А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Фарджон Элинор

Я качаю свою детку


 

Тут выложена электронная книга Я качаю свою детку автора, которого зовут Фарджон Элинор.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Фарджон Элинор - Я качаю свою детку в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Я качаю свою детку то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Я качаю свою детку равен 12.32 KB

Я качаю свою детку - Фарджон Элинор => скачать бесплатно книгу



Фарджон Элинор
Я качаю свою детку
Элинор Фарджон
Я качаю свою детку
Кризельда Кёфью жила со своей прабабушкой в самом последнем доме по Переулку. Ей было десять, Прабабушке - сто десять лет, но если вам показалось, что между ними огромная разница, вы не правы. Будь прабабушка в два, или в три, или в четыре раза старше Гризельды, тогда разница была бы громадной, ведь в двадцать, или в тридцать, или в сорок вы почувствуете себя, конечно, по-другому, чем в десять. А сто - хорошее, круглое число, которое все возвращает "на круги своя". Поэтому в свои десять Гризельда как раз поравнялась с прабабушкиными десятью - Прабабушка Кёфью была на сто лет впереди и в то же время недалеко от нее ушла.
Прабабушка любила все, что любила Гризельда. Она не притворялась, как притворяются стареющие люди, что любит то же самое, что любит и Гризельда она действительно любила.
Когда Гризелъда нанизывала на нитку цветные бусинки, Прабабушка Кёфъю любила их складывать в кучки, сортируя бусинки по цвету и размеру, и подавать их Гризельде, когда та протягивала руку.
Когда Гризельда укладывала спать свою куклу, Прабабушка Кёфью любила расстегивать ей пуговички на платье и разговаривать шепотом с Гризельдой, пока Арабелла не засыпала. А когда Арабелла не слушалась и не хотела спать, прабабушка любила напевать "баю, баю, бай" и качать непослушную куклу у себя на руках, пока она не успокоится и не заснет. А больше всего, когда Гризельда пекла пирожки, прабабушка любила толочь орешки и перебирать смородину, а что касается самих пирожков, она их просто обожала, и если Гризельда делала семь, то прабабушка всегда съедала четыре.
Прабабушка Кёфью оставалась при шести своих зубах и при всех своих дарах чувств. Она могла слышать и видеть, различать запах и вкус, говорить и переживать, и держать в памяти. Она могла и терять из памяти. Например, она теряла из памяти то, что случилось на прошлой неделе, и держала в памяти то, что приключилось сто лет назад. Она не особенно могла ходить, поэтому в сносную погоду Гризельда усаживала ее под раскрытым окном, смотревшим в Переулок и на весь белый свет, а в хорошую погоду она усаживала прабабушку в саду, где гудели пчелы. Летом прабабушка любила сидеть у кустов черной смородины или около малины, но больше всего она любила сидеть среди стручков зеленого горошка.
Она говорила, что будет грозить пальцем скворцам, если они прилетят воровать ягоды. Но когда Гризельда приходила забрать прабабушку в дом, она каждый раз находила голые веточки там, где раньше были ягоды черной смородины, или белые головки без розовых шапочек на кустах малины, или дюжины пустых стручков на гороховых плетях везде, куда можно было дотянуться рукой. Видя, что Гризельда все это приметила, Прабабушка Кёфью качала своей старенькой головой и говорила: "Ох, уж эти скворцы, я уснула, наверное, не больше, чем на минутку, и на тебе, все поклевали!"
Гризельда делала вид, будто не замечает, что кончики пальцев у прабабушки запачканы ярко-красным или что под ее растрескавшимися ногтями зеленые крапинки.
А осенью Прабабушка Кёфью любила сидеть под орешиной, и тогда вся земля вокруг нее была усыпана зелеными скорлупками. Заслышав шаги внучки, она принималась ворчать, уставившись на скорлупки: "Ох, уж эти мне белки, эти мне белки". Гризельда ничего не говорила прабабушке до вечера. А перед сном ее предупреждала:
- Сейчас я дам тебе лекарства, бабуля.
- Не хочу никакого лекарства, Гриззи, - говорила бабушка.
- Хочешь-хочешь, бабуля.
- Я не люблю лекарство. Оно такое горькое.
- Оно тебе полезно, - говорила Гризельда, доставая бутылочку.
- Не буду никакое лекарство, говорю же тебе.
- Если ты не выпьешь, у тебя заболит ночью живот.
- Не заболит, Гриззи.
- Заболит, вот увидишь.
- Почему ты так думаешь?
- Я просто знаю. И у белок заболит, если им не дадут лекарства.
- Ну, ладно, - соглашалась Прабабушка Кёфью.
Но когда Гризельда подносила ей ложку ко рту, она мотала головой и кричала:
- Нет, нет, не буду! Пусть Белла тоже выпьет.
- Хорошо, бабуля, - говорила Гризельда, - ты увидишь, как хорошо пьет лекарство Белла, - и Гризельда подносила склянку к фарфоровому личику куклы. Будь такой же умницей, как Белла.
- Не буду! Не буду!
- Ну, давай, давай же!
- А если я выпью, ты мне дашь конфетку?
- Дам.
- А две конфетки дашь?
- Дам.
- А расскажешь мне сказку?
- Расскажу.
- А споешь мне песенку?
- Спою, бабуля, ну, давай же, давай выпьем.
Когда, наконец, Прабабушка Кёфью выпивает горькое лекарство и делает смешную гримасу, как будто она сейчас заплачет, Гризельда быстро засовывает ей в рот конфетку, и ее гримаса превращается в улыбку, а старенькие глазки жадно блестят при виде второй конфетки. А когда она устраивается в кроватке, и пестрое лоскутное одеяло уютно подоткнуто со всех сторон, Прабабушка Кёфью говорит:
- Какую сказку ты мне расскажешь сегодня, Гриззи?
- Я расскажу тебе сказку про великаншу, бабуля, - говорит Гризельда.
- Про великаншу, у которой было три головы?
- Да, про эту самую.
- И она жила в медном замке?
- Да, эта самая.
- Мне нравится эта самая, - говорит Прабабушка Кёфью, кивая своей старенькой головой, и ее глаза горят от радостного ожидания. - Теперь рассказывай, да только смотри, ничего не пропускай, - говорит прабабушка.
Гризельда садится у кровати, берет маленькую худенькую ручку прабабушки, гладит ее под одеялом и начинает: "...Однажды жила-была Великанша, и у нее было три головы, и она жила в Медном Замке".
- Ах! - вздыхает Прабабушка Кёфью.
Наступает молчание, потом она спрашивает:
- Ты уже все рассказала, Гриззи?
- Все, бабуля.
- Все-все?!
- Все-все.
- И ничего не пропустила?
- Ни одного словечка.
- Мне очень нравится эта сказка, - говорит прабабушка. - А теперь спой мне, и я усну, - просит она.
Тогда Гризельда поет песенку, которую Прабабушка Кёфью пела своему сыну и сыну своего сына (который был Гризельде отцом). А ее собственная прабабушка, которая пела эту песенку ей, когда она была совсем маленькой девочкой, услышала ее из уст своей прабабушки, для которой эту песенку написали.
Баю, баю, бай,
Я качаю свою детку,
Я качаю свою детку,
Баю, баю, бай.
Вот какая это была песенка, которая досталась Гризельде от ее прабабушки, которой она досталась от ее прабабушки, которая и была деткой в песенке. Гризельда пела ее снова и снова и гладила прабабушкину ручку под одеялом. Время от времени она останавливалась и прислушивалась к прабабушкиному дыханию, но прабабушка тут же открывала один блестящий глазок и говорила:
- Не уходи, Гриззи, и не бросай меня, я еще не сплю.
И Гризельда опять принималась петь:
Баю, баю, бай,
Я качаю свою детку,
Я качаю свою детку,
Баю, баю, бай.
Останавливалась. Прислушивалась. Баю, баю, бай!
Очень-очень тихо Гризельда вытаскивала свою ручонку из-под одеяла. Прабабушка крепко спала и дышала во сне, как ребенок.
Теперь вы видите, как недалеко ушли друг от друга сто десять лет и десять лет.
Все это происходило в 1879 году, когда маленькие девочки в десять лет платили два пенса в неделю, чтобы ходить в школу, а старенькие бабушки, которым было сто десять лет, не получали пенсии. Вы, наверное, удивитесь, на что же жили Гризельда и Прабабушка Кёфью? Если все взять целиком, можно сказать, что они жили на доброту. Аренда их домика стоила один шиллинг в неделю, конечно, это было недорого, но ведь и шиллинг надо было откуда-то взять. Потом нужно было платить два пенса за школу. Домик принадлежал мистеру Гринтопу, сквайру, и когда папа Гризельды умер и Гризельда с прабабушкой остались одни без кормильца, все говорили:
- Конечно, старая миссис Кёфью отправится в Приют для престарелых, а Гризельда пойдет в служанки.
Но когда это им предложили, Прабабушка Кёфью закатила настоящий скандалец.
- Я не пойду в Приют для престарелых, - заявила она. - Мне каких-нибудь сто десять лет, и я еще для него не поспела. Я остаюсь здесь. Разве у меня нет Гриззи, чтобы присматривать за мной?
- А что вы будете делать, пока Гриззи в школе? - спросила ее миссис Гринтоп, которая пришла проведать, как с ними всё обстоит.
- Что буду делать? Я много чего буду делать. Я буду сидеть в саду и сидя буду полоть вокруг себя. И я буду смотреть, чтобы чайник не выкипел и кастрюля не убежала, я буду следить, чтобы котенок не влез в молоко, я буду щипать лучину и наводить порядок в буфете, я буду точить ножи и чистить картошку к ужину. А что? Как это, что я буду делать? Если я не могу ходить, это не значит, что я буду сложа руки сидеть.
- Но, миссис Кёфью, а вдруг вы заболеете?
- Почему я должна заболеть? Я в жизни никогда не болела и не собираюсь в этом возрасте начинать.
- Но, миссис Кёфью, а как же с платой за дом?
На это у миссис Кёфью ответа не находилось, и миссис Гринтоп продолжала настаивать:
- Вы увидите, вам будет лучше в Приюте для престарелых, а Гризельда будет часто к вам приходить навещать. Я заберу ее к себе, она будет помогать мне с детьми, а я научу ее всей кухонной премудрости.
- Она уже знает всю кухонную премудрость, - сказала прабабушка. - Она и парит, и варит, и чистит, и моет, как маленькая женщина. А я не пойду в Приют. Пусть туда идут такие лентяйки, как Эмили Дин, которая не хочет ничего делать, хотя ей не больше ста лет, уж если на то пошло. Некоторые наговорят больше, чем написано в Библии - а я остаюсь там, где я есть.
Миссис Гринтоп вздохнула и подумала, что бы еще сказать, чтобы смягчить удар, потому что была уверена, что старая миссис Кёфью не сможет остаться там, где она была. Она повернулась к Гризельде, которая сидела молчком со своим вязанием у камина, и спросила:
- А ты, что ты скажешь, Гризельда?
Гризельда вскочила, присела перед ней и сказала:
- Прошу вас, мэм, я могу обихаживать бабулю перед школой, а в полдень могу прибегать покормить ее обедом, а вечером я могу приходить к вам и помогать с ребятишками, а потом я могу покормить и уложить бабулю спать - как вы думаете, мистер Гринтоп разрешит бабуле остаться в доме? Я буду стараться изо всех сил, мэм. Я могу чистить кастрюли и заправлять лампы керосином, и чинить простыни, я могу штопать носки и пришивать пуговицы, и я бы с удовольствием купала малыша, с самым большим удовольствием, мэм.
- А кто же присмотрит за твоей бабушкой, когда ты будешь у меня? спросила миссис Гринтоп.
- Весь Переулок, мэм, - сказала Гризельда, которая знала доброту бедных соседей, как о ней даже понятия не имела жена сквайра.
- А где ты возьмешь два пенса, чтобы заплатить за школу?
- Я их тоже заработаю, мэм.
- А еда? Ведь вам же надо питаться, Гризельда.
- Мы держим курочек, и пчел, и садик, мэм. А хворосту в лесу сколько угодно.
- Но кто всем этим будет заниматься, Гризельда?
- Я могу обиходить курочек утром, до того, как начну обихаживать бабулю, а садик - вечером, после того, как ее уложу.
Гризельда казалась такой уверенной, что справится со всем этим, что миссис Гринтоп ничего не оставалось, как пробормотать:
- Хорошо, я поговорю с мужем.
Она действительно поговорила с мужем, и всё устроилось так, как и хотели Гризельда и ее прабабушка. Мистер Гринтоп уступал им дом с садом за то, чтобы Гризельда каждый день помогала им управляться с детьми. А два пенса за школу она зарабатывала, провожая в школу младших учеников, которые жили за милю и дальше от школы. Она взялась заходить за ними и отводить их в школу по утрам. С садом была бы беда, но тут в дело вмешался весь Переулок. Всем Переулком присматривали не только за бабушкой, пока не было Гризельды, но и за пчелами, и за цыплятами; всем Переулком снабжали ее семенами, один посадил, другой прополол, а третий собрал для нее хворост. Соседки обобрали для нее черную смородину и малину на варенье, и мозговой горошек. Со всего Переулка все время несли то одно, то другое из одежды. В общем, Гризельда и прабабушка справлялись, а поскольку они продолжали жить вместе, они были совершенно счастливы.
Когда ей уже было почти одиннадцать, Гризельда Кёфью заболела. Однажды утром она встала с постели, чувствуя, что ей страшно не по себе, но ничего не сказала об этом бабушке. Она разожгла огонь, поставила воду для чая, вышла во двор и покормила цыплят, поговорила с пчелами и набрала миску картофеля на обед. Потом вернулась в комнату, ошпарила чайник, заварила чай и поставила его на выступ в камине напариваться. После этого она подняла прабабушку, одела ее, причесала остатки ее тонких белоснежных волос и подала ей завтрак.
- Ты не хочешь ничего поесть, Гриззи? - спросила прабабушка, кроша хлеб в чашку.
Гризельда помотала головой, отхлебнула глоток горячего чая и почувствовала себя чуть получше. Прабабушка Кёфью не обратила особого внимания, потому что Гризельда часто говорила, что не хочет утром есть за завтраком, но обычно это было потому, что и одному-то было мало, не то что двоим. Перед тем, как уйти из дома, Гризельда усадила прабабушку на самом солнышке под окном, поставила перед ней кастрюлю с картошкой, миску воды и дала хороший острый ножик.
- Ты бы мне так помогла, бабуля, если бы почистила картошку, - сказала она.
- Почищу-почищу, - сказала Прабабушка Кёфью. - А когда Эбенезер Вильсон пойдет мимо, я его позову, и он поставит кастрюлю на огонь.
- Как хорошо ты мне помогаешь, - сказала Гризельда. - Я посажу к тебе Беллу, чтобы тебе не было скучно, и оставлю вам два мятных леденца, каждой по одному. Ты смотри, не отдавай Белле оба!
- Уж она такая жадная, она захочет оба, - сказала Прабабушка Кёфью, водя острыми глазками с Гризельды на Арабеллу. - Ты, может, оставишь три леденца, и она улыбнулась своей милой жадной улыбкой.
- Ей станет только плохо от них, - сказала Гризельда, и как же ей плохо было самой, но она храбро сдерживала дурноту. Она посадила Беллу на подоконник, но Белла тут же кувырнулась носом в колени.
- Сдается мне, ей уже плохо, - сказала Прабабушка Кёфью, начиная скоблить картошку. - На худой конец, съем-ка я леденцы сама, чтобы поберечь ей желудок.
Гризельда потянулась за книжкой, чтобы подложить Белле под спинку. У Прабабушки Кёфью было всего две книжки на свете: Библия, из которой Гризельда читала по воскресеньям, и еще одна, из которой она никогда не читала, потому что книга была старой-престарой, с диковинной печатью и плохим правописанием. Но она годилась на то, чтобы подложить под сломанную ножку стула или, как сейчас, сделать подпорку для Беллы. С книжкой за спиной Белла сидела на подоконнике, совсем как живая.
- Вот так-то лучше, - сказала Гризельда, чувствуя, что ее прабабушка не совсем одна, пока у нее есть Белла, с кем можно поговорить. - Прощаемся до обеда, бабуля.
Но простились они на более долгий срок. Когда Гризельда с трудом доплелась за милю, чтобы зайти за одним из младших учеников, то упала прямо на пороге его дома, где на нее и наткнулась мама малыша.
- Бог ты мой, Гризельда Кёфью, да ты же совсем больная!

Я качаю свою детку - Фарджон Элинор => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Я качаю свою детку автора Фарджон Элинор дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Я качаю свою детку своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Фарджон Элинор - Я качаю свою детку.
Ключевые слова страницы: Я качаю свою детку; Фарджон Элинор, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн