А-П

П-Я

 https://www.dushevoi.ru/products/pristavnye_unitazy/so-skrytym-bachkom/ 
 шанель блю де шанель мужские в помпаду 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Кристофер Джон

Триподы - 1. Белые горы


 

Тут выложена электронная книга Триподы - 1. Белые горы автора, которого зовут Кристофер Джон.
В электронной библиотеке ALIBET вы можете скачать бесплатно или читать онлайн электронную книгу Кристофер Джон - Триподы - 1. Белые горы в формате txt, без регистрации и без СМС; и получите от книги Триподы - 1. Белые горы то, что вы пожелаете.

Размер файла с книгой Триподы - 1. Белые горы равен 111.86 KB

Триподы - 1. Белые горы - Кристофер Джон => скачать бесплатно книгу





Джон Кристофер
Белые горы


Триподы Ц 1



Джон Кристофер
Белые горы

Глава 1.
День надевания шапок.

Кроме церковных часов, в деревне были еще несколько, способных показывать время, и одни принадлежали моему отцу. Они стояли на каминной доске в гостиной, и каждый вечер, перед тем как лечь спать, отец доставал из вазы ключ и заводил их. Раз в год приезжал часовщик из Винчестера на старой хромой лошади, чтобы почистить механизм, смазать и вообще привести в порядок. Потом он пил ромашковый чай и рассказывал матери городские новости, а также деревенские слухи. Отец, если он не был занят на мельнице, в это время уходил, бросив презрительное замечание о сплетнях; но позже, вечером, я слышал, как мать пересказывала ему услышанное.
Величайшим сокровищем моего отца были, однако, наручные часы. Эти маленькие, с циферблатом менее дюйма в диаметре, с браслетом, позволявшим носить их на запястье, часы хранились в закрытом ящике стола и извлекались оттуда лишь в торжественных случаях, таких, как праздник урожая или праздник надевания шапок. Часовщику позволялось осматривать их лишь раз в три года, и отец всегда стоял рядом, глядя, как он "работает. Других таких часов не было ни в нашей деревне, ни в окрестных. Часовщик говорил, что есть несколько в Винчестере, но все они хуже наших. Я не знаю, говорил ли он это, чтобы доставить удовольствие моему отцу, которому его слова явно нравились, но часы действительно были великолепной работы. Корпус их был сделан из стали, много лучше той, что готовят в кузницах Алтова, а сам механизм был чудом сложности и искусства. Сзади было написано «Антимагнитные» и «Инкаблок». Мы считали это именем мастера, изготовившего часы в древние времена.
Неделю назад часовщик навещал нас, и мне было позволено присутствовать, когда он смазывал и чистил часы. Зрелище это очаровало меня, и когда он ушел, мысли мои постоянно обращались к сокровищу, теперь закрытому в ящике стола. Конечно, мне запрещалось трогать отцовский стол, а о том, чтобы открыть ящик, и подумать было страшно. Тем не менее, именно эта мысль преследовала меня. И через день или два я убедился, что только страх быть пойманным останавливает меня.
В субботу утром я остался один в доме. Отец работал на мельнице; и служанки – даже Молли, которая обычно не уходила днем из дома, – пошли помогать ему. Мать навещала старую миссис Эш, которая болела. Я закончил работу по дому, и больше ничто не мешало мне выйти в прекрасное майское утро и отправиться на поиски Джека. Но голова моя была занята тем, что сейчас есть возможность взглянуть на часы, не опасаясь быть пойманным.
Я знал, что ключ от стола хранится вместе с другими ключами в маленьком ящичке у постели отца. Ключей было четыре, и третий подошел. Я взял часы и стал их рассматривать. Они стояли, но я знал, что их заводят и устанавливают стрелки поворотом шишечки сбоку. Если я сделаю лишь несколько поворотов, они не будут идти долго – на случай, если отец решит позже взглянуть на них. Я завел часы и слушал их спокойное ритмичное тиканье. Потом установил стрелки. Теперь оставалось только надеть их на руку. Даже первое отверстие в кожаном ремешке было слишком свободно. Но я носил часы.
Достигнув этого предела своих мечтаний, я понял, что существует нечто большее. Конечно, носить часы – это триумф, но если бы меня видели другие… Я договорился со своим двоюродным братом Джеком Дилером, что увижусь с ним утром в старых развалинах на краю деревни. Джек, старше меня на год – на ближайшем празднике ему должны были надеть шапку, – был человеком, которым я, после родителей, больше всего восхищался. Унести часы из дому, конечно, вопиющее непослушание, но, зайдя так далеко, я уже не мог остановиться. Поддавшись желанию, я решил не тратить времени. Я открыл дверь, сунул руку с часами поглубже в карман брюк и побежал по улице.
Деревня наша лежит у перекрестка. Дорога, на которую выходит наш дом, идет вдоль реки (река, конечно, приводила в движение мельницу), а потом вторая дорога пересекает ее у брода. Рядом с бродом висел небольшой деревянный мост для пешеходов, и я направился к нему, отметив заодно, что река выше обычного от весенних дождей. Перейдя мост, я увидел мою тетю Люси. Она поздоровалась, я ответил, но вначале умудрился перейти на другую сторону дороги. Тут стояла лавка булочника, с подносами, полными свежих булочек. Вполне естественно, что я направился туда – в кармане у меня было несколько пенни. Но я не остановился у лавочки и побежал дальше, пока не добрался до окраины.
Развалины лежали в ста ярдах дальше. С одной стороны дороги зеленел луг Спиллера, на нем паслись коровы, с другой стороны – колючая изгородь, а за ней – картофельное поле. Я пролез в дыру изгороди, думая о том, что покажу Джеку, и был удивлен, когда меня окликнули. Я узнал голос Генри Паркера.
Генри, как и Джек, был моим двоюродным братом – меня зовут Уилл Паркер, – но, в отличие от Джека, не был моим другом. У меня несколько двоюродных братьев в деревне: у нас редко женятся на чужих. Он был на месяц моложе меня, но выше и тяжелее, и сколько я себя помнил, мы с ним ненавидели друг друга. Когда доходило до драки – а мы дрались частенько, – он превосходил меня физически, и мне приходилось полагаться на быстроту и увертливость, если я не хотел, чтобы он снова и снова побеждал меня. Джек научил меня нескольким приемам, и в прошлом году я не раз побеждал Генри, а в последней драке так бросил его, что он долго не мог встать. Но в драке нужно пользоваться обеими руками. Я сунул левую руку глубже в карман и, не отвечая ему, побежал к развалинам.
Он оказался ближе ко мне, чем я думал, и побежал следом, выкрикивая угрозы. Я обернулся, чтобы посмотреть, далеко ли он, и тут же поскользнулся в грязи. В деревне дорога вымощена булыжниками, но здесь она размыта дождями. Я отчаянно пытался удержать равновесие, но руку из кармана не вынимал и в результате проехался по грязи и упал. Прежде чем я сумел встать, Генри склонился надо мной, вжимая мою голову в грязь.
Обычно такая победа вполне удовлетворяла его, но тут он нашел кое-что поинтересней. Падая, я инстинктивно оперся на обе руки, и он увидел часы. Он мгновенно сорвал их и стал рассматривать. Я поднялся и попытался выхватить, но он поднял их над головой, и я не мог дотянуться.
– Отдай, – сказал я отдуваясь.
– Они не твои, – ответил он. – Они твоего отца.
Я очень боялся, что часы повреждены при падении, но все же сделал ему подножку. Он легко уклонился, отступил и сказал:
– Держись подальше, – он замахнулся, как бы собираясь бросить камень, – иначе я покажу, как далеко бросаю.
– Тогда тебя выпорют, – заметил я.
На его мясистом лице появилась угрюмая улыбка.
– Тебя тоже. А у твоего отца рука потяжелее, чем у моего. Вот что я тебе скажу: я займу их у тебя на время. Может, после полудня верну. А может, завтра.
– Кто-нибудь увидит тебя с ними. Он опять улыбнулся:
– Я могу рискнуть.
Я решил, что он не сможет их бросить, и прыгнул. Мне почти удалось сбить его с ног, но он удержался. Мы боролись, потом оба упали и покатились в канаву у дороги. В ней стояла вода, но мы продолжали драться, даже после того, как сверху нас окликнули. Джек – это он окликнул нас – спустился и растащил нас силой. Ему это было нетрудно. Ростом он был с Генри и ужасно силен. Он вытащил нас на дорогу, выяснил, что случилось, отобрал у Генри часы и отправил его толчком в спину подальше.
Я со страхом спросил:
– Они в порядке?
– Кажется. – Он осмотрел часы и протянул мне. – Глупо было приносить их сюда.
– Я хотел показать тебе.
– Не стоит, – коротко ответил он. – Во всяком случае, лучше положить их назад. Я тебе помогу.
Сколько я себя помню, Джек всегда был рядом и помогал. Странно, подумал я, когда мы возвращались в деревню, что через неделю это кончится. Я уже буду один. Наденут шапку, и Джек станет взрослым.
Джек стоял на страже, пока я клал часы на место и возвращал ключ туда, откуда взял его. Я переоделся, и мы снова пошли к развалинам. Никто не знал, что за здание здесь было, и я думаю, что нас больше всего привлекала надпись на проржавевшем металлическом листе:

ОПАСНО – 6600 вольт.

Мы не знали, что такое вольт, но упоминание об опасности, пусть давно ушедшей, действовало возбуждающе. Была еще надпись, но из-за ржавчины виднелась только часть ее…

ЛЕКТ…ЕСТВО.

Мы гадали все, не в городе ли сделали эту надпись.
В глубине развалин находилось наше убежище, построенное Джеком. Пробираться к нему нужно сквозь обвалившуюся арку. Внутри было сухо и можно было разводить костер. Джек разжег огонь перед тем, как выйти ко мне, и поставил жариться кролика. Конечно, дома было полно пищи – субботний обед у нас всегда изобильный, – но это не мешало мне с жадностью предвкушать удовольствие от жареного кролика с печеной на угольях картошкой. Впрочем, я потом отдавал должное и пирогу, который испекла мать. Хоть рост у меня небольшой, но аппетит хороший.
Мы в дружелюбном молчании следили, как жарится кролик, и вдыхали его запах. Нам было хорошо молчать, хотя обычно я говорлив. Слишком говорлив, может быть, – я знал, что большинство моих неприятностей с Генри происходило из-за несдержанности моего языка.
Джек был не очень разговорчив, но, к моему удивлению, спустя какое-то время он нарушил молчание. Сначала разговор шел непоследовательно, о событиях в деревне, но я чувствовал, что занимает его что-то более важное. Потом он остановился, молча несколько минут смотрел на кролика и сказал:
– После дня надевания шапок это место будет твоим. Я не знал, что сказать. Думаю, если бы я поразмыслил об этом заранее, то догадался, что он передаст убежище мне… Но я об этом не думал. Обычно о событиях, связанных с надеванием шапок, многие не думают, и уж тем более не говорят. Особенно это было удивительно со стороны Джека, но то, что он сказал дальше, было еще удивительней.
– Я почти надеюсь, что со мной не получится, – сказал он. – Не уверен, что не предпочел бы стать вагрантом.
Теперь я должен рассказать о вагрантах. В каждой деревне их бывало несколько – в нашей, насколько мне известно, в то время четверо, – но число их постоянно менялось, когда они уходили или переселялись в другие места. Изредка они немного работали, но, независимо от этого, деревня кормила их. Жили они в доме вагрантов – в нашей деревне этот, дом стоял на самом перекрестке и был больше остальных, за исключением нескольких, в том числе и дома моего отца. В нем легко могла разместиться дюжина вагрантов, и случалось, что там столько и жило. Их снабжали едой – не роскошной, но питательной. За домом присматривала служанка. Когда дом бывал полон, туда присылали и других слуг.
Было известно, хотя это и не обсуждалось, что вагранты – это люди, которые при надевании шапок потерпели неудачу. Шапки у них были, как у всех нормальных людей, но они действовали неправильно. Когда это случалось, то обнаруживалось в первые же два дня после надевания шапок. Человек, которому надели шапку, начинал проявлять беспокойство, оно все увеличивалось, пока не переходило в лихорадку мозга. Это, естественно, вызывало сильную боль. К счастью, скоро наступал кризис. Для большинства надевание шапок проходило вполне благополучно. Я думаю, что лишь один из двадцати становился вагрантом.
Выздоровев, вагрант отправлялся бродить – он или она, потому что так бывало и с девушками, хотя много реже. Не знаю, происходило ли это потому, что вагранты ощущали себя чужими в общине, или болезнь вызывала у них постоянное беспокойство. Но они уходили и бродили по округе, проводя по нескольку дней в деревне, но всегда уходили дальше. Их мозг, разумеется, был поражен. Никто из них не мог связно говорить, у многих бывали видения, и они совершали странные поступки.
Их воспринимали как должное, заботились о них, но, подобно надеванию шапок, о них не говорили. Дети обычно относились к ним с подозрением и избегали их. Вагранты, со своей стороны, почти всегда были погружены в меланхолию и мало разговаривали друг с другом. Для меня было большим потрясением услышать, что Джек хотел бы стать вагрантом, и я не знал, как ответить ему. Но он, казалось, и не ждал ответа.
Он сказал:
– Часы… а ты задумывался, как было в те дни, когда их сделали?
Я думал об этом время от времени, но и эта тема не была обычной, и Джек никогда раньше не говорил об этом. Я спросил:
– До треножников? – Да.
– Ну, мы знаем, – это был Черный Век. Людей было слишком много, а еды мало, так что люди умирали с голодухи, воевали друг с другом, и было множество разных болезней и…
– И делались такие вещи, как часы, – делались людьми, а не треножниками.
– Этого мы не знаем.
– Ты помнишь, четыре года назад я ездил к тете Матильде?
Я помнил. Это была его тетя, не моя, хотя мы и двоюродные братья. Она вышла замуж за чужака. Джек сказал:
– Она живет в Вишопстоке, по другую сторону Винчестера. Однажды я пошел там гулять к морю. И увидел руины города, который был больше Винчестера раз в двадцать.
Я, конечно, знал о гигантских разрушенных городах древности. Но об этом тоже говорили мало и всегда неодобрительно, с ноткой страха. Никто не осмеливался к ним подходить. Страшно было даже смотреть на них, как сделал Джек. Я сказал:
– В этих городах царили убийства и болезни.
– Так нам говорили. Но я увидел кое-что еще. Корпус корабля, насквозь проржавевший. Он был больше деревни. Гораздо больше.
Я молчал. Я пытался представить себе, мысленно увидеть то, о чем он говорит. Но мозг мой отказывался сделать это.
– Он был построен людьми, – добавил Джек. – Еще до прихода треножников.
Снова у меня не нашлось слов. В конце концов я неубедительно сказал:
– Сейчас люди счастливы.
Джек повернул кролика. Немного погодя он ответил:
– Да. Наверное, ты прав.
Погода оставалась прекрасной до дня надевания шапок. С утра до ночи люди работали на полях, косили траву. Весной прошли обильные дожди, трава выросла высокая и роскошная, обещая сытную зиму. Сам день, конечно, был праздником. После завтрака мы пошли в церковь, и священник прочел проповедь о правах и обязанностях взрослых мужчин, в число которых вступал Джек. Не женщин, потому что в этом году ни одной девушке у нас не надевали шапку. Джек стоял одиноко, одетый в белый костюм, как и предписывалось. Я смотрел на него, пытаясь угадать, что он чувствует, но каковы бы ни были его эмоции, он их никак не показывал.
Не показывал и тогда, когда кончилась служба, и мы стояли на улице у церкви, ожидая треножник. Слышался колокольный звон, но, помимо этого, все было тихо. Никто не разговаривал, не шептался, не смеялся. Мы знали, какое это испытание, когда надевают шапку. Даже вагранты подошли и стояли в том же молчании. Для нас, детей, время тянулось бесконечно. А как для Джека, одиноко стоявшего посреди улицы? Я впервые ощутил дрожь страха, подумав, что в следующий день на месте Джека буду стоять я. Конечно, я буду не один: вместе со мной пойдет Генри. Но утешения в этом мало.
Наконец мы услышали сквозь звон колоколов глубокий низкий звук.

Триподы - 1. Белые горы - Кристофер Джон => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Триподы - 1. Белые горы автора Кристофер Джон дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Триподы - 1. Белые горы своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с книгой: Кристофер Джон - Триподы - 1. Белые горы.
Ключевые слова страницы: Триподы - 1. Белые горы; Кристофер Джон, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 понравилось тут 

 https://dekor.market/plitka/fanal/