А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Олег Сосковец, Шамиль Тарпищев, Павел Бородин и другие приезжали в Барвиху проведать его практически каждый день. Если к президенту не допускали врачи, все равно приезжали с букетами цветов, справлялись о здоровье и ехали обратно. Я, естественно, тоже приходил, пожимал вялую руку и убеждал Ельцина, что победа его не минует. Фальши в моих словах не было.
С Ельциным работали великолепные врачи. Они не обращали внимания на капризы шефа, на злобный тон его замечаний, на вечное нытье. Я не сомневался, что наши доктора поставят президента на ноги.
Иногда Борис Николаевич грустным голосом спрашивал:
–– Как там у вас дела на работе? Что нового?
И я рассказывал. Он любил слушать про взаимоотношения между его подчиненными. Михаил Барсуков, обладающий феноменальной памятью, цитировал выдержки из зарубежных публикаций: кто и как оценивает возможности президента России на предстоящих выборах. Шеф обожал разговоры о себе. Это, видимо, сугубо возрастное качество.
В одно из таких посещений Борис Николаевич с трудом приподнял голову с подушки и тихо произнес:
–– Александр Васильевич, я решил идти на выборы.
Я тут же поддержал его:
–– Борис Николаевич, мы в этом никогда не сомневались. Другого равного кандидата все равно нет. Конечно, если бы у вас был преемник, вы бы могли спокойно уйти на пенсию и знать, что он продолжит ваше дело. И мы бы агитировали за преемника. А раз его нет, не ваша вина в этом. Может, президентство -– это ваш крест? Придется нести его дальше.
Мой ответ он выслушал с блаженным выражением лица.
–– А как вы посмотрите, если я руководителем своей избирательной кампании поставлю Олега Николаевича Сосковца? -– спросил Ельцин.
Я растерялся:
–– Борис Николаевич, а как же правительство? Он же один из немногих, кто там по-настоящему работает!
Незадолго до этого я получил любопытную справку -– кто из вицепремьеров и сколько обрабатывает документов. У Олега Николаевича были стахановские показатели. Он перекрывал нормы в несколько раз. Три тысячи бумаг за год!
...Шеф посмотрел на меня с циничной ухмылкой:
–– А мне наср... на это правительство, мне главное -– выборы выиграть.
Ельцин крайне редко выражался, но в этот момент не сдержался.
–– Ну, тогда лучшей кандидатуры не найти. Я целиком поддерживаю вашу идею. Сосковец вам предан и будет вкалывать в полную силу. -– согласился я.
О разговоре в Барвихе я рассказал Олегу Николаевичу в тот же вечер. Он сначала оторопел, а потом воодушевился:
–– Ну мы завернем!
Решение было принято, и мы начали размышлять: стоит уходить Сосковцу с должности или он может совмещать предвыборную деятельность с работой в правительстве? В конце концов решили, что с должности уходить рановато. Перед глазами был пример одного из лидеров движения "Наш дом -– Россия" -– Беляева. Как только он оставил пост председателя Госкомимущества и окунулся в политику, так сразу региональное начальство потеряло к нему всякий интерес.
Назначение Сосковца окончательно поляризовало окружение Ельцина. Противники Олега Николаевича разработали целый план по его дискредитации. Главная роль в этой схватке была отведена Илюшину.
Сначала я недоумевал: Сосковца президент выбрал самостоятельно, отчего же такое противостояние?! Но, увы, с опозданием понял: все эти Илюшины и Сатаровы мгновенно сообразили, что Сосковец непременно выиграет выборы, а значит, заслуженно станет преемником Ельцина.
В самом начале противостояния спичрайтер президента Людмила Пихоя както заглянула в президентский буфет. Она, видимо, уже отметила чей-то юбилей и пребывала в слегка хмельном состоянии. И вдруг, без всякого повода, разразилась монологом про Олега Николаевича. Среди слушателей оказался и президентский повар Дмитрий Самарин.
Главный аргумент Пихои против назначения Сосковца поверг повара Диму в глубокие размышления. Олег Николаевич, по словам осведомленной Людмилы Григорьевны, был политическим импотентом. На слове "политический" Дима внимания не заострил и посчитал, что спичрайтерша по каким-то глубоко интимным причинам возненавидела такого видного и приятного во всех отношениях мужчину, как Сосковец.
Первые заседания штаба проходили в Белом доме, на пятом этаже, в том самом зале, где в августе 91-го находился штаб обороны. В них принимала участие Таня Дьяченко. Илюшин стремился продемонстрировать ей свои лучшие чиновничьи качества, но дочь президента еще не постигла языка аппаратных интриг, и оттого каверзные вопросы Виктора Васильевича, адресованные членам штаба и лично Сосковцу, казались ей прежде всего бестолковыми, а сами заседания непонятными и утомительными.
Юрий Лужков намекнул нам, что Белый дом не лучшее место для предвыборного штаба действующего президента, и несколько заседаний мы провели в мэрии. Помещение там было просторнее, в перерывах подавали чай, после заседаний предлагали коньячок и лимончик.
Аналитическая группа Сосковца собиралась на госдаче в Волынском, в маленьком уютном особнячке. Олег Николаевич навещал аналитиков ежедневно, и я поражался, как он повсюду успевает.
Шеф настаивал, чтобы подписей избирателей в поддержку его кандидатуры собрали побольше и быстрее остальных претендентов. Сосковец обратился за помощью к министру путей сообщения Фадееву. Геннадий Матвеевич в кратчайшие сроки организовал подписи железнодорожников. Ельцин был потрясен такой оперативностью, но не знал, что телеканал НТВ уже раскритиковал и излишнюю торопливость президента, и желание любой ценой получить поддержку граждан. В тот момент директор компании Малашенко еще не принимал участия в работе предвыборного штаба Ельцина, а потому по привычке, сложившейся за последние годы, не упускал случая обругать Бориса Николаевича по любому поводу.
Неподалеку от аналитиков Сосковца, в том же Волынском, расположился штаб помощника президента Сатарова. Они тоже что-то энергично сочиняли. Первый продукт сатаровских аналитиков умилил меня своей гениальной простотой -– к президенту нужно срочно пригласить двух имиджмейкеров. Пригласили. Мне они показались неплохими людьми, в меру образованными, в меру овладевшими новой для России профессией. Им хотелось сделать себе имя на Ельцине, и они вовсю старались получить работу в предвыборном штабе президента.
Шеф их лично принял пару раз, а затем охладел. Для имиджмейкеров это плохой признак. Клиент должен чувствовать едва ли не физиологическую зависимость от хорошего учителя. А если у заказчика нет даже интереса к личности имиджмейкера, то и пользы от общения с ним не будет.
После фиаско расстроенные имиджмейкеры пришли ко мне. Они вместе с командой президента ездили в Белгород и наблюдали за поведением шефа со стороны, чтобы потом дать квалифицированные советы.
Проговорил я с ними часа полтора. Они подарили свои книги. Мне пришлось рассказать о том, что делают ребята из штаба Сосковца. Они слушали внимательно, а потом сказали:
–– Тогда мы просто не понимаем, зачем нас пригласили, если у президента уже есть имиджмейкеры.
На заседании штаба в мэрии я появлялся нерегулярно. Запомнил одно из них, когда губернаторы Самарской и Ленинградской областей докладывали о подготовке к выборам. Самарского губернатора Константина Титова возмутил авторитарный стиль руководства Сосковца. А ленинградец Александр Беляков, наоборот, жесткие указания Олега Николаевича воспринял спокойно и тут же бросился их выполнять.
Тане Дьяченко тон Сосковца не понравился. Она возмущалась:
–– Так нельзя себя с людьми вести.
Хотя никогда прежде она не руководила ни большим коллективом, ни малым. Если бы хоть раз Таня побывала на бюро горкома партии и посмотрела, как хлестко руководил людьми ее отец, она бы о повелительном тоне Олега Николаевича больше не заикалась. Стиль Сосковца еще только приближался к раннему ельцинскому.
Илюшин, почувствовав Танино недовольство, мгновенно развернул агитационную деятельность. Садился рядом с ней, вел подробные записи и нашептывал едкие замечания. Если Таня кивала головой в знак согласия, Виктор Васильевич усиливал атаку. Он приходил на заседание с подготовленными заранее вопросами и старался их во что бы то ни стало задать.
Противостояние набирало силу и закончилось в один миг для всех тех, кто работал в штабе Сосковца. Эти люди действительно ориентировались на свою выборную стратегию. Зная состояние здоровья Ельцина, они не хотели, чтобы президент бегал, как мальчик, по городам и сценам, считали такое поведение малоподходящим амплуа.
Меня же пугало другое обстоятельство -– интенсивные предвыборные мероприятия могли уложить шефа в могилу или привести к политическому кризису. Тогда бы пришлось отменять выборы. Риск казался неоправданным и кощунственным по отношению к гражданам. Дальнейшие события показали: от провала нас спасло чудо, которого, впрочем, могло и не быть.
Неожиданно в штаб Сосковца пришел циркуляр. В нем говорилось, что на первое заседание Совета по выборам приглашают Коржакова и Сосковца. Руководитель Совета -– сам президент. Тихий переворот в предвыборной команде свершился.
В первый Совет вошли Илюшин, Черномырдин, Егоров, Сосковец, Лужков, Коржаков и Таня Дьяченко. Потом постепенно появились новые члены.
Чубайса среди них не было. Нам лишь сказали, что создана аналитическая группа под руководством Анатолия Борисовича. Она работает в мэрии, над офисом группы "Мост". Это действительно удобно -– под боком Филипп Бобков со своими профессиональными аналитиками и эксклюзивной информацией службы безопасности "Моста".
Деятельность сотрудников группы Чубайса держалась в строгом секрете. Туда никто не имел доступа, никто толком не понимал, чем конкретно они занимаются. На самом деле ничем не занимались. Вели стебные разговоры, изображали из себя яйцеголовых. Обычные подростковые игры умных мальчиков во взрослых людей.
Зато после переезда в "Президент-отель" у Чубайса, наконец, появился собственный кабинет в приличном месте.
Это была моя идея -– устроить штаб в "Президент-отеле". Хотя Илюшин и Филатов ее не одобрили:
–– Этого делать нельзя. Вдруг коммунисты узнают, сколько мы платим за аренду
Я им возразил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов