А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но у меня возникло ощущение, что это очередная выдумка журналистов. Несколько раз я замечал, какие романтичные взоры бросает Клинтон на Хилари. На свою жену я так смотрел лет десять назад. А он до сих пор смотрит. Не думаю, что это игра. Правда, Билл побаивается Хилари. Она может чуть заметно повести бровями, и президент США мгновенно улавливает недовольство жены.
Клинтон улыбается всегда, и невозможно понять, весело ему на самом деле или он обязан держать на лице эту дежурную голливудскую улыбку. Понаблюдав за Биллом, я понял: он оптимист по натуре и даже самые серьезные вещи воспринимает благодушно. Ему действительно хочется улыбаться, ему радостно жить. Как-то проходило совещание по терроризму. Тема серьезная. У Ельцина -– суровое неприступное лицо, тяжелый взгляд, а у Клинтона -– и тут улыбочка. На все шутки, ироничные замечания Билл реагирует добродушно. Если же услышит по-настоящему смешную остроту, будет покатываться от смеха, даже несмотря на важность и торжественность мероприятия.
Хилари тоже смотрит на супруга доброжелательно, но ее улыбка более сдержанная, а взгляд властный -– вот тогда становится ясно, кто в Белом доме настоящий хозяин.
В обществе первая леди Америки ведет себя вполне достойно. Наина Иосифовна сразу отметила острые ум и язык супруги американского президента. Из-за строгости Хилари Наина постоянно боялась "проколоться" при разговоре. Она сильно нервничала перед встречами, причитая:
–– Как бы чего лишнего не сказать, чего-нибудь не ляпнуть.
Выражение "чего-нибудь не ляпнуть" меня особенно забавляло. Видимо, она чувствовала, что Хилари, в отличие от Барбары Буш, могла и не простить случайно высказанной глупости. Со временем, правда, Наина Иосифовна навострилась, могла по полчаса без остановки гладко говорить. Словно лекцию читала. Если же произносила тост, у всех горячее успевало заледенеть.
Ельцин же не испытывал никакого напряжения ни с Бушем, ни с Клинтоном. Хотя разница в отношениях чувствовалась. С Бушем был более ровный, партнерский стиль общения. Клинтон же, не стесняясь, подчеркивал, что он чуть ли не младший брат Бориса, а потому можно и совета спросить. После каких-то очередных переговоров Билл Клинтон без стеснения обратился к Борису Николаевичу:
–– Ты мне подскажи, Борис, что я должен на пресс-конференции сказать, как нам лучше суть переговоров изложить. Сейчас мои ребята поработают, принесут текст, я с тобой согласую.
В любых переговорах Ельцин всегда переигрывал Клинтона. Оба это чувствовали и обоюдно не стремились поменяться ролями. Потом, после операции на сердце, Ельцин сильно изменился, и американский президент сразу уловил перемену. Договариваться с Клинтоном стало труднее.
Буш никогда никаких советов у Ельцина не просил. Зато Борис Николаевич знал: Джордж не позволит собеседнику попасть в неловкое положение. Еще во время первой поездки Ельцина в Америку, в период опалы, Буш принял его в Белом доме, вроде бы случайно заглянув в комнату, где находился русский гость. Но даже это краткое знакомство президента США и опального политика из России прошло достойно и уважительно.
А Клинтона Борис Николаевич действительно воспринимал как младшего брата. Во время неофициальной встречи в Старом Огареве мы приготовили для Билла саксофон. Перекусив немного, американский президент осмотрел инструмент, одобрил качество и сыграл несложную для профессионала, но приятную мелодию. Слушатели искренне аплодировали, и по заблестевшим глазам Клинтона было видно, как он тронут.
В один из очередных визитов Ельцин захотел опять приятно удивить "младшего американского брата". В Грановитой палате Кремля, во время официального завтрака устроили концерт, пригласив туда лучшего саксофониста России, победителя международных конкурсов. Специально для Клинтона он играл джазовые импровизации. Я смотрел на президента США и видел, как он блаженствовал от этой музыки. Мне показалось, что если он и любит в жизни что-то по-настоящему, то вовсе не политику, а игру на саксофоне. После концерта Клинтон подозвал саксофониста, тепло поблагодарил его, обняв за плечи. Видимо, лучшего подарка Биллу нельзя было придумать.
Концерт с саксофонистом придумал Барсуков. Музыкальные программы для особо важных зарубежных гостей, которым Борис Николаевич хотел угодить, составлял Михаил Иванович. И никогда не случалось никаких накладок.
А Павел Овсянников, руководитель президентского оркестра, реорганизовал музыкальный коллектив. Ввел в него скрипачей, виолончелистов, причем подбирал наиболее профессиональных музыкантов, оставшихся после реформ Гайдара без работы и денег. Многие перешли из Государственного симфонического оркестра, Большого театра. Постепенно президентский оркестр стал одним из самых сильных в России. Барсуков, курировавший оркестр, не считал, что работа в Кремле -– это разновидность творческого рабства, и позволял музыкантам ездить с гастролями по стране, давать концерты за рубежом. Они зарабатывали неплохо. И я не помню, чтобы кто-то добровольно уволился.
После эпизода с саксофонистом родилась идея -– в честь зарубежных гостей устраивать музыкальные дивертисменты. До этого оркестранты исполняли только гимны тех государств, откуда приезжали их руководители и по-детски радовались, что в Россию не так часто наведывались из Африки -– там самые трудные для заучивания гимны. А теперь оркестр мог исполнить пару мелодий, популярных в конкретной стране.
Если проходил прием в Кремле в честь какой-нибудь высокой делегации, я всегда ждал момента, когда музыканты начнут исполнять популярные мелодии той страны, откуда гости прибыли. Люди разговаривают, едят, оркестр начинает играть, и через несколько секунд головы автоматически поворачиваются в сторону музыкантов. Сначала на лицах изумление, потом -– радость, благодарность.
Оркестранты на официальных мероприятиях выглядели элегантно -– либо во фраках, либо в смокингах. Внешний вид зависел от степени торжественности момента. На государственные праздники одевали старинную военную форму.
...9 мая, на параде в честь 50-летия Победы, тоже играл президентский оркестр. Но Клинтон начало пропустил. У Президента США опоздания вообще систематические. Я не помню ни одной встречи, куда бы он явился вовремя. Он даже заставлял нас ждать на тех мероприятиях, которые сам устраивал. Билл мог задержаться на пять минут, десять и даже на двадцать...
Ельцин же, наоборот, предельно пунктуален. Он никогда в жизни не позволял себе явиться не вовремя. Если мы из-за плотного движения задерживались, у президентского окружения холодный пот струился по спине -– все ощущали нервозность Бориса Николаевича.
...Гости расселись, и вдруг, минут через пятнадцать, появляется американский президент с супругой. Всем пришлось передвигаться на одно место, чтобы хоть Хилари могла присесть. Пока несли стул для президента США, я посмотрел на его безмятежное лицо: по-моему, Биллу даже нравилась вся эта суета вокруг собственной персоны. Поэтому я, словно мраморный лев, сидел с неприступным лицом позади Ельцина, никуда не пересаживаясь. Американская служба безопасности отреагировала на мое упрямство улыбкой.

Глава V. Люди и поступки

Премьер

Как-то я принес Черномырдину список: из восьми фамилий. Это были люди из его ближайшего окружения. Пояснил, что все они коррумпированы, и желательно от нечестных чиновников избавиться. Виктор Степанович изобразил заинтересованность:
–– Надо их проверить.
–– Пожалуйста, проверяйте.
Но из всех тех, кто значился в списке, убрал только Александра Шохина, да и то за обвальное падение курса рубля в памятный "черный вторник". А потом назначил его заместителем в проправительственное движение "Наш дом -– Россия".
У меня с премьером были умеренно-доверительные отношения. Я всегда мог напрямую ему позвонить, переговорить на самые деликатные темы. Иногда направлял аналитические материалы, и он благодарил:
–– Саша, ради Бога, присылай еще.
Меня он называл и Александром Васильевичем, и Сашей. Иногда я тоже невзначай переходил на "ты".
Обижался на меня Черномырдин только из-за Сосковца. С Олегом Николаевичем я дружил, а Виктор Степанович с ним конкурировал.
Когда Виктора Степановича назначили премьером, ко мне пришел его адъютант и спросил, могу ли я посодействовать его назначению начальником охраны Черномырдина. За хлопоты обещал исправно служить и президенту, и Виктору Степановичу, и мне лично. Я посодействовал. Премьер и охранник быстро сошлись, и Виктор Степанович не раз наставлял этого парня:
–– Учись у Коржакова, будь у меня Коржаковым.
Первый раз я засомневался в искренности отношения Черномырдина ко мне после начала чеченской войны, в феврале 95-го. Второй, государственный канал телевидения -– РТР -– в недопустимо грубой форме осуждал президента за ведение боевых действий в Чечне. Ельцина возмущала вся эта, как он выражался, "чернуха". Выход, как казалось, был один -– снять с поста руководителя телекомпании Олега Попцова. Но все опасались осуждения в прессе -– Попцов слыл демократом, к тому же основал второй канал.
Указ о снятии шеф поручил подготовить Службе безопасности, чтобы в случае большого скандала всю вину свалить на "зарвавшегося" Коржакова. Кстати, при второй попытке уволить Попцова Ельцин поручил подготовить Указ Олегу Сосковцу. Я понимал деликатность ситуации, приготовился к обструкции журналистов, но на всякий случай попросил составить два проекта Указа. Бумаги отличались друг от друга лишь одной фразой -– в первом документе на место Олега Попцова назначали Сергея Носовца исполняющим обязанности руководителя канала, а во втором -– сразу главой телекомпании.
С Носовцом я был в хороших отношениях. Помнил, как он резко выступал против Хасбулатова, яростно защищая позиции Бориса Николаевича в те времена, когда было неясно, кто победит в схватке. Ельцин тоже прекрасно относился к Носовцу и, несмотря на наушничество Филатова, не позволил в свое время уволить Сергея из президентской администрации.
Оба проекта Указа я привез Борису Николаевичу в Барвиху -– на даче он грипповал и хандрил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов