А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я же в его аппарате совмещал кучу должностей: и охранника, и советника, и помощника, и водителя, и "кормилицы".
В Кремле Ельцину постоянно демонстрировали недоброжелательное отношение. Не все депутаты, конечно, ополчились против Бориса Николаевича, но критиков хватало.
19 марта 1990 года в Верховном Совете опять произошел какой-то неприятный разговор. Шеф мне говорит:
–– Хорошо бы куда-нибудь съездить, прокатиться немного, может, погулять...
В то время мы подыскивали ему место для дачи. Один участок показали рядом с Николиной горой, неподалеку, от дачи экс-чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. Я предложил поехать туда.
Прибыли, полюбовались на голый участок земли. От него до Москвы-реки рукой было подать, метров триста максимум. Земля еще не подсохла, пешком по грязи к берегу не подойти. Мы подъехали на машине вплотную к воде. Ельцин в задумчивости стал бродить вдоль берега. Я находился неподалеку и прекрасно понимал, что ему сейчас хочется поплавать, стряхнуть нервное напряжение, накопившееся за зиму.
Мы еще немножко погуляли, перекусили бутербродами и уехали. Я уже знал, что завтра он непременно скажет:
–– Поехали, Александр Васильевич опять туда, на речку.
На следующий день, на всякий случай, я взял с собой фляжку той же самогонки, какой растирал его после полета с моста. В магазинах за спиртным по-прежнему стояли жуткие очереди, и я радовался, что лично для себя решил проблему борьбы с пьянством. Самогон налил в фирменную фляжку, которую мне подарил финский президент Мауно Койвисто в знак добрых отношений. Полотенца тоже положил в сумку и еще прихватил комплект теплой одежды. Все оставил в машине.
На водные процедуры я рассчитывал после обеда, но Борис Николаевич часа полтора на работе посидел и вызывает меня:
–– Александр Васильевич, поедем туда, где вчера были.
Мы поехали. Март был на исходе, солнце уже прогревало машину. В воздухе пахло дымом и весной. Около десяти утра подъехали к реке. Утренний ветерок приятно освежал, но и холодил. Трава вдоль берега уже подсохла. Подъехали к месту, которое облюбовали накануне. Я включил печку в машине, чтобы салон не остыл. Шеф, конечно, не предполагал, что я приготовился к купанию и только ждал его "неожиданно дерзкого" предложения.
Мы прошлись по прошлогодней травке, поглядели на мутную мартовскую воду. По реке плыли льдины и обычный весенний мусор. Вдруг Борис Николаевич начинает раздеваться. Я обязан был изобразить удивление:
–– Ну что вы, такая холодная вода, в ней же невозможно находиться.
–– Нет, я должен согнать стресс, встряхнуть себя, -– ответил Ельцин.
Я быстренько побежал к машине за полотенцами. Сам разделся, сложил одежду на капоте. Возвращаюсь обратно, а Борис Николаевич уже в воду входит. Голышом, стесняться некого. Моржом я никогда не был и впервые в жизни вошел в настоящую ледяную воду. Мне показалось, что ноги ошпарило крутым кипятком. С перехваченным от остроты ощущений дыханием я поплыл. Кипяток стал еще "круче". Если бы у меня потом слезла кожа, я бы не удивился.
Плывем, льдины руками разгоняем. А течение сильное, сносит нас от берега. Шеф же ничего не замечает -– "снимает стресс". Тут я занервничал:
–– Борис Николаевич, плывем назад.
Он смеется.
Пришлось схитрить:
–– Вам волноваться, наверное, уже нечего, а мне еще детей рожать.
Он сделал обиженное лицо, но из воды вышел.
На самом деле я за себя не переживал. Борис Николаевич ведь перенес операцию на ухе, и врачи категорически запретили ему переохлаждение.
Правое ухо он простудил в Свердловске, в сильный мороз. Доктор осмотрел ухо и прописал серьезное лечение: компрессы, тепло, покой... Но Борис Николаевич на следующий день отправился в Нижний Тагил на совещание.
Страшная боль началась уже в обоих ушах. Он скрипел зубами, но участвовал во встречах с трудящимися на улице, при лютом морозе. Дело закончилось сильным отитом. Пришлось сделать операцию на правом ухе. Операция была сложнейшей -– после нее Борис Николаевич правым ухом слышать почти перестал. Поэтому переводчик во время переговоров с иностранцами всегда сидел слева от Ельцина.
С Илюшиным тоже приключилась аналогичная история. Он тоже только одним ухом слышит. Так что глухота -– не такой уж страшный изъян для российского политика.
...Выскочил я из воды, встал на сухую травку. Растерлись полотенцами и стали красными, как раки. Я побежал к машине и позвал Бориса Николаевича:
–– Давайте сюда, в машине тепло.
Достал фляжечку, и мы с наслаждением ее опорожнили. Я, правда, выпил немного -– за рулем ведь, а Борис Николаевич позволил себе побольше. И тут он говорит:
–– Вот теперь я -– человек, могу приступить к работе.
Мы не простудились, но больше на это место не приезжали.

Глава III. В Кремле

Путч

Про три августовских дня 91-го года написаны, наверно уже тонны мемуаров, и нет смысла повторяться. Остановлю лишь на фактах, которые пока еще малоизвестны.
18 августа 1991 года мы с Ельциным находились в Казахстане. Нурсултан Назарбаев, президент этой тогда еще республики СССР, принимал нас с невиданным прежде гостеприимством.
Посетив все официальные мероприятия, положенные по протоколу, мы отправились за город. Там, в живописном месте, Нурсултан Абишевич приглядел горную, чистую речушку для купания. Речка оказалась мелкой, с каменистым дном и быстрым течением.
Принимающая сторона специально для Бориса Николаевича перестроила небольшой отрезок русла. Местные умельцы соорудили запруду: перегородили течение и прорыли входной и выходной каналы. Запруду изнутри выложили гладкими камнями -– образовалось своеобразное природное джакузи.
На берегу поставили юрты. Для каждой категории лиц был предусмотрен и определенный уровень комфорта в юрте.
Сначала звучала казахская национальная музыка, потом принесли баян и все стали петь русские песни. В перерывах Борис Николаевич с наслаждением плескался в обустроенной речушке.
Я тоже поплавал в этой "ванне". Вода была прохладной, градусов тринадцать, и поразительно чистой. Приятно было в нее окунуться. Тем более что солнце палило во всю мощь. Я опасался за самочувствие президента России -– резкий перепад температур мог обернуться для него сильной простудой. "Разгоряченный" шеф без промедления погружался в прохладную воду, ложился на спину и смотрел в безоблачное небо. Я уговаривал его двигаться и подолгу не блаженствовать в этом природном вытрезвителе.
Назарбаев и его свита вслух восхищались закалкой Бориса Николаевича. Их одобрительные замечания воодушевляли его на более длительные возлежания в горной реке.
После концерта и обильной еды шеф почувствовал себя разморенным -– пришлось на несколько часов отложить вылет самолета из Казахстана в Россию. Уже потом компетентные источники докладывали Ельцину, будто из Москвы поступила команда сбить наш самолет. И чтобы спастись, нужно было подняться в воздух с опозданием. Во все это верилось с трудом, но никто до сих пор так и не знает, была ли эта задержка устроена специально или нет. Мне же показалось, что вылет задержали из-за приятного, затянувшегося отдыха.
Ельцину нравилось проводить время с Назарбаевым. Они подружились еще во время встреч в Огареве. На этих горбачевских посиделках практически никто, кроме президентов союзных республик, не присутствовал. Я находился за стеклянной дверью, и, когда шло шумное обсуждение федеративного договора -– документ готовили к подписанию как раз в 20-х числах августа, -– был одним из немногих свидетелей этой, в сущности, свары. Едва ли не каждый пункт договора вызывал споры. И очень часто Назарбаев с Ельциным придерживались единой точки зрения, несмотря на раздражение Горбачева.
Почти всегда после таких встреч Михаил Сергеевич накрывал стол, иногда приглашал всех, а чаще -– кого-то одного: либо Ельцина, либо Назарбаева, либо обоих. Именно с той, огаревской поры отношения Бориса Николаевича и Нурсултана Абишевича переросли из официальных в дружеские. Поэтому первый официальный визит Ельцина в Казахстан накануне путча был столь пышно организован.
...В краеведческом музее произошел занятный случай. Местные девушки пели народные песни и играли на домрах. Назарбаев тоже взял в руки домру и показал, что прекрасно играет и поет. Борис Николаевич решил аккомпанировать коллеге ложками. Рядом с ним в этот момент оказался начальник хозяйственного управления президента РФ товарищ Ю. Г. Загайнов. Он всегда стремился поплотнее подойти к Борису Николаевичу, а уж перед телекамерой просто обязан был обозначить свою близость.
Места в музее располагались как в амфитеатре -– под уклоном. Шеф уселся на более высокую ступеньку вместе с Назарбаевым. Возвышение устлали коврами. А начальник хозяйственного управления оказался на пару ступеней ниже. И когда Борис Николаевич заиграл на ложках, ему очень понравилось постукивать по пышной седой шевелюре ретивого хозяйственника. Сначала шеф ударял по своей ноге, как и положено, а затем с треском лупил по голове подчиненного. Тот обижаться не смел и строил вымученную улыбку. Зрители готовы были лопнуть от душившего их смеха. А шеф, вдохновленный реакцией зала, все сильнее и ритмичнее охаживал Юрия Георгиевича...
Если у Ельцина возникало желание поиграть на ложках, то оно было непреодолимым. Когда не было деревянных, он брал металлические...
Загайнову повезло -– в Казахстане нашлись деревянные ложки. Творческая находка запомнилась Борису Николаевичу: потом он всегда стучал ложками по соседним головам. Один раз ударил металлической ложкой даже по президентской. Не повезло Акаеву...
После Казахстана я всегда наблюдал такую картину: как только Ельцин собирался поиграть на ложках, сопровождающие тихонечко отсаживались подальше или вежливо просили разрешения выйти покурить.
...18 августа наш самолет вернулся в Москву в час ночи, опоздав на четыре часа. Тогда мы жили на дачах в правительственном поселке Архангельское. Борис Николаевич -– в кирпичном коттедже, а я -– неподалеку от него, в деревянном. Приехали и легли спать. Ничего не предвещало грядущих событий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов