А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ельцин внимательно прочитал бумаги.
–– Нормально, но мне надо знать мнение Виктора Степановича, -– сказал президент.
–– Хорошо, я сейчас к нему съезжу.
Черномырдину я позвонил из Барвихи:
–– Виктор Степанович, я тут нахожусь недалеко, надо бы с вами посоветоваться по одному Указу.
Мне было не очень удобно беспокоить премьера именно в этот день -– он вернулся с похорон брата. Но Виктор Степанович настоял на моем приезде к нему на дачу.
Обслуга, адъютанты встретили меня как дорогого гостя. Провели в холл. Я показал документы Виктору Степановичу. Кроме Сергея Носовца, других кандидатур на пост председателя РТР у президента не оказалось. Виктор Степанович очень внимательно прочитал оба Указа и сказал:
–– А что, я Носовца прекрасно знаю. Давайте сразу назначать, что мы будем тянуть резину с исполняющим обязанности.
И без колебаний завизировал указ о назначении Носовца руководителем второго канала. Я хотел сразу же уйти, но Черномырдин меня не отпустил. Пригласил за стол. Мы посидели, помянули брата. И я поехал к президенту.
По дороге у меня возникла идея. Утром, на следующий день должен был состояться Совет безопасности. Может, президенту стоит на Совете обсудить свой Указ по кадровым перестановкам на телевидении?
Показав шефу визу премьера, я предложил сообщить о новом назначении на Совете безопасности. Ельцин тут же зацепился:
–– Да, это будет правильно...
–– Я решил сделать еще одно кадровое изменение, -– сообщил Борис Николаевич на Совете безопасности. -– Подписал Указ о снятии Попцова. На его место назначаю Носовца.
Мнения членов Совета неожиданно разделились. Рыбкин и Шахраи выступили против. Шумейко откровенно насторожился. Началась дискуссия не в пользу Указа. А Борис Николаевич дискуссий не выносил:
–– Давайте спросим мнение Виктора Степановича.
Черномырдин без раздумий выпалил:
–– А что я, Борис Николаевич? Коржаков приехал, подсунул Указ, давай, говорит, подписывай. Я думал, что уже все решено, все согласовано, потому и подписал.
Президент подвел итог:
–– Ну, раз все против, тогда не будем снимать Попцова.
О поведении Черномырдина на Совете я узнал от Бориса Николаевича. Моему возмущению не было предела:
–– Как же так? Я показал ему два варианта...
Ельцин выразительно посмотрел на меня, и я понял: он вовсе не удивлен поступком премьера. После этого случая мое отношение к Виктору Степановичу изменилось.
...Черномырдину лет семь назад была сделана точно такая же операция на сердце, как и Ельцину. Виктор Степанович секрета из нее не делал и сам рассказывал, что как-то летом переплывал Москву-реку и вдруг почувствовал резкое недомогание. В глазах потемнело. Он плыл вместе с сыном, и тот помог ему дотянуть до берега.
Врачи обнаружили острую коронарную недостаточность, которую можно было устранить только хирургическим путем. Черномырдин согласился на операцию, и после длительной подготовки доктор Ренат Акчурин провел шунтирование.
Операция изменила привычки Виктора Степановича -– спиртное он стал пить в исключительных случаях. Обычно его обслуживал доверенный официант. Он подливал премьеру водку из бутылки с "меченой" пробочкой. На самом деле Виктор Степанович употреблял обычную воду и берег здоровье. Такое поведение мне казалось разумным.
15 июня 94-го года у моей старшей дочери состоялась свадьба в ресторане "Прага". Мы сняли зал на последнем этаже и пригласили человек восемьдесят гостей. Но президент, уезжая в Амурскую область, попросил свадьбу без него не праздновать -– он знал мою Галину и пожелал быть посаженым отцом. Отменять торжество в "Праге" не захотели молодые, и я принял "соломоново решение" -– сначала справить настоящую свадьбу, а потом, после возвращения президента из Благовещенска, повторить ритуал специально для него.
Свадьба э 2 состоялась в особняке под названием АБЦ на улице Варги. Круг приглашенных определял лично Борис Николаевич. Точнее, я предложил список, а президент его уточнил. У меня было правило: если я на какое-то мероприятие приглашал Ельцина, то обязательно звал и Черномырдина. Никогда их не разделял. Даже после злополучного инцидента на Совете безопасности.
Невеста и во второй раз пришла в белой фате. Теперь со стороны молодоженов присутствовали только свидетели и родители жениха. Остальные гости были либо видными политическими деятелями, либо просто известными людьми. Виктор Степанович пришел с женой и подарил добротный столовый сервиз. От президента молодые получили в подарок телевизор.
Андрей Козырев опоздал, а ему по рангу полагалось сидеть за столом после Владимира Шумейко. Козырев не растерялся и нашел свободное местечко рядом с внуками президента. Он даже дипломатично отшутился:
–– Ничего, я здесь с молодежью посижу.
Президента молодожены встретили в холле, и мой зять Павел попросил Бориса Николаевича стать посаженым отцом. А тамадой Ельцин назначил Шумейко.
Настроение, несмотря на повторение торжества для некоторых гостей, было великолепным. Слева от Бориса Николаевича сидела невеста, справа -– моя жена Ирина. Я занял место в торце стола, по соседству с Наиной Иосифовной, и с улыбкой смотрел на шефа -– он в обществе милых дам шутил, поглаживал им ручки и чмокал в щечки.
В холле особняка играли музыканты из кремлевского оркестра Павла Овсянникова. Устроили танцы. Галина вальсировала с президентом, и стройный седой Борис Николаевич оказался эффектным партнером.
Гена Хазанов решил расшевелить вечно замкнутую и скованную Валентину Федоровну -– жену Черномырдина. И успешно выполнил задачу. Он не только с ней танцевал, но и заставил от души хохотать. Улыбка превратила непроницаемое лицо Валентины Федоровны в добродушное и простое.
К вечеру гости стали потихоньку расходиться. Самые стойкие перекочевали в уютный бар, где пели песни. Словом, сыграли ребятам хорошую свадьбу, которую они будут помнить всю жизнь.
Наина Иосифовна попросила у меня посмотреть видеозапись торжества. Я отдал кассету, и с тех пор ее никто из моих друзей и родственников не видел.
Но на другую свадьбу Коржаковых Виктор Степанович из-за нелепого стечения обстоятельств не попал. Мы с женой отмечали двадцатипятилетие совместной жизни. "Серебряный" юбилей праздновали в Доме приемов "Газпрома", пригласили человек сто. Шеф в этот период тяжело болел, и я ему честно сказал:
–– Борис Николаевич, вы меня извините за откровенность, но вам приходить на "серебряную" свадьбу не стоит. Без вас будет немножко грустно, но врачи сейчас категорически запрещают любые эмоции и нагрузки. Я пригласил Наину Иосифовну и ваших ребят. Они потом все расскажут.
Он уныло кивнул головой в знак согласия и, как ребенок, расстроился, что его не берут в то самое место, куда особенно сильно хочется пойти.
Раз Ельцина не будет, рассуждал я, значит, можно нарушить "закон парности" и не звать Черномырдина.
На свадьбу я пригласил начальника президентского протокола Владимира Шевченко -– он не только приятный человек, но и всегда знает, кого и как рассадить за многочисленными столами. Родственники, по подсказке Шевченко, обосновались в центре, а остальные гости расселись по политическим интересам.
Пришли все приглашенные, в том числе Юрий Лужков, Владимир Ресин, Рэм Вяхирев, Виктор Ерин, Анатолий Куликов, а также мои друзья -– Хазановы, Винокуры, Лещенко, Караченцовы и многие другие. Только пограничник Андрей Николаев отсутствовал -– уехал в срочную командировку.
Неожиданно, часа за полтора до начала торжества раздается телефонный звонок -– президент, несмотря на запрет врачей, собирается к нам. Увы, но звонить Черномырдину и приглашать его было уже неприлично поздно. Еще накануне я радовался, что на мероприятии без президента и премьера обстановка будет непринужденная -– почти все гости равны по служебному положению, что, несомненно, создаст свободную дружескую атмосферу. А если бы я пригласил Черномырдина, зная, что Ельцин не придет, то таким поступком расстроил бы Бориса Николаевича -– он ревнивый и мог подумать, что я уже "переключился" на Виктора Степановича.
Президент прибыл и выглядел золушкой на пышном балу. Все были разодеты в смокинги теплых тонов, модные костюмы, а шефу надели скромную поношенную рубашку и такой же блеклый костюм. Мысль о том, как сильно изменился наш президент, посетила, похоже, всех гостей.
Он пил безалкогольное пиво вместо шампанского, произнес прекрасный тост в честь юбиляров, потом просидел молча почти полтора часа и уехал. Напряженность мгновенно исчезла.
Едва ли не на следующий день я узнал -– Черномырдин сильно обиделся. Он мне потом свою обиду высказал, а я честно объяснил ситуацию.

Фантазии Явлинского

Весной 91-го года, во время отдыха в Юрмале Ельцина навещал Григорий Явлинский. Гриша разговаривал с Борисом Николаевичем по часу в день. Он тогда написал экономическую программу "500 дней", но Горбачев ее не воспринял. А Ельцин поддержал Явлинского и пообещал воплотить все прогрессивные идеи в жизнь.
В ту пору я встречался с Явлинским от случая к случаю, на каких-то совещаниях или выступлениях в Верховном Совете -– в ту пору депутаты заседали в большом зале Белого дома.
Самая запоминающаяся встреча с Григорием произошла после того, как он написал прошение об отставке.
Снять Явлинского с должности потребовал премьер правительства Иван Силаев. Я знал, что причины отставки заключались вовсе не в том, что кто-то из членов правительства не воспринимал разрекламированную журналистами программу "500 дней". Все было гораздо прозаичнее -– Гриша много говорил, но конкретного делал мало. Например, подолгу не подписывал серьезных правительственных документов. Занимая пост вицепремьера и курируя экономический блок, он не горел желанием брать на себя большую ответственность. У Силаева лопнуло терпение, и он заставил своего заместителя написать прошение об отставке.
Явлинский написал. Ради протеста. И был уверен, что Борис Николаевич, прочитав прошение, с ним переговорит и осерчает на Силаева. Но Гриша не знал характера Бориса Николаевича. Прошения об отставках он подписывал без колебаний и душеспасительных бесед.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов