шкуре уже испытал, что такое женское коварство, и теперь был осторожен. Поэтому бесстрастно произнес:
- Хорошо, пусть будет за двенадцатый. Цифра двенадцать мне правится.
Мы выпили. Леля улыбалась, а я прислушивался к разговорам сельчан. Говорили об эксгумаций. Это необычайное событие взбудоражило село, развязало все языки.

Неуловимый - Начев Дмитрий => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Неуловимый автора Начев Дмитрий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Неуловимый своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Начев Дмитрий - Неуловимый.
Ключевые слова страницы: Неуловимый; Начев Дмитрий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 мужские футболки с принтами 

 напольная плитка больших размеров всем советую этот сайт