А-П

П-Я

 купить шкаф пенал в ванную комнату недорого интернет магазин 
 jo malone купить в спб здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Богосян Эрик

Торговый центр


 

Тут выложена электронная книга Торговый центр автора, которого зовут Богосян Эрик.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Богосян Эрик - Торговый центр в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Торговый центр то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Торговый центр равен 125.84 KB

Торговый центр - Богосян Эрик => скачать бесплатно книгу



OCR Busya
«Эрик Богосян «Торговый центр»»: ЭКСМО; Москва; 2003
Аннотация
Приличный бизнесмен, одержимый девушками из каталогов термобелья… фрустрированная домохозяйка, одержимая сексом и пончиками… гаитянин, одержимый культом вуду… юный наркоман, одержимый тем, чтобы стать великим писателем… Судьба сводит их в пригородном торговом центре с существом, одержимым таким количеством бесов, что им не хватает места в его мозгу. И Мэл открывает огонь. Знакомьтесь. Бог…
Циничный триллер культового американского писателя и драматурга Эрика Богосяна «Торговый центр» – впервые на русском языке.
Эрик Богосян
Торговый центр
Гарри и Тревису
Я боюсь дьявола, и меня тянет к бесстрашным.
Джони Митчелл. Твой случай
От этого никуда не деться: смерть необходима жизни. Быть живым – значит убивать.
Джон Апдайк. Кролик вернулся
1
– Мэл! – Голос Мэри прорезал обшарпанный загородный дом, как сирена. Мимо самодельной вышивки в рамочке, мимо немого пианино, мимо пыльной сине-золотой «Энциклопедии Американа», мимо протекающего крана в ванной, над истоптанным ковром от стены до стены, мимо торшера, купленного году в шестьдесят втором, по темному коридору, под дверь каморки с телевизором Мэлу в ухо.
– Малькольм! Ужинать будешь?
Мэл застыл неподвижно – ящерица на теплом камне, – зрачки расширены, впитывают телевизионные картинки сквозь спертый воздух затемненной комнаты.
Мэл знал: мать сильно беспокоило его отношение к еде. Она обсуждала его проблему с врачами и психологами, и ей сообщили, как можно определить, употребляет Мэл препараты для поднятия настроения или нет: надо только присматриваться, хороший ли у него аппетит и не слишком ли он подвижен. Мэри вцепилась в это объяснение экспертов, и теперь победа явно была за ней. Но Мэлу было известно кое-что, о чем ни мать, ни врачи не подозревали: а) если нужно, можно есть через силу; и б) под винтом он иногда вообще не шевелится. Вместо этого вся его энергия устремляется в мысли, он становится чистым разумом. Так он и жил последние три месяца. Мэри думала, что он смотрит телевизор или спит. Но она ошибалась. Девяносто дней Мэл думал и строил планы, его мысли скручивались и извивались, как ночные кошмары измученного лихорадкой больного.
Даже сейчас Мэл умудрился подбавить жара в адский котел, бурлящий в его голове: дровами под этим котлом стало очередное воспоминание. Церковь из рыже-коричневого кирпича, окруженная крошечным газоном; смертельно бледная Мэри рыдает над кровавыми геранями; злобно щерятся лакированные двери. Внутри прохладного, пахнущего ладаном помещения отец Донливи, нет, отец Донахью, нет, отец Донован, нет, отец Долбоеб, да, именно, отец Долбоеб с ободранно-красными щеками что-то болтает: и сказал Иисус то, и сказал Иисус сё.
И сказал Иисус: «Чего ты лезешь на рожон? Дурная голова ногам покоя не дает?» И угрюмый двенадцатилетний Малькольм – задницей примостился на гладкой твердокаменной дубовой скамье – нечестиво ответствовал: «А я не лезу. Не лезу. Мне нужна и дурь, и покой». В лихорадочном водовороте потного мозга Мэла образ вопрошающего Иисуса из Назарета сменяется другим: крошечная птичка, пикирующая вниз. Птичка ударяется о ветровое стекло, распадается на пух и кровь, потом тьма поглощает ее.
– Я сделаю рыбные палочки, пюре и зеленую фасоль. Хорошо?
Мэри уставилась в духовку, где царили скучные запахи давно съеденных ужинов. Маленькая лампочка спряталась в углу, холодная и мертвая, покрытая черным липким жиром. Нет смысла просить Мэла что-нибудь починить. Он время от времени становился очень деловым и возбужденным, но ни на что конструктивное его не хватало – он лишь добавлял беспорядка. Инструменты и всякий мелкий мусор в конце концов усеивали ковер в гостиной. И догадайтесь, кому все это убирать? Так что Мэри жила с неработающей лампочкой, сухими мышиными трупиками в подвале, протекающим краном в ванной, где фарфор с черными выщербленными краями уже пошел зелеными пятнами.
Мэри встряхнула сковороду с рыбными палочками – проверить, дошли они до нужного коричневого оттенка или пока нет. Горячий металл дернулся и брызнул жиром. Большой палец яростно мазнуло болью. Эквилибристика сковородкой – Мэри пыталась не уронить промасленные кусочки – не помогла, и она, конечно, еще раз обожглась.
Раны можно залечить после. Первостепенная задача – питать и воспитывать Мэла. Сэм умер, Трэйси больше не было, но оставался маленький Малькольм. Не такой уж маленький, не очень похож на ребенка – бородатый, волосы свалялись, к тому же от него попахивает. Хорошо бы сунуть его в ванну, как в шесть лет. Что ж, не все сразу, как пишут в журналах.
Мэри стряхнула рыбные палочки на тарелку с веселым рисунком. Плюхнула туда ложку пюре, чуть масла, выгребла из банки вареную стручковую фасоль. Баночная лучше всего. Вкус совершенно ужасный, но Мэлу все равно, а баночная дешевле. Она расположила на подносе еду, вилку с ножом, соль с перцем, кусок хлеба на блюдце из того же сервиза, тонкую бумажную салфетку, захлопнула духовку и двинулась по коридору к Мэлу. Обратила внимание на молчащее пианино и подумала, что утром надо будет протереть его «Пледжем».
Войдя в затемненную комнату, Мэри огляделась: где столик, за которым Мэл обычно ужинает? Она решила не обращать внимания на еле заметный запах мочи. Мэл не двигался, телевизор бормотал.
– Ты слышал, как я тебя звала?
Мэл не ответил.
– Ну, если ты не будешь мне говорить, чего ты хочешь и чего не хочешь, я буду решать за тебя, и придется брать, что дают. Ты чем старше, тем больше похож на отца.
Мэл почесал подмышку и взглянул на мать. Глаза его мистически светились голубым хрусталем в отраженном свете экрана. На самом-то деле он очень красив. С бородой и длинными волосами он выглядел почти как Сам Спаситель Наш. Мэри любила его. Она поставила поднос.
– Вот. Еще что-нибудь нужно? Принести попить? «Хай-Си»?
Мэл посмотрел на поднос. Перевел глаза на Мэри. Отложил пульт на подлокотник, потянулся к сальной, комковатой подушке из кожзаменителя и выудил из-под нее какую-то размытую в сгущающихся сумерках тень.
– Что это, Мэл?
Мэл вытянул руку, указывая матери прямо в грудь, словно бы хотел в чем-то ее обвинить, словно бы Мэри что-то не так сделала. Он молчал. Просто чуть двинул пальцем – на четверть дюйма. Маленький полуавтоматический пистолет 22-калибра грохнул, как серьезное оружие. Мэри опустила голову, но там не на что было смотреть. Она почувствовала жжение, затем поняла, что Мэл в нее выстрелил.
– Ты что, застрелил меня, Мэл?
Мэри договорила эту фразу в тот момент, когда ее легкие сплющились, а энергия, затянутая в тугую спираль, начала раскручиваться. Рыбные палочки на тарелке надо бы положить покрасивее. Она протянула к ним руку, но тело не собиралось ей повиноваться. Мэри увидела, как тарелка приблизилась и ударила ее в лицо. Мэри, тарелка, поднос и столик врезались в кресло. Вдруг оказалось, что Мэри сложилась пополам, а зеленая и бурая еда заляпала и ее, и пол. Она подняла глаза на сына, все еще сидевшего в кресле.
– Мэл? А кто же будет все это убирать? – Она закашлялась, левая ноздря выдула розовый пузырек.
Мэл приставил ей пистолет ко лбу и сделал второй выстрел. Мэри дернулась. Пуля не пробила ей череп, а отрикошетила на полку, где стояла хрустальная вазочка – память о свадьбе Трэйси, и расколотила ее, наполнив комнату мини-метелью осколков. Мэри ползла к дверям, будто краб-инвалид.
Мэл разглядывал ее с тем же вялым интересом, с каким смотрел телевизор. Она умирала не так, как умирают собаки. Те кусали рану, словно злую блоху – не понимали, что происходит. Мэри понимала. У нее уже не было вопросов к Мэлу. Она знала, что врачи ошиблись в его диагнозе. Мэлу не стало лучше.
2
Летний воздух был переполнен мельчайшей взвесью выхлопных газов и влаги. Сумерки пожирали спальный район: шоссе, дома, торговый центр. Когда очередная порция мира переваривалась, на ее месте возникала новая сияющая сущность. Потоки красного и белого – шоссе – брали в кольцо скопление огней: окна, светящиеся золотом и голубым телевизионным светом. Кислотное оранжевое зарево от ртутных фонарей расцветало над стоянками машин.
Джефф сидел в позе лотоса на клочке подстриженного дерна: с одной стороны, площадку огораживал короткий массивный поручень, а с другой – она переходила в асфальтированный склон. Книзу он выравнивался, образуя восточную сторону автостоянки при торговом центре. Неподвижная поза Джеффа никак не вязалась с его драной одеждой и мокрыми дредами.
Машины и грузовички, ритмично кашляя приглушенной музыкой, шуршали мимо или визжали тормозами – этот визг синкопировал со вспышками светофора за сотню ярдов от Джеффа у входа в торговый центр. Джефф закрыл глаза и начал медитировать на скрип пыльных тормозных колодок и гудение шоссе в четверти мили отсюда. Поднял руку, уцепился за грязную светлую косичку, принялся накручивать ее на палец.
У проезжающих мимо Джефф вызывал не больше интереса, чем пожарный гидрант. Время от времени чье-нибудь размытое лицо оборачивалось к нему, но сквозь небьющееся стекло невозможно было общаться. Какой-то ребенок строил рожи и махал рукой – просто так, в пустоту. Джефф помахал в ответ, малыш закатил глаза и отвалился от окна, словно в припадке.
Джефф очистил мысли, пытаясь не думать об Адель. Он сфокусировал свое сознание Будды на той поверхности, где сидел. Трава совершенно ненормальная. Какие-то предельно загаженные ползучие сорняки. Здесь скапливались матовые пластиковые крышки от стаканчиков из ближайшего фастфуда, унылые сигаретные фильтры, разрисованные под пробку, веревки и темный от выхлопных газов песок. Чуть ниже, истекая грязью, валялся испорченный масляный фильтр.
Джефф мог бы прилечь здесь, заночевать, и никто бы его не увидел и не побеспокоил. Он мог бы жить здесь годами – попрошайничать у тех, кто останавливается на светофоре, бегать перекусить в «Бургер-Кинг». Мог бы прочесть все книги, какие только есть в мире. Их бы ему бросали из окон машин. Он существовал бы вне системы, этакий современный Торо, которому нет нужды раболепствовать перед властями или вляпываться во всякую корпоративную фигню. Он мог бы писать дневник, и однажды, после его смерти, дневник этот найдут, и все поймут, что незнакомец у дороги был не простым смертным, а тонко чувствующим гением, который фиксировал в тетрадке всю мудрость мира, пока они пролетали мимо в своих грубых тупых автомобилях.
Можно подумать, сам напросился: у пятачка, где сидел Джефф, тихо остановилась полицейская машина. На этот раз люди смотрели на него и действительно его видели.
– Как мы сегодня поживаем?
Джефф просчитал варианты. Он мог ответить копу, как если бы тот действительно разговаривал с ним (а не со своим предвзятым представлением о Джеффе), или же мог прикинуться шлангом.
– Отвечать будем?
Джефф опять промолчал, и второй коп неохотно хлопнул дверью и выбрался с пассажирского места. Медленно обошел машину сзади и, держа руку на рукоятке, остановился перед Джеффом. Усики у парня были светлые, а не темные. Он начал неспешно и спокойно:
– Ну, и как мы тут?
– Нормально.
– Как тебя зовут?
– Почему вы за пистолет держитесь? Собираетесь меня пристрелить?
Коп убрал руку, потом расслабился.
– Не сегодня. Наркотики употреблял?
– Нет, я ничего не употреблял.
– Машину ловишь?
– Я доехал сюда автостопом.
– И что тут происходит?
– Я не обязан вам это объяснять. Я тут сижу.
– Ага. Сколько тебе? Восемнадцать? Девятнадцать?
Джефф ничего не ответил. Коп со светлыми усиками присел на корточки, так, чтобы смотреть Джеффу прямо в глаза. Он приблизил лицо, улыбка выглядела синтетической, как и материал, из которого сделана его рубашка. Глаза у него были светло-зеленые.
– Ты не обязан со мной говорить. Тут ты прав. С другой стороны, у меня есть работа, и я должен ее выполнять. Я не думаю, что ты уж очень хочешь нарваться на неприятности, однако именно этим ты сейчас и занимаешься. Что, если кто-нибудь заглядится на тебя из проезжающей машины и попадет из-за этого в аварию? Тебе это понравится? Что, если кто-нибудь врежется кому-то в задницу? Или, прости господи, пострадает ребенок? Может быть, его даже придется везти в больницу?
– Быть такого не может.
– Я видел множество вещей, быть которых не может.
– Я мог бы сидеть здесь тысячу лет и никому не причинил бы вреда.
Холодные зеленые глаза стали еще холодней:
– Это частная собственность, сынок. Если у тебя здесь нет никаких дел, ты должен уйти.
– Это не частная собственность.
– Частная. Она принадлежит торговому центру. Все здесь вокруг принадлежит торговому центру. И шоссе. Слушай, мне тоже все это не нравится.
– Если вам это не нравится, зачем вы все это защищаете?
– Хватит, парень. Не еби мозги. Ты же не хочешь, чтобы тебя замели, верно? Слушай сюда: я тебя подброшу к «Сирзу».
Коп употреблял модные словечки. В наше время все такие крутые. Джефф почувствовал, что система подминает его с недетской силой.
– Ну и?
– Чего? – Джефф потянул за одну из своих косичек. Почесал нос.
Коп обернулся, взглянул на своего напарника.
– Ты хочешь, чтобы мы подкинули тебя к торговому центру?
– Я пошел. Уже иду, – сказал Джефф, медленно поднимаясь.
– Спасибо.
– Грустно это. – Гладкое лицо Джеффа потемнело.
– Что грустно?
– Что вот такие, как вы, с мозгами, промытыми корпоративным мышлением, унижают других – унижая при этом самих себя. И грустно, что человек не может просто сидеть, где хочет.
– Имеешь полное право, парень. Только не здесь. Извини.
Коп сел в машину, неслышно перекинулся парой слов с напарником, хохотнул. Они медленно отъехали.
Джефф не сделал ни шагу. Он наблюдал за копами, а те наблюдали за ним в зеркальце, пока стояли на светофоре. За эти две секунды в мозгу Джеффа промелькнула куча мыслей. О людях, животных, сознании, бессознательном, о фашизме, о революции, о неизбежном разочаровании, если в момент инсайта вокруг тебя – сплошь узколобые дебилы. Когда зажегся зеленый и машины тронулись, полицейские все еще стояли и ждали. Только тогда Джефф сделал первый шаг.
Он прошел вниз по насыпи, пробрался сквозь металлическое море сияющих «Тойот Камри», «Шевроле Малибу» и «Фордов Бронко». Пересек черную равнину асфальта: под переработанной резиной его подошв хрустели осколки стекла и гравий. Мошки беспорядочно кружили над ним в лучах искусственного света. Жара прилипла к безветренной плоскости, не в силах подняться в темнеющую высь. Нескончаемый гул машин вился за плечом Джеффа – насекомые побольше возвращались в свои ульи. Медленно опускалась тьма, но в каком-то смысле все становилось ярче.
Джефф не пошел в те двери, где палатки стерегли вход в торговый центр. Там должны быть его кореша – сдирают с соломинок бумажные чехольчики, опрокидывают вощеные стаканчики, с хрустом грызут лед своими вялыми челюстями. Болтают хрен знает о чем, флиртуют, издеваются друг над другом, ведут себя вызывающе – всячески нарываются, чтобы охрана погнала их прочь. Торговому центру не нужна праздность, и они там не нужны.

Торговый центр - Богосян Эрик => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Торговый центр автора Богосян Эрик дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Торговый центр своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Богосян Эрик - Торговый центр.
Ключевые слова страницы: Торговый центр; Богосян Эрик, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 купить рубашку мужскую в интернет магазине недорого 

 https://dekor.market/